Экспедитор - Игорь Негатин

Просто праздник какой-то… Еще одна драгоценная находка обнаружилась позднее, когда мы полностью разгрузили лодку. В небольшом кожаном кошельке, запрятанном в один из ружейных подсумков, нашлось около десяти жемчужин и семь золотых эксудо…

– Вот это находка! – Вильяр не выдержал и хлопнул себя по коленям. – Если продать жемчуг, то нам хватит денег добраться до заброшенного города!

– Как это мило, – разбирая находки, пробурчал я.

– Ты что, не рад?

– Противно, – сказал я и кивнул на трупы туземцев.

– Увы, но мы не могли их спасти. Они были обречены!

– Странно, что мы не слышали выстрелов.

– Их вырезали, amigo! Вырезали, как стадо глупых баранов! На побережье много племен, которым противно насилие. Они молятся своим древним богам, выпрашивая прощения даже за пойманную рыбу.

– Вот как? – удивился я. – Ничего, европейцы быстро отучат от этой вредной кротости. Не пройдет и ста лет, как они начнут резать белых. С той же легкостью, с какой сейчас режут рыбу.

– Давай не будем о грустном?

– Будь оно все проклято!

Даже не знаю, что вызвало у меня эту глухую ярость. Наверное, тела убитых туземцев, которые валялись на берегу. Беглые каторжане изрядно здесь потрудились – на песке лежало около двадцати тел, и это не считая трупов рядом с хижинами. Хотите описаний? Идите к дьяволу, господа! Я не умею описывать детские и женские трупы… Над нами уже кружили стервятники, кричащие от восторга перед небывалым пиршеством.

Как бы ни было противно, нам нужны эти вещи. Поэтому мы обыскивали деревню с методичностью старых ищеек. Скоро на берегу появилась целая куча предметов, которые сочли полезными для предстоящего путешествия. Заодно и лодку разгрузили, не забывая поглядывать по сторонам. Кто их знает, этих убежавших? Каторжане народ упрямый… Тем более что с ними мог быть и Хесус Морено.

Мартин, словно прочитав мои мысли, спросил:

– Ты не заметил в этой своре нашего приятеля?

– Морено? – уточнил я. – Нет, не видел.

– Сдается, что он где-то рядом…

– Ты так думаешь?

– Смотри, – кивнул Мартин и ткнул пальцем в одного из застреленных бандитов, – это один из его головорезов. Верный, как пес. Сомневаюсь, что он бросил своего хозяина.

– Если Хесус выжил.

– Выжил. Он дьявольски умен. Я не удивлюсь, если и пожар в лагере – его рук дело.

– Зачем? Он правил каторгой, как король Испанией.

– Кто знает… – туманно ответил монах и покосился на джунгли.

– Как бы то ни было, лодка нам пригодится. Ты умеешь обращаться с парусом?

– Серхио… Если бы я не был таким уставшим, то задал бы тебе трепку!

– Это еще за что?

– За глупые вопросы, черт бы тебя побрал!

– Не поминай имя нечистого всуе, сеньор Вильяр!

– Иди ты к дьяволу!

– Так умеешь или нет?

– Само собой!!!

В этот момент послышался хрип. Источник обнаружили в ближайшей хижине. Женщина, которую во время обыска сочли мертвой, открыла глаза, но в них уже не было жизни. Была боль. Судя по ранам, эти твари ее не просто изнасиловали, а еще и резали, пластая тело на куски. Зачем? Не знаю. Мартин подошел, встал рядом с ней и покачал головой.

– Не выживет.

– Что предлагаешь?

– Как тебе сказать, Серхио… – Вильяр опустился на колени перед несчастной и что-то прошептал. Он шептал, словно убаюкивал, поглаживая женщину по голове, а потом одной рукой прикрыл ей глаза, а второй достал из кобуры револьвер.

– Прости нас, милая. Descanse en paz [5 - Покойся с миром (исп.).].

Тем же вечером мы вышли в открытый океан…

Через два дня, во время ночевки, Мартин нашел среди вещей несессер, чему я сильно обрадовался. За время, проведенное в Анхело-де-Сорр, мы здорово обросли и стали похожи на отшельников. Когда остригли волосы и привели в порядок наши бороды, мы с удивлением уставились друг на друга – уж слишком непривычно выглядели.

Пожалуй, наш путь до Сантьяго-де-Лион можно и опустить. Приключения, словно давая нам передышку, отступили, и мы без проблем добрались до этого вожделенного места. Как и рассказывал Мартин, это был небольшой городишко. Гораздо меньше Анхело-де-Сорр и без каторжной тюрьмы. Океанский порт, торговые склады и крохотный гарнизон, который шалел от жары и скуки. Офицеры пьянствовали и дрались на дуэлях, а рядовые начищали друг другу морды и обирали мелких торговцев.

Сантьяго-де-Лион ветшал и тускнел, да и охотников – поискать счастья и удачи в диких краях – изрядно поубавилось. Следы былой славы можно было заметить лишь в архитектуре некогда пышных зданий. Несмотря на эти прискорбные обстоятельства, город занимал не самое последнее место в испанской колониальной политике.

Не знаю, что послужило причиной, но именно здесь находилось несколько иностранных представительств, среди которых была и Русская торговая компания – нечто среднее между посольством, торговой факторией и филиалом разведки для шпионажа за самыми заклятыми друзьями. Утаить правду было весьма сложно – в этом захолустном и Богом забытом месте пересекались интересы многих стран и компаний. Поэтому все шпионили за всеми! Как утверждал один чиновник, с которым я познакомился после прибытия в город: «Каждый раз после приема у здешнего губернатора первым делом вспоминаю, кто именно склонял меня к сотрудничеству и кого склонил к сотрудничеству я…»

Все это прикрывалось холеным высокомерием, несмотря на которое здешние кабальеро не упускали случая заглянуть в чужую тарелку.

Лодку мы спрятали недалеко от города. Показываться на ней, неизвестно каким путем доставшейся бандитам, было слишком опасно. В город вошли без проблем. Единственными охранниками городских ворот были дремлющий на посту солдат, рядом с которым стояла бутылка с вином, и пестрая курица с перевязанной белой тряпочкой лапой. Охранник храпел, а курица деловито копалась в пыли, выискивая зерна пшеницы и кукурузы, просыпавшиеся из мешков нерадивых торговцев.

32

Сантьяго-де-Лион… Город, куда я стремился с тех самых пор, когда впервые из письма Федерико Линареса узнал о его существовании. Где-то здесь, в окрестностях, есть еще один «компас миров». Портал, который может вернуть меня домой. Портал, которому подвластно само время.

Мы вошли в город во время сиесты – отдыха, когда улицы пустели и жизнь замирала. Тяжело нагруженные, мы брели по пыльному переулку, пялились на дома, редких прохожих и старались выглядеть спокойными. Признаюсь, это было довольно сложно. Особенно когда ежеминутно ждешь тревожного окрика и выстрела в спину.

Едва миновали городские ворота, как оказались на кривых и захламленных улочках рабочих кварталов. Здесь, в заплесневелых домах, среди смрада и воплей бездомных кошек, которых насиловали тощие и ободранные коты, жили портовые грузчики, сифилитичные шлюхи и разномастные авантюристы. Промотавшиеся аристократы, прогоревшие купцы и отсидевшие свой срок каторжане. Люди, разменявшие жизнь на тухловатую похлебку и прозябание в завшивевших ночлежках…