Пандемоний - Дэрил Грегори

— Я должен вам кое-что сообщить, — произнес я. — В такое позднее время разгуливать по темноте — дело опасное.

Зажегся второй фонарик, но тотчас потух. Командир оглянулся, я последовал его примеру. На дороге оставался лишь один человек в черном. Джаред Торренс вновь куда-то исчез.

— И куда это он подевался? — удивился командир и добавил уже громче: — Мистер Харп, прошу вас, помогите мистеру Торренсу…

Что-то упало на дорогу рядом с моими ногами. Я отпрянул. Это нечто было черным и блестящим, с кисточкой на хвосте. Как оказалось — шлем с оторванным кабелем питания.

Командир пару секунд рассматривал его, затем поддал носком ботинка. Шлем откатился в сторону. Голова Джареда Торренса по-прежнему находилось внутри него.

— Эх, Джаред, Джаред! — вздохнул Штольц.

Я побежал. Шедший впереди боевик тотчас направил на меня луч фонарика и поднял руку, сжимавшую тазер. Я пригнулся и с силой боднул его плечом в живот и сбил с ног. Мы оба повалились на землю. Падая, я попробовал увернуться от удара, но в результате лишь больно стукнулся локтем. Поджав под себя колени, я покатился дальше, напрягся, словно пружина, и вскочил на ноги. Впрочем, человек в черном сделал то же самое. Его фонарик валялся на земле в нескольких футах от меня. К счастью, луч его был направлен в другую сторону — к лесу и зарослям. Где-то позади вскрикнул другой солдат — предположительно, мистер Харп.

Я снова бросился вперед. Впереди замаячил крайний домик — черный силуэт на фоне более светлого неба. Я бросился направо, помня, что дорога начиналась как раз за домиком. Рванул вперед, стараясь на бегу не врезаться в деревья, которые вырастали откуда-то из темноты в считанных дюймах от моего лица.

Кто-то лез напролом через заросли рядом со мной. Я сдержал крик и отпрыгнул в сторону. Моя правая нога приземлилась на нечто скользкое — бревно или поросший мхом камень. Я потерял равновесие и снова упал, причем навзничь. Первым о землю, больно врезавшись мне в спину, ударился блок питания, вслед за ним о камень стукнулась и моя голова. Звук был такой, словно по льду ударили тяжелым молотом. Удар оглушил меня, но благодаря защитному шлему я остался жив.

Надо мной вырос какой-то силуэт. Чьи-то руки схватили меня за рубашку и подтянули вверх, в сидячее положение.

— Что ты задумал, Дэл? — потребовал ответа командир Штольц. — Признавайся, что ты задумал?

Вы совершаете страшную ошибку, помнится, заявила Штольцу О'Коннел.

Я попытался покачать головой, но шейные мышцы никак не отреагировали на мое желание.

— Еврейская Пасха, — ответил я.

— Что? — не понял командир.

— Кровь по всей двери.

Штольц привел меня в стоячее положение и потащил к деревянному пирсу. Верзила, которого я боднул, выбежал нам навстречу откуда-то из-за кустов. Упавший на землю фонарик он поднимать не стал, однако тазер был по-прежнему зажат в его руке.

— Стреляй! — приказал ему командир Штольц.

Верзила прыгнул на пирс и остановился.

— В кого?

Командир кивнул в сторону берега.

— В кого угодно!

Боевик покорно повернулся и опустился на одно колено. Он держал тазер обеими руками, целясь в какое-то место возле пирса.

Похоже, мне ничего не грозит. Луиза ради меня пошла на жертву. Намазала кровью дверь. У членов «Лиги людей» такой защиты не было. Их комнаты не были украшены рыбами. Они здесь чужие, пришельцы.

— Это место охраняет Тоби, — сообщил я.

— Какой такой Тоби? — удивился командир.

Рядом с пирсом из воды, разбрызгивая вокруг себя воду, возникла гора белой плоти. Ручищи кузнеца разведены в стороны, глаз не видно из-за темных очков, только блеск стекол. Рот разинут, вернее, не по-человечески растянут в стороны, словно у касатки.

Времени на бегство у солдата не было. Тоби схватил его и уволок в воду прежде, чем тот успел вскрикнуть. Они подняли фонтан брызг и исчезли в черных глубинах озера.

— Тоби, — произнес я. Впрочем, это был не он. По крайней мере не сегодня. — Шугарат.

Командир в ужасе посмотрел на меня. Медная проволока, вживленная в лицо, тускло поблескивала в лунном свете.

— Видишь? — произнес он. — Ты видишь?

Он схватил прикрепленные к моему шлему провода и резко дернул. Я зашатался. Батарея питания больно ударила по пояснице. Штольц потянул меня назад по неструганным доскам к краю пирса, и пока он меня тащил, занозы больно впивались мне в руки и плечи. Я кричал, ругался, орал во всю мощь легких, словно капризный ребенок, который показывает характер. Я лягался, упирался пятками в доски настила, но командир Штольц дергал меня снова и без видимых усилий тащил дальше.

— Ему нет конца, — произнес он, — этому ужасу нет конца. Так дальше жить нельзя, Дэл. Мы не можем существовать бок о бок с монстрами.

Позади нас, где-то посередине пирса, появилась чья-то рука и ухватилась за край деревянного настила. Мгновение — и Шуг выскочил на пирс и издал громкий рык.

— Хватит! Прекратите! — закричал я.

Впрочем, было трудно понять, к кому обращен мой призыв. К ним обоим. Ко всем, кто здесь был.

— Извини, Дэл, — покачал головой Штольц. — Так дальше жить нельзя.

Он рывком поставил меня на ноги, после чего перебросил спиной вперед через свою ногу. На какое-то мгновение я завис в воздухе, глядя назад: Штольц на краю пирса слегка согнулся в броске, глаза устремлены на меня. Позади него гигантский силуэт Шуга, надвигавшегося на командира «Лиги людей».

Штольц не удержал меня, и я рухнул в озеро. Ледяная вода тотчас обволокла меня; я негромко вскрикнул и закашлялся. Я бился по воде, стараясь высвободить связанные за спиной руки, однако пластиковые наручники не поддавались. Батарея питания своей тяжестью увлекала меня все дальше вниз, в черную пучину вод.

Я ничего не видел вокруг, кроме этой черноты, ничего не чувствовал, кроме холода. Ужас был чем-то вроде белого шума, треска статических помех в эфире. Я пытался заглушить его своим немым криком. Сначала я выкрикивал что-то вроде «Черт!», но затем переключился на заклинание «Шуг меня спасет! Шуг меня спасет!».

Я коснулся дна, коснулся задницей, и дно тотчас ушло куда-то прочь. Я начал погружаться в ил и придонную грязь, как глубоко — не знаю. Меня вновь охватила паника. Я извивался, пытался поднять ноги, однако дело кончилось тем, что я перевернулся на грудь. Я лежал, уткнувшись лицом в склизкую грязь, и дрожал от омерзения и ужаса. Нет, только не это! Я не могу умереть, задохнувшись илом.

Я бился и извивался словно рыба. В конце концов мне удалось перевернуться на бок. Я приподнял голову и слегка потряс, чтобы стряхнуть налипшую на лицо грязь.

Когда я открыл глаза, то ничего не увидел. Вокруг, куда ни глянь, простиралась все та же чернота. И гробовая тишина.