Разведчик - Михаил Михеев

Вот только героем он оказался самую малость нетипичным. Настоящему-то герою в представлении большинства обывателей что надо? Толкнуть пару громких фраз и, усевшись за штурвал нового самолета, взлететь, оставив яркий след и освободив место новому развлечению. Баскаков же вместо этого сказал, что надоело ему все хуже горькой редьки, после чего ушел из авиации. И это не было истерикой – человек действительно устал настолько, что приписываемая летчикам влюбленность в небо была послана далеко и надолго. В общем, ушел, дав тем самым повод газетчикам еще недельку помусолить его имя. Впрочем, интерес быстро прошел. А через пару месяцев Баскаков всплыл здесь, в этом городе, начав карьеру провинциального политика.

Денег у него хватало – ходили слухи, что где-то там, в совсем уж заоблачных высях, на руководство авиакомпании качественно надавили, заставив поделиться с героическим отставником. Популярности тоже было в достатке, в родных местах (а родился он в деревне, стоящей всего-то километрах в тридцати отсюда) его помнили, так что приняли мужика на ура. В результате Баскаков довольно быстро продвинулся. Депутат, заместитель мэра, затем ушел в правительство республики. Оттуда, впрочем, тоже ушел на вольные хлеба. Занялся бизнесом, преуспел и, хотя в последнее время о нем практически ничего слышно не было, явно не бедствовал. И рукопожатие у него было крепкое и резкое, как удар в боксе.

– Ну что, господа, – сказал Баскаков, когда формальности были закончены. – Вы как, хотите перейти к делу сразу, или вначале по кофе?

Федор, у которого сегодня этот самый кофе уже разве что из ушей не капал, хотел отказаться, но Варламов опередил его, согласившись. Чем тут же заработал очки от Баскакова – тому, похоже, нравилось чувствовать себя хлебосольным хозяином.

Буквально через секунду в кабинете появилась… гм… В общем, натуральная блондинка, стройные ноги от ушей, бюст впечатляющий не размерами, но формой, декольте на грани приличий… Если крепкого парня с отточенными движениями, сидевшего в приемной и с невероятной скоростью печатающего что-то на компьютере, подбирали исключительно по профессиональным критериям, то девочка-блондиночка явно предназначалась совсем для другого. Тем не менее с задачей она справилась неплохо, моментально заставив стол чашками с ароматным кофе, корзинкой выпечки, еще какой-то ерундой… Какой именно, Красин даже не обратил внимания, поскольку взгляд его помимо воли соскальзывал на достоинства официантки.

Интерес гостя, похоже, не прошел мимо внимания Баскакова. Улыбка у него была такая… слегка ехидная. Однако вслух хозяин дома ничего не сказал и, дождавшись, когда гостей снабдят необходимой сервировкой, небрежным жестом отослал девушку. Та лишь кивнула, и Красин подумал, что здесь все чуточку сложнее, чем кажется. Прислуга эмоций вроде бы проявлять вообще не должна – тихо появилась, тихо ушла. И никому ее согласие не требуется. Во всяком случае, в книгах и фильмах все именно так. Эта же девушка ведет себя, будто что-то значит… Впрочем, развить мысль он не успел.

– Итак, – Баскаков пригубил кофе. Именно пригубил, слегка обмакнув губы в напиток. Попало ли при этом что-то в рот, было непонятно. – Игорь Павлович. Я так понимаю, Федор Андреевич и есть ваш специалист на все руки от скуки?

– Именно так.

– Очень хорошо. Вы за него ручаетесь?

– Мы вместе служили. И вместе воевали.

– Достойная рекомендация. Я тоже, было дело, успел повоевать.

И, судя по тому, что он сейчас явно на коне, Баскаков выбрал правильную сторону. Шестидневная мировая закончилась, не успев начаться, а вот в Малую гражданскую с купленными на корню «демократами» и их дятлами-последователями провозились месяца два, не меньше. Учитывая специальность Баскакова, очень может статься, что именно он прикрывал их батальон с воздуха…

– Я тоже так думаю.

– Это хорошо, у дураков мысли схожие. Хотя время меняет людей.

– Я за него ручаюсь.

– Хорошо, слово сказано. Теперь прошу учесть. Все, о чем мы будем говорить, должно остаться между нами. Я надеюсь, вы понимаете, о чем я? Если данное условие для вас неприемлемо, говорите сразу, и разойдемся без претензий.

Красин промолчал. Ну, хочет человек сохранить конфиденциальность – так он в своем праве. Любой каприз за ваши деньги. Даже если тут крутится что-то не совсем законное – так что с того? Федор не без основания считал, что все долги Родине отдал еще в годы службы, а в том, что законно, а что нет, разбираться в данном случае не обязан вовсе. Есть специально обученные люди, им за такое деньги платят, вот пускай и вкалывают. Ему же платят совсем за другое. Судя по реакции шефа, его мысли текли в схожем направлении.

Видимо, сочтя молчание знаком согласия, Баскаков удовлетворенно кивнул и поинтересовался:

– Скажите, господа, что вы знаете об такой игре, как «Киберпанк 77»?

Красин лишь плечами пожал. А потом, сообразив, что от него ждут более развернутого ответа, пояснил:

– Знаем, наверное, то же, что и все. Игра как игра. Разновидность РПГ^[2]. Запущена около сорока лет назад. Имела определенный успех. По слухам, немалый. Кто разработал, сейчас уже не вспомню. Позже имела еще две версии, а потом стала первой и вроде бы единственной игрой с эффектом полного погружения. По слухам, опять же, их разработками заинтересовались военные, но опоздали – все уже было запущено. Имеет значительный коммерческий успех и большую аудиторию, причем во всем мире. Как бы все. Сам не играл и не планирую.

Вместо ответа Баскаков демонстративно хлопнул в ладоши. Трижды. Вновь пригубил кофе:

– Молодой человек, я вас поздравляю. Вы действительно знаете то же, что и все. А знаете, что самое интересное? – тут Баскаков перешел на доверительный шепот: – Больше этого не знает вообще никто. Во всяком случае, никто в пределах досягаемости. Расспрашивали даже завзятых геймеров, сидящих в этом своем полном погружении сутками. Нет, они, конечно, вываливают кучу деталей, но мелких, ни на что по большому счету не влияющих. В общем, как будто все открыто – но спрятано так, что понимаешь: древние были правы, кладя вещь, которую хотели спрятать, на самое видное место.

– Все это очень интересно, однако же…

– Несколько человек, – голос Баскакова внезапно стал жестким, напоминающим лязганье металла, – погибли при непонятных обстоятельствах. Некоторых из них я хорошо знал. Убийцу одного из них пристрелила охрана. Взгляните.

На стол лег предмет… Ну, более всего это напоминало помесь футуристичного пистолета из тех, что Красин видел как-то в старинной комедии «Люди в черном», молотка и детской игрушки. Во всяком случае, дизайн был откровенно грубым, да вдобавок разноцветным. Аляповатая такая штучка.

– Детская игрушка? – Варламов близоруко прищурился (со зрением у него на самом деле все было в порядке, но этот прищур являлся частью его тщательно лелеемого образа) и чуть нагнулся. – Пожалуй, я бы своему ребенку такой не купил.