Капитан - Иван Валерьевич Оченков

Несмотря на то, что сутки выдались тяжелыми: долгий перелет, потом прямо «с колес» не самые простые переговоры, – все отлично выспались. Коровин весь следующий день утрясал с китайскими инженерами технические подробности, Беньямин под микроскопом изучал каждую точку в обоих экземплярах договоров. Дугин с Хаджиевым, тем временем, провели техобслуживание всех систем и механизмов «Ночной Птицы», дядька Игнат занимался охраной, а оставшиеся без дела Виктор с Татьяной дулись друг на друга. Причем, ни он, ни она не могли бы сказать, в чем дело. Просто поссорились на ровном месте, и все.

Март, конечно, догадывался, в чем тут дело, но помалкивал, а вот Саша сумела их примирить. Сначала поговорила с соседкой по каюте, а потом присела рядом с Кимом.

- Держи, – сунула она ему в руки картонную коробочку.

- Что это? – удивился Витька.

- Орхидея. Настоящая. Попалась тут на глаза по случаю. Скромно, конечно, но все равно лучше, чем ничего.

- Зачем?!

- Тане подаришь. Ты ей цветы вообще когда-нибудь дарил?

- Да не пришлось как-то…, сначала война кругом, потом зима наступила…

- И хочешь, чтобы она не злилась?

- Вот блин! А она что, из-за этого завелась?

- Нет, конечно, точнее, не только из-за этого. Она все-таки девушка и ей внимание нужно, а для вас всех она в первую очередь пилот и свой парень. Ну, для остальных пусть так и будет, а ты ведь ее любишь?

- Откуда ты знаешь?

- И она к тебе тоже не равнодушна! – проигнорировала вопрос Зимина.

- Правда?! – едва не подпрыгнул от радости Ким.

- Еще какая.

- Спасибо тебе, Сашенька! – воскликнул Витька и, не зная как выразить свой восторг, принялся трясти ее за руку.

- Ладно-ладно, – засмеялась она. – Потом сочтемся.

- Ты… ты самая лучшая, я для тебя все, что хочешь, сделаю!

- Слушай, давно спросить хотела, а кто-нибудь называл Колычева «Марти»?

- Ага! Журналистка одна с Би-Би-Си.

- Да ладно, что, настоящая журналистка?!

- Эта, как ее, Аннабель Ли. Слышала про такую?

- Да-да, что-то припоминаю, – с деланым равнодушием отозвалась она.

- Подожди, – спохватился Ким. – Это тебе, наверное, Март подарил, а ты мне отдала…

- Дождешься от него, как же! – фыркнула девушка. – Такой же деревянный, как и ты. Все, беги к ней, а то передумаю!

- Бегу! – испарился влюбленный оружейник.

- И впрямь «влюбчивая ворона»! – засмеялась ему вслед Шурка.

"Что ж, если у меня и есть соперницы, то одна нейтрализована, а другая далеко, – удовлетворенно заключила Саша."

Спустя еще сутки они покидали Чунцин, в котором, так и не прекращаясь ни на час, продолжал лить дождь. Что было даже выгодно. Риска встрять в драку с флотом Микадо никакого. Загрузив несколько ящиков с золотыми слитками – платой за первую партию оружия, «Ночная Птица» в лучших своих традициях поднялась в темное, затянутое тучами небо и растворилась в облаках.

- Курс на Гатчину. Утром будем в столице!

[1] Консильери (итал. сonsigliere) – советник

[2] Намбу, Тип-100 - японский пистолет-пулемёт времен Второй мировой войны. Разработан и производился «Оружейной компанией Намбу». Оружие было принято на вооружение японской армии в 1940 году, соответствующему 2600 году по японскому летоисчислению, поэтому оно было названо Type 100 или Type 0.

Глава 19

Человек – существо сложное. Временами кажется, что мы состоим из одних парадоксов. Вот и Март Колычев, находясь в прифронтовом Чунцине, вопреки всему ощущал себя спокойно, уверенно и даже легко. И напротив, едва «Ночная Птица» пересекла незримую границу воздушного пространства Российской Империи, как его принялось исподволь грызть неясное беспокойство. А дальше – больше: появилось ощущение смертельной угрозы.

А между тем в столице Китая характерные приметы войны были буквально повсюду. Вот уж где имелась не фигуральная, а совершенно конкретная опасность! Враг бессистемно и постоянно наносил по городу артиллерийские и бомбовые удары. И потому находиться там было сродни игре в русскую рулетку.

Смерть с хищным прищуром всматривалась в живых из темных провалов окон, выбитых взрывами тяжелых авиабомб. Она корчилась в судорогах сгоревших, почерневших от пожарищ остовов домов. Нагоняла жуть и тоску, прячась среди верениц испуганных, несчастных, нищих беженцев, бредших с детьми и жалкими пожитками по улицам в поисках пропитания, крова и тепла.

Реальность большой, кровопролитной войны ежеминутно представала перед Мартом и его спутниками в колоннах кое-как марширующих по лужам и грязи солдат, в постах комендатуры и патрулях. В устремленных в небо стволах зениток, расставленных на господствующих высотах и крышах больших домов.

И вопреки всему этому ужасу он был спокоен, собран. Ничего не отвлекало его от главной задачи. Может быть, дело в том, что сама война стала для Марта чем-то привычным и понятным? Да – смерть, кровь и страдания, зато все ясно и понятно. Вот друзья, а вот враги. И никто не грозит ударом в спину. Это странным образом успокаивало и настраивало на правильный лад.

Но вот теперь, сидя за штурвалом своего корабля, он никак не мог отстраниться от образа отвратительной убийцы его семьи. Он настойчиво проявлялся в сознании. Здравый смысл и инстинкт самосохранения требовали действовать. Бороться и побеждать! Ясно было одно: враг не будет терять время, – графиня нанесет удар. И сделает это так быстро, как только сможет. Бить будет сильно, точно и без малейших сантиментов.

Эти мысли заставили его задуматься о том, что делать дальше. Первый и самый очевидный вариант – убить старуху. Сделать это можно так, что никто ни о чем не догадается. По имеющейся информации она – неодаренная, убрать ее не составит большого труда.

Хотя, как только он предъявит свои права на ОЗК, ему могут припомнить подозрительную смерть Оссолинской. За ним сейчас наблюдают: как он решает задачи, разруливает проблемы; и делают выводы: на что годен молодой Колычев. Так что вариант с ликвидацией Март оставил пока в резерве.

Сейчас важнее другое. У графини есть сын и внук: профессиональный шпион, предатель. Очень опасный враг. Умри бабка – внук продолжит ее дело. Нет, надо вырезать всю поганую семейку под корень! К тому же, по словам Аннабель, за всей этой историей стоит британская разведка, что усложняет задачу.

Исподволь оформилась здравая мысль. На дворе двадцатый век! Эпоха, по общему признанию, могущества спецслужб. В тайной войне свои правила и законы. Одной из важных составляющих работы