Центр силы - Лео Сухов

Глупые люди, уверенные в том, что деньги решают всё… Жадные дураки, думавшие, что со временем наши секреты им раскроются, и они выпрут нас из бизнеса. Нет, дорогие мои, ещё долго никто не сможет перебраться с юга на север так, как это сделали мы!..

А когда смогут… Либо нам не повезёт, и тогда нас не станет. Либо мы будем здесь править, и тогда ни одна разбогатевшая морда не сможет нас тронуть. Вот и весь план! Простой, понятный и осуществимый.

А уж когда первые местные рабы, взятые в плен, рассказали о Большом Алтаре и двух уникальных позициях… Вот тогда-то мы и поняли, как же нам повезло! Сказочно повезло!

Вот только, по словам этих говнюков, город, сука такая, был намного меньше! И в этом городе не должны были про нас знать! Неужели из деревни, откуда по нам стреляли из катапульты, успели послать гонца?

А нас здесь уже встречали… И это было заметно издалека. Ворота перекрыли, людей спрятали за стенами, а в город со всех сторон стекались местные добытчики, спешно возвращаясь. Только слепой, ля, не увидел бы, что там вовсю готовятся к обороне!..

— Сколько там? — тихо спросил Змей. — Несколько тысяч есть, да?

— Мля! Это жопа! Мы их за год не перестреляем! — уныло отозвался Горняк.

— Не дрейфь, брат! — усмехнулся Шило, глядя в бинокль. — Всё у нас получится… Вот увидите!

— Как получится-то? — спросил я, вытаращив глаза на этого оптимиста. — Десять тысяч рыл! Алё!..

— Да успокойся ты! — попросил меня Шило, он же наш неформальный лидер. — Несколько тысяч человек засели на каменистой равнине без ничего! Ещё и скучковались в городе. Сколько у них там еды? Да в лучшем случае запасов на несколько дней!..

— А нам это как поможет, а? — спросил я. — Десять тысяч рыл! Шило, мать твою, как их всех переубивать? Да они нас тупо трупами завалят!

— Дурак ты, Пустырник, хоть с виду и умный! — обиделся Шило. — С чего ты решил, что они прямо мечтают об тебя убиться-то? Ты вспомни, сколько у нас людей успело медицинские капсулы купить и репликацию подключить! Они тут всего сорок дней! Они смертны! У них будет одна попытка, ля!

— Кстати, да… — поддержал его Змей. — Он прав, реально. У нас тут две сотни опытных мужиков, и ещё сотня местных, кто согласился служить. Возьмём город в осаду. Все, кто попытаются внутрь попасть или выйти наружу — сдохнут. И всего делов!

— Пусть они прячутся за стенами! — кивнул Горняк. — Пусть сидят там, голодают… Всё верно! Через неделю пришлют парламентёров, и город будет наш. С потрохами!

Я кивнул. Эти аргументы звучали неплохо. Да и мысль, что скоро мы войдём в покорённый город и, наконец, заложим основы будущего могущества, мне нравилась.

Я улыбнулся.

План скоро будет реализован.

А грабёж купцов останется на сладкое. Какое же удовольствие будет смотреть в их наглые рожи, когда до них, наконец, дойдёт, что их кинули. Совсем, как они когда-то кинули меня.

Вот только предчувствия мучают какие-то тревожные… С чего бы вдруг?

Дневник Костромской И.И.

День сорок третий. Когда надежда выглядит глупо…

— Где ваш Вано? — вопрошал Кукушкин, явно решивший меня до печёнок достать.

— Ушёл за ресурсами, — спокойно ответила я, загнав раздражение куда подальше. — Как и половина бойцов.

— Да как так-то?! Знал же, что скоро может такое слу… А-а-а-а-а! — от злости мэр саданул по нашему новенькому забору ногой.

Несколько камней тут же вывалились из кладки. А я возмущённо посмотрела на это мелкое хулиганство:

— Дмитрий Иванович! Люди, между прочим, старались, делали!..

Но Кукушкину было не до меня. Он скакал на одной ноге, удерживая равновесие лишь за счёт плеча Ольши, на которое положил свою лапищу. А тот старался не выдать страдальческим выражением лица, как ему морально и физически тяжело.

— Да чтоб тебя! Витя!.. — мэр посмотрел на силовика. — Ну как вы его выпустили-то?!

— А чего его держать? Мы же не знали, когда эти козлы придут! А гонец от Намжала прибежал совсем недавно… Иваныч, ну ё-моё!.. Чего ты вызверяешься-то?!

— А чего мне не вызверяться?! У меня одни помощники тупые, другие — трусливые, а третьи — вообще как… — глянув на Ольшу, мэр поджал губы и замахнулся, будто хотел наотмашь дать тому по щам, хотя бить никого явно не собирался. — …Вообще как этот!..

— Иваныч! Ну ты чё, в самом деле! — на всякий случай отскочив, возмутился тот. — Мы тоже просто тупые… Не ругайся!

— А тупые — это про нас? — спросила я у стоявшего рядом Сочинца.

— Ага… Но это он ласково, — ответил тот, видимо, решив меня утешить.

— Куча народу, а город защищать некому! — взревел Кукушкин, а потом вдруг как-то резко взял себя в руки. — Так, Витя, давай… Другие группы гони внутрь, за стены. Как тебя зовут, красота?..

— Кострома, — хмыкнув, напомнила я.

Он, правда, думает, что если забыть имя девушки, то обращение «красота» это искупает?

— Бери свою группу, Кострома! — раздражающий голос мэра вырвал меня из фантазий, где я делала ему хук справа.

— И тащи их быстрее в город, — продолжал Кукушкин, даже не подозревая, чего ему удалось избежать. — Но чтоб без паники и давки! А потом дуй ко мне на скалу! Будем там совет держать… Точно с вашими никак нельзя связаться?

— Не думаю… Эти ваши торговцы прямо оттуда пришли, куда ушли наши, — призналась я. — Надеюсь, хоть не столкнулись…

— Ясно… Хреново… Жопа!!! — на последнем слове рёв мэра накрыл не только наш лагерь, но и, вероятно, полгорода. — Всё… Я спокоен! Я совсем спокоен! Давайте всех под защиту стен! И на совет! Витя!..

— А? — местный силовик уже почти успел смыться, но остановился.

— Тебя я тоже там жду!.. — крикнул ему мэр.

— Где? — не понял Витя, прослушавший и про совет, и про скалу.

—