Башня Нерона - Рик Риордан

но она была на ногах и беспокойно ходила по камере. Видимо, мои целительные силы не просто смягчили боль в ее раненых руках, но сделали нечто большее. Она немного пошатывалась, но поверить, что еще вчера она передвигалась на костылях и со скобами на ногах, было сложно. Даже синяки у нее на лице побледнели.

– Ты… ты выглядишь лучше, – заметил я. – Сколько я спал?

– Слишком долго. Гунтер принес ужин час назад. – Она кивком указала на новое блюдо с едой на полу. – Сказал, что скоро вернется, чтобы отвести нас на праздник. Но этот идиот слишком неосторожен. Он оставил нам столовые приборы.

Она потрясла культями.

О боги. Что она сделала? Каким-то образом она умудрилась прикрепить к одной культе вилку, а к другой – нож. Она вставила их ручки в складки повязок и закрепила их… Стоп. Это что, мой хирургический скотч?!

Я посмотрел на пол. Точно, мой рюкзак был открыт, а содержимое валялось вокруг.

Я хотел спросить «Как?» и «Зачем?», но слова смешались и получилось:

– Качем?

– Если у тебя много времени, скотч и крепкие зубы, можно сделать многое, – гордо заявила Лу. – Я не могла ждать, пока ты проснешься. И не знала, когда вернется Гунтер. Прости за беспорядок.

– Я…

– Можешь помочь. – Она опробовала новые серебряные приспособления, изобразив парочку ударов кунг-фу. – Я прикрепила эти малютки так крепко, как только смогла, но ты можешь примотать их понадежнее. Нужно, чтобы я смогла пользоваться ими в бою.

– Э-э-э…

Лу плюхнулась рядом со мной на диван:

– А пока будешь приматывать, расскажи, что узнал.

Я не стал спорить с той, которая могла воткнуть вилку мне в глаз. Эффективность ее нового оружия вызывала у меня сомнения, но я ничего не сказал. Я понимал, что так Лугусельва пытается взять ситуацию под контроль, не сдаваться и использовать все, что только можно использовать. Когда пришлось пережить потрясение, изменившее твою жизнь, лучшее оружие, которым можно заручиться, – это позитивное мышление.

Я плотнее закрепил на ее культях столовые приборы, рассказывая, что увидел во время сновидческой поездки: Мэг, старающуюся не сдаваться под напором Нерона; императорские фасции, парящие в радиоактивной комнате, и леонтоцефалина, ожидающего, что мы придем за ними.

– Тогда нам надо поторопиться, – поморщилась Лу. – Приматывай крепче.

Судя по морщинкам вокруг глаз, ей было больно, но я сделал как она просила.

– Ладно, – сказала она, рассекая воздух ножом и вилкой. – Сойдет.

Я изобразил ободряющую улыбку. Едва ли Капитанше Ножа и Вилки повезло бы в бою с Гунтером или леонтоцефалином, но если бы нам встретился враждебно настроенный стейк Рибай, в этой битве Лу была бы королевой.

– А кое-что другое ты видел? – спросила она.

Мне очень хотелось бы ответить «да». Я просто мечтал о видении, где все общество троглодитов делает подкоп в подвал Нерона и портит его чаны с греческим огнем. Я был бы рад даже увидеть, как Нико, Уилл и Рейчел спешат к нам на помощь, громко вопя и размахивая погремушками.

– Нет, – ответил я. – Но у нас еще есть время.

– Ага, – согласилась Лу. – Какие-то минуты. А потом начнется вечеринка, и город заполыхает. Но ладно. Давай сосредоточимся на том, что можем сделать. У меня есть план, как нам отсюда выбраться.

У меня по шее пробежал холодок, когда я вспомнил о молчаливом разговоре со стражем фасций.

– А у меня есть план, что делать, когда мы выберемся.

– Тебе это не понравится, – сказали мы в один голос.

– Отлично, – вздохнул я. – Рассказывай первая.

Глава 24

Стыдись, Нерон,

Не желающий слушать мою стрелу

(Хотя я тебя понимаю)

Лу была права.

Ее план мне совершенно не понравился, но так как времени было в обрез и Гунтер с нашими праздничными колпаками и пыточными инструментами мог появиться в любую минуту, я согласился сыграть свою роль.

Буду предельно откровенен: мне и мой план совершенно не нравится. Я рассказал Лу, что леонтоцефалин хочет получить в обмен на фасции.

Лу воззрилась на меня злобно, как азиатский буйвол:

– Ты уверен?

– Боюсь, что так. Он охраняет бессмертие, и…

– …Поэтому ему нужно пожертвовать бессмертие.

Ее слова повисли в воздухе как сигарный дым – приторный и удушающий. Все мои испытания вели к нему – к этому выбору. Поэтому Пифон месяцами насмехался надо мной во снах. Нерон назначил ценой за свою погибель отказ от единственной вещи, которую я желал больше всего на свете. Чтобы низвергнуть его, я должен навеки лишиться своей божественности.

Лу почесала вилкой подбородок:

– Мы должны помочь Мэг, чего бы это ни стоило.

– Согласен.

Она мрачно кивнула:

– Ладно, значит, это мы и сделаем.

Я сглотнул, чтобы избавиться от железного привкуса во рту. Я готов заплатить эту цену. Если это значит освободить Мэг от Зверя, освободить мир, освободить Дельфы… тогда я готов. Но было бы приято, если бы Лу хоть немного поспорила. «О нет, Аполлон! Ты не можешь!»

Но, наверное, мы миновали стадию любезничанья в наших отношениях. Лу была слишком практичной для такого. Она их тех женщин, которые не жалуются, когда им отрубают руки. Просто примотала вилку и нож к культям и занялась делом. Она не стала бы гладить меня по головке за то, что я поступил правильно, как бы трудно мне ни пришлось.

И все же… Мне казалось, что я что-то упускаю. Я не понимал, действительно ли мы думаем об одном и том же. Взгляд у Лу был рассеянный, словно она подсчитывала боевые потери.

Возможно, виной всему было беспокойство о Мэг.

Мы оба знали, что в большинстве случаев Мэг способна спасти себя сама. Но когда дело касалось Нерона… Скорее всего, Лу, как и я, хотела, чтобы у Мэг хватило сил отстоять себя. Мы не могли сделать за нее этот трудный выбор. И все же было невыносимо оставаться в стороне, когда чувство независимости Мэг испытывалось на прочность. Мы с Лу были как волнующиеся родители, впервые отправившие ребенка в подготовительный класс… только в нашем случае учителем был император-убийца, страдающий манией величия. Можете считать нас сумасшедшими, но нас тревожило то, чему Мэг могли научить в этой школе.

Лу в последний раз посмотрела мне в глаза. Я представил, как она мысленно убирает сомнения и страхи в воображаемую седельную сумку вместе с сэндвичами с огурцом и сливочным сыром, чтобы разобраться со всем этим позже, когда будет время.

– За работу, – скомандовала она.

Вскоре после этого в коридоре загромыхала открывающаяся дверь и загрохотали тяжелые шаги.

– Веди себя непринужденно, – велела