Вспомнить все - Вадим Тарасенко

Объект «Ясный» Службы безопасности Украины.

10.00 по местному времени.

– Поясните, Сергей Павлович, что вы имеете в виду?

– Постараюсь, Олег Николаевич, – академик Хохлов вновь попытался привычным жестом руки потереть свой лоб и, вновь наткнувшись на перевязку, чертыхнулся. – Если не оглядываться на различные философские концепции о смысле жизни человека и человечества в целом, о его предназначении, то можно констатировать всего лишь один очевидный факт – с каждым столетием человечество все больше и больше развивается технически. И все! – Хохлов сделал останавливающий жест рукой, пресекая раздавшиеся было возгласы несогласия. – Мы что, стали гуманнее, человечнее, чем жители, к примеру, Древнего Египта? Вряд ли. Скорее наоборот. Почитайте историю мировых войн, почитайте о концентрационных лагерях и об атомных бомбардировках городов. Мы что, стали совершеннее физически? Красивее, выносливее? Выйдите на площадь любого европейского города и постройте в шеренгу первых попавшихся сто европейцев, так называемых представителей наиболее развитой части человечества. И что? Парад уродов! Тучные, с пивными животами, с залысинами, обремененные кучей пороков и болезней. Да по сравнению с ними сто любых древних греков – рота богов. Умнее? То же вряд ли. Мы больше знаем, но мы не умнее. Если посмотреть на достижение науки древних, с их скудными данными, то только диву даешься могуществу их ума. А в области искусства мы вообще отстали от наших предков. Как творили Рафаэль, Леонардо да Винчи, Рембрандт, Моцарт, Бетховен, Шекспир, Микеланджело и сотни, сотни других! Наши мастера и подмастерья от искусства и в подметки им не годятся. Поэтому, повторяю, единственное, что, безусловно, нас отличает от наших предков, это технический прогресс, и только. Отсюда следует вывод, что первейшая задача человечества – это технически развиваться.

– Вот такой грубый материализм?

– Фекла, девочка, еще в двадцатом веке Эйнштейн доказал, что энергия и материя – суть одно и то же. Чуть позже было доказано, что и наши мысли пусть и сложные, но все же энергетические поля. А теперь скажи, что в нашем мире нематериально? Чувства, эмоции, мысли? Все это материя.

– И все же, почему же мы тупик, Сергей Павлович? Мы вроде развиваемся технически.

– Вот именно, вроде. У каждой цивилизации есть свой пик развития. Цивилизации как люди – рождаются, развиваются, достигают своего пика, стареют и погибают. Исключений нет. Отыграли свое и шумеры, и Древний Египет. Казавшийся вечным Древний Рим пал под мечами древних германцев и франков, которые в свою очередь создали современную европейскую цивилизацию, которая, увы, также приближается к своему закату. Признаки близкого конца те же, что и у древних римлян. Люди остаются людьми. Низкая рождаемость, активное замещение коренных жителей пришельцами, нежелание поступиться хоть частичкой своего комфорта ради каких-то общих целей, расцвет пороков и уравнивание их с нормой, в том числе законодательно. Однополые пары составляют уже двадцать процентов от общего количества, проституция – это уже просто профессия со своим профсоюзом. Повсеместно узаконены наркотики. Да, мы еще развиваемся, и развиваемся быстрее, чем те же древние римляне с их свинцовым водопроводом и вымощенными булыжником дорогами.

– Так в чем тогда дело?

– Каждой эпохе своя скорость развития, Олег Николаевич. Европейская цивилизация все больше и больше дряхлеет. Она уже больше не столько созидает, столько проедает. Проедает и природные и человеческие ресурсы. Если видишь процветание, то это, может быть, уже не цветы, а плесень.

– И кто же на смену нам?

– А ты не догадываешься, Борис?

– Азия?

– Именно.

– Но они же в основном все только копируют. Все, созданное нами. Для этого или покупают лицензию, или просто воруют, – Фекла с искренним недоумением смотрела то на Бориса, то на академика Хохлова.

– Знаешь, когда на смену просвещенным римлянам пришли темные, необразованные германцы, то действительно сразу наступил упадок. Те времена так и прозвали – эпохой темного Средневековья. Но как видишь, в конце концов благодаря свежей крови человеческая цивилизация получила мощный импульс развития. А по сравнению с теми германцами азиаты вообще светоч знаний.

– Ну а при чем ко всему этому виденный Борисом катаклизм? По-моему, раньше смена лидера не сопровождалась глобальным катаклизмом?

– Раньше да. Но с тех пор, как человечество овладело ядерным оружием, мы перешли на качественно новый уровень развития. Раньше смена лидера, как образно выразился Олег Николаевич, не грозила глобальным потрясением. Да, крови, и праведной и неправедной, лилось много. Вспомните геноцид над бедными индейцами, учиненный белыми. Но все же это было локальным явлением. А как вы представляете смену лидерства сейчас, Олег Николаевич? Когда нынешний лидер буквально нашпигован ядерным оружием. Мирным путем? Такой вариант история еще не фиксировала и вряд ли зафиксирует.

– По-вашему, Сергей Павлович, Бог с помощью природного катаклизма пытается смягчить последствия смены лидера?

– В десятку, Борис! Именно так. Как говорится, из двух зол выбирают меньшее. Природный катаклизм – меньшее зло. Извержение гигантского вулкана – это форсированное завершение партии Европа – Азия в пользу последней и с наименьшей потерей фигур.

– Но тогда зачем Бог нас, европейцев, об этом предупреждает? Ведь предупредить – значит наполовину спасти.

– Правильно, Боря. Первую половину спасения Бог нам обеспечил, нам осталась вторая половина.

– Но зачем? Из-за гуманности? Бог всемилостив?

– Нет, я думаю, что в данном случае Господь преследует более утилитарные цели.

– Какие?

– Для ускорения того, Боря, для чего он нас и создал. Для ускорения технического прогресса.

– Но ведь вы сами сказали, что мы тупик! – почти одновременно выкрикнули Борис и Фекла.

– Браво! Какая схожесть мыслей, – академик посмотрел на молодых людей и улыбнулся.

Молодые люди переглянулись. Девушка, не выдержав, прыснула в ладонь.

– Теперь насчет тупика, – между тем продолжил Хохлов. – Из тупика есть два пути. Первый – немного вернуться назад и попробовать пойти по другому пути. Так раньше и было. Те же народы, пришедшие на смену римлянам, были, так сказать, потентнее их, но менее развиты. То есть Бог немного оттащил человечество назад, чтобы оно набрало разбег и запрыгнуло на следующую свою вершину. Но есть и второй путь, – академик сделал паузу.

– Какой? – не выдержав, воскликнула Фекла.

– Проломить тупик. Ведь за преграждающей стеной всегда есть путь.

– И этот вариант более быстрый? – Пустовойтенко не мог скрыть своей иронии.

– Да, – твердо ответил Хохлов, казалось, не замечая иронии в словах своего собеседника, – не надо тратить время на отход назад.