Дар Юпитера - Тимоти Зан

— Понятно, — повторил Фарадей, чисто автоматически испытывая желание занять оборонительную позицию и стараясь умерить его. «Подкидыш» и в самом деле катится по наезженной колее, должен был признать он, хотя вряд ли кто-то из них в этом виноват. Кроме того, что толку раздражаться? На повестке дня стояла дипломатия, и только она одна. — В любом случае мы польщены и приветствуем вас на «Юпитере-Главном».

— Вы возмущены моим появлением, так будет точнее, — поправила она, не спуская с Фарадея взгляда. — И напуганы. Вот два наиболее вероятных варианта реакции.

Вначале инстинкт подсказал Фарадею занять выработанную в армии позицию типа «не возражай и увиливай»: низко склонить голову и принять виноватый вид, все что угодно, лишь бы официальный молот опустился на кого-то другого, только не на него.

Но он воспротивился этому порыву. «Неумелое руководство», — прошептал голос в глубине его сознания.

И роль руководителя, хотя бы отчасти, состоит в том, чтобы подставлять свою голову под молот.

— Думаю, что существуют и другие варианты, — спокойно ответил он. — Скажите, арбитр Лайдоф, у меня лично есть основания бояться вас?

Морщины на ее лбу еле заметно углубились. Может, она тоже ожидала, что он займет позицию «не возражай и увиливай».

— Мне они неизвестны, — ответила она.

— А у моих людей?

Она даже не удостоила их взглядом.

— Я не занимаюсь рутинными проблемами найма и увольнения, — отрезала она.

— Ну, в таком случае, — Фарадей слегка поклонился, — мы не напуганы вашим появлением, равно как и не возмущены. Мы по-прежнему польщены.

Долгий момент она разглядывала его с выражением задумчивости и подозрительности. Фарадей затаил дыхание, и вдруг, к его облегчению, она улыбнулась. Скупой, понимающей улыбкой — но все же это была улыбка.

— Что же, благодарю вас, полковник Фарадей. — Еще некоторое время она пристально смотрела на него, а потом медленно снова повела взглядом по комнате. — А теперь я желаю ознакомиться с зоной своей ответственности. Вы ознакомите меня со всем, что тут есть.

— Конечно, арбитр Лайдоф, — сказал Фарадей. Это была не просьба, а чего другого он ожидал? Наверно, прошли годы и годы с тех пор, когда Катрина Лайдоф занималась чем-то другим, а не только отдавала приказы. — Прошу вас, вот сюда…

— …и тогда она уплыла, — закончил Рейми. — А потом уплыл и я. С тех пор я там не был.

Белтренини забила хвостом — то ли изумленно, то ли недоверчиво, Рейми не понял.

— Вот так история! — сказала она. — И что? На этом все?

— На этом все.

Что, конечно, не соответствовало действительности, но об остальном Белтренини никак узнать не могла. Он умолчал о некоторых «незначительных» деталях. Кто он такой на самом деле, к примеру, откуда появился и что истинная причина отказа Драсни в том, что он гибрид.

— Интересно… — протянула Советница. — Вряд ли ты заработал бы похвалу в кругу рассказчиков стада, но я понимаю, что тебе все еще больно. Чего я не понимаю, это того, почему ты просто не выкинул ее из головы и не переключился на кого-нибудь другого. В смысле, в твоем распоряжении всего четыре с половиной года, пока можно спариваться, и ты уже потратил впустую полтора из них. Будешь и дальше продолжать в том же духе, проснешься однажды утром и обнаружишь, что ты уже Защитник и упустил свой шанс иметь супругу.

— Ну и что? — возразил Рейми. — Какой смысл вступать в союз с кем попало, если это невозможно с той единственной, которую я желал? Уж лучше быть одному.

— Прекрати. — Белтренини сердито забила хвостом. — Твое одержимое желание получить именно то, что хочется, и отказ от всего остального — эгоизм и самоуничтожение. Не говоря уж о том, что такое поведение просто нелепо. Кто дал тебе право во всем требовать совершенства?

— Тебе легко говорить! — взорвался Рейми. — Ты-то получила того, кого хотела.

— С чего ты взял? — возразила она. — Если уж на то пошло, Кидульфо был моей третьей попыткой, а я у него пятой.

Рейми стало стыдно, он только и смог выдавить:

— Ох!

— Ох! — передразнила его Белтренини. — Однако все получилось очень даже неплохо. У нас пять раз рождались дети. Шесть здоровых молодых джанска. — Она помолчала. — А со временем мы очень привязались друг к другу. Даже сейчас я ужасно скучаю по нему.

— Мне очень жаль.

Рейми почувствовал себя не только пристыженным, но смущенным и подавленным. Она очень верно сказала: кто дал ему право требовать совершенства?

Но ведь они говорили о Драсни. О Драсни. Как мог он после нее пойти на то, что воспринимал как союз второго сорта? Как Белтренини могла ожидать этого от него?

— Сожалениями пакра не накормишь, — проворчала она. — Чтобы отвергать что-то, нужно, по крайней мере, знать, что отвергаешь. Мой тебе совет — возвращайся обратно, найти симпатичную Производительницу и раздели с ней жизнь.

— Для этого мне не нужно возвращаться обратно, — заметил Рейми. — Можно и здесь найти кого-нибудь, избавив себя от долгого путешествия.

— Нет, — решительно заявила она. — Ты должен вернуться. Если она и впрямь, как ты сказал, была привязана к тебе, пусть даже просто по-дружески, то наверняка беспокоится о тебе.

Рейми фыркнул.

— Сомневаюсь. В компании с Пранло ей некогда думать обо мне.

— Мило, однако, — пророкотала Белтренини. — Говоришь, что любишь ее, и тут же оскорбляешь. Повторяю: если она была привязана к тебе, то беспокоится и сейчас.

Рейми беспокойно забил хвостом.

— Я обдумаю твои слова.

— Вот-вот, обдумай, — сказала Белтренини. — Тем временем пора спать. Увидимся утром, идет?

— А-а… Ну, да.

— Спи спокойно.

Ее плавники двигались все медленнее, дыхание стало тихим и ровным. Спустя мгновение она уже спала.

Рейми смотрел на нее, завидуя способности засыпать с такой легкостью. Наверно, совесть у нее чиста, не то что у него. Или, может быть, она просто уже стара.

Он устремил взгляд в сгущающуюся тьму. Вдалеке можно было разглядеть других джанска, готовящихся ко сну: Защитники и их подруги-Воспитательницы, плывущие вместе в вихрящихся воздушных течениях. В их с Белтренини сторону медленно дрейфовала группа крупных Советников. Некоторые из них тоже спали парами, другие, наподобие Белтренини, были одни.

Нужно уходить, сказал он себе. Белтренини права: здесь не место одинокому Производителю вроде него. Кроме того, задержись он тут до рассвета, и она изведет его своими разговорами о возвращении и встрече с Драсни. Обсуждать эту тему ему хотелось меньше всего.

С другой стороны, куда он пойдет? Обратно на экватор? Ни в коем случае. Просто будет плавать в этих широтах? Какой смысл?