Контрфевраль - Игорь Черепнев

Генерал Вальберг передал мне на словах очень краткую телефонограмму от Келлера: «Ко мне! Очень срочно!» Учитывая особенности текущего момента, бросаю всё и, не дожидаясь результатов своего спича на плацу, прыгаю в броневик и еду в «штаб», пытаясь выжать из движка все его немногочисленные лошадиные силы. Там меня поджидает сюрприз: в «приёмной» сталкиваюсь с лейтенантом Вороновым. Вот уж кого не ожидал здесь увидеть…

– Здравствуйте, Павел Алексеевич! Какими судьбами?

– Добрый день, Денис Анатольевич! Хотя его трудно назвать добрым… – Воронов пожимает мою руку и полушёпотом продолжает: – Судя по тому, что творится в городе. Сидим с супругой в квартире почти безвылазно, ночью кто-то пытался взломать дверь, но, слава богу, обошлось… Наш Отдельный батальон две недели назад был вызван в Петроград. Встали на охрану Царского Села. Мне и ещё нескольким офицерам дан отпуск. А тут утром – вестовой с просьбой его высокопревосходительства немедленно прибыть, даже авто прислал. Не знаете, случаем, зачем?

– Пока знаю не больше вашего, Павел Алексеевич. Генерал срочно вызвал, вот – примчался…

Многоточие в разговоре ставит открывающаяся дверь в кабинет, откуда выходит довольно молодой для своих погон полковник. Судя по голубому Андреевскому кресту полкового знака – преображенец, а судя по Георгию 4-й степени и наградному оружию – вояка не самого робкого десятка. Раскланяться по всем правилам не удаётся потому, как Фёдор Артурович в нарушение всех правил появляется в дверях и коротко бросает нам:

– Зайдите!..

В кабинете вижу озабоченного Бойко и успеваю только кивнуть ему. Потому что генерал, не дав нам раскрыть рта, начинает задавать вопросы Воронову:

– Павел Алексеевич, знаете ли вы, каким образом размещены роты Экипажа в Царском Селе?

– Так точно, ваше высоко…

– Прошу без чинов. – Генерал досадливо машет рукой.

– Так точно. Первая и третья роты под командованием капитана первого ранга Мясоедова-Иванова охраняют сам Александровский дворец. Вторая рота с пулемётной командой – оборона подступов к Царскому Селу со стороны Петрограда. Это – почти четыре мили дороги от Пулково. Четвёртая рота с минёрами, телеграфистами и прочими специалистами задачи пока не имеет, стоит в селе Редьково-Кузьмино. Это в полутора милях от Александровки… Ваше высокопревосходительство, может быть, объясните, что случилось? Зачем всё это?..

– Объясню… Час назад получено известие о том, что семья императора захвачена и удерживается во дворце Гвардейским экипажем под командованием великого князя Кирилла Владимировича… Вот так вот, господа офицеры…

Что-о?! А-х-х-ренеть!.. Да твою ж мать!.. Даже матом не получается всё сказать!..

– Я почти уверен, что Кирилл Владимирович хочет вынудить императора передать власть ему. – Келлер выводит нас из ступора. Ну, да и правильно, рефлексировать потом будем!..

– Каким образом он может это сделать? – Голос Воронова звучит хрипло.

– Ну, для вас-то, Павел Алексеевич, болезнь наследника – точно не секрет? Под угрозой причинить мальчику… – Фёдор Артурович сжимает свои не самые маленькие кулаки, – он заставит Николая Александровича признать указ о регентстве великого князя Михаила недействительным и составить точно такой же в отношении его, Кирилла…

– Теперь многое понятно!.. – вскидывается Воронов. – И эта запутанная чехарда с отпусками, и сплетни среди нижних чинов…

– Какие сплетни, Павел Алексеевич? – Генерал очень заинтересованно смотрит на лейтенанта.

– Не придавал этому значения, думал, от безделья байки травят… Среди матросов ходят разговоры, что великий князь Михаил Александрович хочет, пользуясь своим положением регента, узурпировать власть и посадить на трон не цесаревича Алексея, а своего сына Георгия. А в отпуска вне всякой очерёдности отправлены офицеры… как бы сказать… не ищущие милостей от великого князя.

М-да, весёлое кино!.. И чем дальше, тем больше обхохочешься. До слёз! Кровавых, блин!.. Что мы имеем? Имеем мы дворец, в котором засели две роты решительно настроенных матросов. Саму Семью охраняют, скорее всего, господа офицеры, лично преданные «царю Кирюхе», да и сам он где-то там же поблизости обретается… Имеем шоссе от Пулково, где сидит ещё рота с пулемётами. Имеем резерв в трёх километрах… А ещё имеем другие части и подразделения общей численностью…

– Ваше высо… Фёдор Артурович, какова численность царскосельского гарнизона?..

Келлер замолкает на полуслове, но вместо него отвечает Валерий Антонович:

– Около двадцати семи тысяч штыков. В основном – пехота, запасники. Настроения неизвестны, я бы не стал на них рассчитывать, Денис Анатольевич.

– Я не к тому. Упавший с дерева лист проще всего спрятать в лесу, – сокращённо цитирую Честертона. – Я имею в виду, что появление десятка-другого солдат не будет слишком заметным событием…

– Немедленно отзывайте всех своих диверсантов, что бы и где бы они ни делали! – генерал, с ходу всё поняв, начинает распоряжаться. – Что ещё нужно для проведения операции?

– Витебский вокзал наш?

– Да. Бубликова и Ломоносова уже взяли, их эмиссаров на узловых станциях – тоже, МПС под нашим контролем.

– Когда ближайший товарняк на Царское Село?

Валерий Антонович начинает куда-то срочно названивать, Фёдор Артурович, тем временем подойдя почти вплотную, задаёт самый животрепещущий вопрос:

– Какой у тебя план?

Ага, знать бы ещё самому, какой у меня план!.. Пойди туда – хрен знает куда, сделай то – хрен знает что, но Семью привези в целости и сохранности…

– У нас есть возможность очень быстро достать планы дворца, схему его охраны и обороны?

Келлер в ответ только пристально смотрит на меня и отрицательно мотает головой.

– Тогда и плана нет… Но ехать надо.

– Ваше высокопревосходительство! Прошу разрешения отправиться вместе с капитаном Гуровым! – Воронов аж строевую стойку принял.

– Не возражаю, господин лейтенант проходил обучение в батальоне, уровень подготовки соответствует предстоящим действиям. – Прихожу на помощь Воронову, тем более что ещё один человек в группе лишним не будет.