Анархия - Меган Девос

Оказавшись внутри, Грейс без разрешения направилась прямо к задней стене, где стоял большой шкаф.

– Грейс! – прошипел я, устремившись за нею.

Попав в незнакомое помещение, нужно было перво-наперво проверить его на потенциальные угрозы. Неужели азарт заставил ее забыть азбучные правила безопасности? Она была уже возле шкафа, когда я нагнал ее.

– Что ты делаешь? – сердитым шепотом спросил я.

– Ищу нужные лекарства, – не оборачиваясь, ответила Грейс.

Распахнув дверцы шкафа, она принялась шарить на полках, уставленных бутылочками и трубками капельниц.

– Больше так не делай, а то не заметишь, как тебя ухлопают, – сказал я.

– Нас время подпирает, – бросила она, будто мы занимались обыденным делом.

Грейс продолжала сосредоточенно разглядывать этикетки лекарств.

– Вот они!

Кажется, она нашла антибиотики. Лицо Грейс расплылось в счастливой улыбке. Она стала торопливо складывать лекарства в свой рюкзак. Пусть я и сердился на нее за пренебрежение правилами безопасности, но успешность ее поисков меня очень обрадовала.

– Как дела, ребята? – шепотом спросил Дакс.

– Мы нашли нужные лекарства, – ответил я, помогая Грейс набивать рюкзак пузырьками и коробочками.

– Внимание-то включите, – вдруг сказал он.

– В чем дело? – спросил я, не понимая напряженности его тона.

Обернувшись, я сразу понял. В углу, на койке, лежал человек, которого я не заметил. Человек этот спал, о чем свидетельствовала ритмично поднимавшаяся и опускавшаяся грудь. Но наше присутствие и разговоры в любой момент могли разбудить его, и тогда…

Я шепотом выругался, беспокойно посмотрев на Грейс. Она тоже замерла, приглядываясь к спящему. Затем ее лицо приняло странное выражение. Я отнес это за счет внешнего облика больного. Он был невероятно тощим. В прямом смысле слова кожа и кости, причем кожа свисала с костей, будто в его теле исчезли все мышцы. Лицо у него было бледным, лоб поблескивал от капелек пота, отчего темные волосы приклеились к щекам. Судя по лицу, я бы дал ему лет тридцать, но иссохшее тело могло бы принадлежать старику.

– Хейден, мне нужен твой рюкзак, – прошептала Грейс, которая теперь едва отваживалась двигаться. – Мой набит под завязку, а мы должны забрать как можно больше.

– Держи.

Не сводя глаз со спящего, я снял рюкзак и подал ей. Грейс протянула мне свой. Я тут же надел его. Пузырьки внутри громко звякнули. Я так и ждал, что человек на койке проснется и поднимет тревогу. К счастью, он продолжал спать.

Грейс продолжала сметать с полок нужные лекарства. Мы с Даксом беспомощно стояли, следили за спящим и молили богов, чтобы он не проснулся. Мне казалось, что мы провели в темном вражеском лазарете целый час. Наконец Грейс надела плотно набитый рюкзак и, стараясь не шуметь, закрыла дверцы шкафа.

– Хорошо запаслись, – прошептала она, настороженно поглядывая на спящего.

– Выбираемся отсюда, – ответил я.

Дакс передвинулся к двери, приоткрыл ее, махнув нам. Берег был пуст. Мы опрометью выскочили из лазарета и понеслись к деревьям. Я запрещал себе радоваться. Несколько последних вылазок прошли на редкость скверно, и я не спешил надеяться на лучшее. Трофейные лекарства громко звякали в наших рюкзаках, но мы бежали не останавливаясь.

Минута сумасшедшего бега, и мы достигли деревьев. Меня удивляло, что никто не кричал, требуя остановиться, и не стрелял нам в спину. Казалось, в Уэтланде даже не заметили нашего визита. Мы петляли между деревьями, постоянно озираясь в поисках караульных или жителей лагеря, но никого не видели. Когда мы подбежали к пикапу, я мысленно повторял: «Нет, это слишком хорошо, чтобы быть правдой».

Вот и подтверждение! Я сунул руку в кармашек рюкзака, куда положил ключи. Их там не было. У меня похолодела спина. Грейс невозмутимо протянула мне ключи, и я только сейчас вспомнил, что мы поменялись рюкзаками. Мы втащили драгоценный груз в кабину пикапа, поместив рюкзаки так, чтобы ничего не разбилось. Я до сих пор не верил в наш успех, ожидая подвоха со стороны двигателя. Однако чудеса продолжались. Стоило повернуть ключ, и двигатель послушно заработал. Совсем как в городе, когда Дакс приложил к нему свои золотые руки.

Я гнал машину на повышенной скорости, благодаря чему покрыл расстояние между Уэтландом и городом вдвое быстрее обычного. Город встретил нас все теми же пустыми улицами. Мы проехали его из конца в конец, не заметив ни одной движущейся тени.

Облегчение я почувствовал лишь на пути из города к Блэкуингу. Мы везли драгоценные лекарства. Вылазка затянулась, однако никто из нас не пострадал. Только сейчас я позволил себе улыбнуться во весь рот и издать радостный возглас. Грейс с Даксом подпрыгнули. Потом Дакс засмеялся и тоже закричал. Теперь, когда город остался позади, напряжение отпускало нас.

Грейс тихо хихикнула, отчего у меня в животе запорхали бабочки. Я вдруг почувствовал горячую признательность к этой девчонке. Она безрассудно рисковала собственной безопасностью, но не ради глупой бравады, а чтобы поскорее добыть лекарства. Возможно, потом я и отчитаю ее за нарушение правил, но сейчас я просто наслаждался успешным завершением налета.

Наконец мы въехали в Блэкуинг. Замелькали знакомые лица. Я ехал на предельно безопасной скорости, торопясь поскорее достичь нашего лазарета и передать лекарства Докку. Мне хотелось взглянуть на Кита. До сих пор я упрямо отгонял все мысли о том, что он мог не пережить эту ночь. Я сосредоточивался на проникновении в Уэтланд и успешном исчезновении оттуда. Если же Кит не пережил эту ночь…

Пикап затормозил напротив лазарета. Мы втроем выскочили из кабины, сжимая рюкзаки, и побежали к двери. В висках громко стучало. Я толкнул дверь, мысленно приготовившись к самому страшному: увидеть на койке безжизненное тело Кита. Грейс шла рядом. Мне отчаянно хотелось взять ее за руку.

Из затемненной части лазарета неожиданно появился Докк и поздоровался с нами.

– Он жив? – спросил я, не ответив на приветствие нашего врача и боясь услышать ответ.

Недавняя радость исчезла. Кишки в животе снова были завязаны тугими узлами. Я молча подал Докку раздувшийся от лекарств рюкзак. Грейс сняла свой.

– Да, – коротко ответил Докк. – Вы поспели вовремя.

Сказав это, Докк забрал рюкзаки, торопясь поскорее ввести Киту нужное лекарство. Мы втроем остались у входа.

Мне показалось, что я таю. Вздох, вырвавшийся из моей груди, был просто огромным. Я ссутулился. Вслед за вздохом я не то вскрикнул, не то засмеялся. Теперь меня захлестывало чувство облегчения. Не задумываясь о своих действиях, я повернулся к Грейс, зажал ее лицо в ладонях, нагнулся и вдруг поцеловал. Она удивилась, но тут же ее губы соединились с моими. Целовать ее было так приятно, что я едва помнил о Даксе, стоящем рядом.

Он застыл с отвисшей челюстью и пялился на нас.