Улей Хельстрома - Фрэнк Герберт

Считая продолжительное молчание Хельстрома упреком, Салдо потупил взор.

— Мы не можем знать обо всем, что случиться с нами, но Должны быть готовы к любым неожиданностям. Теперь я это понял.

Хельстрому хотелось выкрикнуть: «Я несовершенен! Я не безошибочен!»

Но он лишь спросил:

— Как продвигается «Проект 40»?

— Откуда ты узнал, что я как раз им заинтересовался? — Голос Салдо был наполнен благоговейным ужасом. — Я ведь не упоминал об этом.

— Все мы — те, кто несет дополнительное бремя ответственности, — время от времени интересуемся «Проектом 40», — проворчал Хельстром. — Ну, и каковы там дела?

— Ничего нового… Хотя они быстрыми темпами строят новую модель для испытаний, и она…

— Они изменили свое мнение о перспективах?

— У них появились новые идеи по поводу генерации сверхвысокой температуры.

— И это все?

Салдо изучающе посмотрел на Хельстрома. Несмотря на очевидную усталость лидера, оставался еще один вопрос, который необходимо обсудить.

— Группу гидропоников около часа назад заметили на верхних уровнях, — ответил Салдо. — Насколько мы смогли понять, они собрались выйти на поверхность.

Хельстром в шоке вскочил с кровати, забыв про усталость.

— Почему сразу же мне не доложили?

— Мы сами справились с ситуацией, — ответил Салдо. — Всему виной общее беспокойство. С помощью химических веществ их привели в порядок, и они снова приступили к работе. Я организовал патрулирование во всех галереях, чтобы не допустить повторения волнений. Я поступил неправильно?

— Нет, все верно! — Хельстром вновь улегся на кровати.

Патрулирование! Конечно, только такие меры они и могли сейчас предпринять. Но все это говорило о том, как глубоко потревожен Улей. Фэнси была права: никто не принял во внимание предсказания, что во время кризиса, подобного этому, Улей может начать роение.

— Были ли среди них те, кто способен спариваться? — спросил Хельстром.

— Несколько потенциальных — да, но они…

— Они роились, — перебил Хельстром.

— Нильс! Это же просто несколько работников из…

— Тем не менее, они роились. Это предсказывалось в самых первых наших записях. И ты знаешь об этом. Мы этого ожидали и пытались предотвратить начало. Но руководство Улья упустило нужный момент, и мы достигли критического состояния.

— Нильс, но ведь их было всего-то…

— Ты собираешься привести цифры. Но дело не только в цифрах. Мы провели расчеты, учитывая нынешнюю общую численность населения, но тут что-то другое. Молодые работники и потенциальные матки инстинктивно стремятся покинуть Улей. На свой страх и риск. Это и есть роение.

— Как мы можем предотвратить…

— Возможно, это не в наших силах.

— Но сейчас нельзя этого допускать!

— Да, нельзя. Мы должны сделать все, чтобы отсрочить роение. Иначе конец Улья неизбежен. Нужно на несколько часов увеличить очистную способность фильтров до максимума, а затем перевести в оптимальный режим.

— Нильс, подозрительный чужак среди нас может…

— У нас нет иного выхода. Необходимы чрезвычайные меры. Возможна небольшая прополка населения, если…

— В чан?

— Да, если давление станет слишком большим.

— А эти работники из группы гидропоники…

— Внимательно следите за ними, — произнес Хельстром. — И за производителями… даже за Фэнси и ее сестрами. Для роения нужны матки.

Частные инструкции Дэниэлю Томасу (ДТ) Элдену:

«Джанверт получил в свое распоряжение специальный номер и код, которые необходимы, чтобы связаться с президентом. При любой попытке Джанверта тайно позвонить президенту, вы должны остановить его, применяя любые средства».

Перуджи настроил приемник в мотеле на симфоническую музыку, полагая, что это его отвлечет. Снова и снова он мысленно возвращался к той молодой женщине на ферме Хельстрома.

«Фэнси».

Какое странное имя. Этот мотель выбрали потому, что задние окна комнаты, которую занимал Перуджи, давали прямой обзор и связь с резервными командами, расположенными на горе Стинс. Прикрытием служила легенда, что они там проводят отпуск. Перуджи знал, что ему достаточно махнуть рукой в окно, чтобы тут же связаться с одной из трех групп. С помощью приемопередатчика они могли общаться между собой ничуть не хуже, как если бы находились в одной комнате.

Но Перуджи беспокоило то, что он оставил Коротышку Джанверта руководителем этих групп на горе. «Проклятый Мерривейл!»

Все это ему не нравилось, и пока за окнами его комнаты сгущались сумерки, Дзула еще раз обдумал полученные инструкции и оценил, насколько готов к неожиданностям. Стоило ли ограничивать Джанверта прямым приказом?

«Вы должны предупреждать Центр о намерении предпринять не оговоренные заранее шаги в те периоды, когда я нахожусь на Ферме и не могу связаться с вами».

Оговоренные шаги! Их раз-два и обчелся: поездки в Фостервилль за продуктами питания и визуальные наблюдения за Линкольном Крафтом; смена расположения лагеря при необходимости; сообщение между самими лагерями для передачи объектов наблюдения и обеспечения его непрерывности…

До сих пор Джанверт не давал поводов для недоверия. Его контакты удовлетворяли всем требованиям надежности.

— Шеф знает, что вы отправляетесь туда без связи?

— Да.

— Мне это не нравится.

— Это уж моя забота, а не твоя, — подчеркнул Перуджи. «Кем этот Джанверт себя вообразил?»

— Мне бы хотелось самому побывать на Ферме, — заметил Джанверт.

— Ты не должен пытаться туда проникнуть без одобрения Центра. И лишь в том случае, если я не выйду на связь в установленное время.

— Я не сомневаюсь в ваших способностях, — участливо сказал Джанверт. — Меня просто беспокоят темные пятна в этом деле. Хельстром так и пыжится, открыто демонстрируя неуважение к нашим персонам.

Перуджи подозревал, что Джанверт лишь имитирует сочувствие, хотя его нет и в помине. Это казалось излишним.

— Ферма — моя проблема, — произнес Перуджи. — Твоя же — наблюдать и докладывать.

— Плохо, что на Ферме нельзя пользоваться передатчиком.

— А ты по-прежнему не можешь нащупать слабые места в их защите?

— Если бы мне это удалось, я сразу бы сообщил вам.

— Не волнуйся насчет этого. Я знаю, что ты стараешься.

— Из строений Фермы не доносится ни звука. У них за стенами, должно быть, имеется какая-то хитрая система глушения. В этой долине множество странных звуков, но ни один из них мы так и не смогли идентифицировать. В основном, шумят какие-то механизмы, судя по всему, громоздкие. Подозреваю, у них есть оборудование, способное обнаружить наш зондаж. Сэмпсон и Рио этой ночью перебазируются со своим оборудованием в квадрат Г-6. Они и занимаются зондированием.