Псы войны - Антон Первушин

– Так уж и восстания?

– О декабрьских беспорядках в Нигерии знаешь?

– Знаю, конечно.

– В чём была особенность?

– Ну-у… вся буча началась после того, как какой-то местный журналист написал там… что-то вроде… будь Порок Мухаммед жив, то женился бы на Мисс Мира… а местным муфтиям это шибко не понравилось…

– Не в этом главная особенность вооружённого восстания в Нигерии, – заявил Ефим. – Главная особенность в том, что упомянутые муфтии рассылали свои приказы в виде электронных сообщений на мобильные телефоны сограждан. Фактически – это первое вооружённое восстание в истории, которое направлялось с помощью SMS. Буквально из ничего, по приказу из «мобильника», возникла целая армия, убила множество человек, сожгла десятки зданий и церквей, а затем снова исчезла, испарилась. Фактически это был тот же «флэш-моб», но «флэш-моб» агрессивный, нацеленный на уничтожение врага, которого назначил неизвестный автор SMS-посланий.

– Почему же неизвестный? Это были то ли муфтии, то ли муллы…

– Вот именно! То ли муфтии, то ли муллы – только для малограмотных христианских журналистов здесь нет разницы. А на самом деле причастность мусульманского духовенства к рассылке провокационных SMS-сообщений не доказана. Это лишь напрашивающееся предположение, версия следствия. С тем же успехом автором посланий, из-за которых начались погромы, мог быть какой-нибудь пацан из деревни.

– Не мог, – Хольц хитро улыбнулся. – Для того, чтобы отправить SMS-сообщение большому количеству абонентов, нужно иметь доступ к базе номеров, а они секретные.

– Это у вас в цивилизованной Америке, может быть, базы номеров секретные, – съязвил Ефим, – а у нас, в диких развивающихся странах, очень даже несекретные. Поехали в Питер – я тебе прямо у метро базу любого оператора за десять баксов куплю. Не думаю, что в Нигерии порядки строже наших… Кроме того, не было необходимости расслылать сообщения всем участникам беспорядков. Достаточно было заронить зерно, а уж дерево проросло само собой… Я к чему это всё? Мы живём в странном новом мире – в мире, где происходит переход на следующую ступень эволюции. Среди нас появились «люди-Икс», которые меняют характер взаимоотношений между людьми. Для этих людей уже не нужно быть в гуще событий, чтобы управлять ими. Они могут иметь любое образование и любой социальный статус – на конечный результат их деятельности это не оказывает ни малейшего влияния. И меня пугают реалии нового мира. Потому что войны в этом мире выходят из-под контроля. Во времена античности полководцы сами участвовали в битвах, рисковали на равных со своими солдатами. Во времена средневековья и Возрождения они рисковали уже куда меньше – побеждённых полководцев стало принято брать в плен. ХХ век породил Генеральные штабы, командующие на расстоянии. Поле бое для этих штабистов превратилось в набор карт. Информационные технологии и современные средства связи ещё усугубили процесс – теперь командующий может находиться на другом континенте и наблюдать за развитием кампании на оперативных дисплеях в режиме реального времени. А умный компьютер подскажет ему наилучшие варианты нанесения ударов. Ощущение собственной безнаказанности опускает порог применимости военной силы. Малые войны в ХХI веке станут столь частным явлением, что заполыхает вся планета. А «люди-Икс» будут тайными поджигателями этих войн. А поскольку мотивы «Икс-менов» нам неизвестны, то и войны будут вспыхивать внезапно, без серьёзных причин. Как в Нигерии.

– Ну не знаю, – произнёс Роман, – по-моему, ты сгущаешь краски. Всё-таки к XXI веку мы научились ценить человеческую жизнь…

– Три ха-ха, – отвечал на это Ефим. – Кто тебе сказал подобную чушь? Кто научился ценить жизнь? Или ты не знаешь, что в Чечне делается? Или про Ирак тебе напомнить? А «вашингтонский снайпер» стреляет по прохожим из любви к человеку? Извини, Дэвид, за такие примеры…

– Ничего, ничего, – помахал рукой Хольц. – Это ведь правда.

Это действительно была правда, и спрятаться от неё было невозможно, хотя она и отзывалась болью в сердце…

Вот такой получился разговор. Позднее Дэвид Хольц неоднократно вспоминал его, потому что слова телеоператора заронили в его душу тревогу. «Икс-мены» информационной эпохи – это был тот самый образ, которого очень не хватало Дэвиду, чтобы картина внезапной смерти Риты Лани обрела законченность. Разумеется, её убили неслучайно – не может столь милая и столь умная девушка уйти из жизни по воле нелепого случая, – всё, что произошло в редакции «Летописи», было кем-то спланировано, является частью заговора с неизвестными мотивами.

Человеческое сознание устроено так, что отвергает хаос во всех его проявлениях, не хочет верить и не верит в случайную смерть близкого человека. Куда безопаснее для психического здоровья думать, что твоя подруга по недоразумению проникла в страшные тайны правительства и была убита специально подосланным киллером, чем знать, что её зарезал у газетного киоска обдолбавшийся наркоман. И Дэвид Хольц легко попался в эту ловушку, поскольку имел воспитание протестанта и неосознанно верил в предопределённость земных событий, которые, как известно, зависят только от божественного волеизъявления. Модель, представленная телеоператором Ефимом, полностью вписывалась в эти рамки восприятия действительности, а потому зёрна упали на благодатную почву – из них действительно могло произрасти дерево…

Но та же самая модель могла привести его к безумию. Ведь она оправдывала любые конспирологические изыскания. Хольц начал оглядываться, искать признаки деятельности информационных «Икс-менов» в Биармии, но с тем же успехом он мог искать известную кошку в известно какой комнате: вроде бы, мяуканье слышно, но откуда оно доносится? Кто готовит переворот в Белогороде? Федералы? Люди президента Бруммана? Или какая-то неизвестная пока группа? И вообще, почему он решил, что это будет именно переворот, а не «установление законной власти в мятежной республике»? Хольц пытался анализировать, думать, но получалось это плохо и прежде всего потому, что по большому счёту он ещё не разбирался в хитросплетениях биармской политики, не понимал местной специфики и не мог давать точные оценки, на которые был богат Ефим.

Если бы период вынужденного безделья затянулся, Дэвиду пришлось бы придумывать модель получше, но всё изменилось в одну ночь, а дальше события понеслись вскачь, начали накручиваться друг на друга, спутываясь в клубок, и Хольц очнулся только, когда всё уже закончилось, и он стоял под ветром на верхней площадке «Пороховой бочки», внизу копошились военные, в окнах правительственных зданий бликовали оптические прицелы, а рядом находился страшный и непонятный человек, готовившийся умереть на глазах у миллионов зрителей…

* * *

Но всё по порядку.

Ранним утром двадцать второго июня Дэвида Хольца разбудил звонок сотового телефона.

– Началось, – услышал Дэвид взволнованный голос Романа Ковача. – Собирайтесь, коллеги!

– Что началось?

– Силы самообороны захватили остров и комбинат.

– Бог мой!