Превозмоганец-прогрессор 5 - Серг Усов

Поэтому, высылку имперского легата в Трин Егоров предложил осуществить не через ту площадку, что имелась прямо в парке дворца Авлоя, а к той, что располагалась в лесных охотничьих угодьях поблизости от города. И принцесса со своим другом согласилась.

Герцогиня Гирфельская лично участвовать в проводах графа Семпилия не собиралась, но графа Приарского попросила всё же уважить амнистированного интригана.

Игорь стоял на краю дворцового портала рядом с пятью верховыми янычарами, один из которых держал в поводу осёдланного коня для легата, и с Кнышей, всегда бледной как моль адепткой, только что заступившей на дежурство.

Рядом уныло склонили головы три мула, покрытых попонами поверх костлявых спин.

— Подождёшь парней на той стороне перехода, — сказал попаданец девушке, — Они не долго, — он посмотрел на ближайшего из янычар, — Свою задачу хорошо уяснили?

Старший пятёрки подобрался и чуть волнуясь заверил:

— Так точно, господин граф.

Никакого оповещения про помилование легата и его отъезд из дворца никто не делал, тем не менее, придворные, обладавшие необъяснимым чутьём на любого рода знаковые или интересные события, заполнили собою парк и облепили окна, из которых было видно дорожку, ведущую от Башни Страха к месту силы Древних.

Приближавшегося к попаданцу уверенной поступью имперского представителя сопровождали двое гвардейцев. Позади шли слуга и две горничные Семпилия, некогда конфискованные, но теперь возвращённые прежнему владельцу. Вернуть же графу Рованскому трёх дворян и личного секретаря из его свиты возможности уже не было — через пятидневку после ареста легата первые по приказу герцогини Гирфельской были лишены головы, а второго запытали до смерти в подземелье Башни Страха.

— Пока не увидел тебя, маршал, до конца не верил, что моё освобождение — это не очередная злая шутка принцессы Ливорской, — на губах подошедшего имперца скользнула чуть заметная улыбка, — Но, могу я, наконец, узнать, что мне уготовано? Владетельница Гирфеля решила меня простить и отправить к моему государю?

Разумеется, лишённый оков легат успел уже применить к себе Лечение и, может быть, даже дважды. Граф Рованский выглядел совершенно здоровым и бодрым, правда, магия не восстановила его жирок, и одежда, которую Семпилию вернули вместе со слугами и другими вещами, висела на нём мешком.

— Конечно, можешь узнать, дорогой граф, — кивнул Игорь, — Моя добрая правительница тебя не простила. Если бы ты злоумышлял против неё лично, но ты задумал зло против её сына…

— Игорь, хоть ты поверь, — поморщился легат, — Никто, действительно, не хотел причинять вред принцу Дину.

— Да я-то давно поверил, — попаданец с раздражением бросил взгляд на нашедших себе бесплатное развлечение придворных, — Только принцессу в этом — сам понимаешь — не убедить. Вы могли напугать маленького виконта. Впрочем, это уже в прошлом, граф. Латана распорядилась отправить тебя в Трин, император не счёл нужным отзывать своего представителя. Эти бравые парни, — Игорь сделал едва заметный жест в сторону янычар, — Проводят почти до самых ворот. Через час — если говорить по гирфельскому времени — будешь уже в своей резиденции.

Сохранявший до этого невозмутимость легат вздрогнул.

— Но…

— Магия Древних, дорогой граф, — намеренно небрежно пожал плечами землянин, — Моя супруга обнаружила место силы неподалёку от Трина, и эта милая девушка Кныша откроет тебе туда путь. Не задерживаю, — Игорь улыбнулся, — Только запомни, что, в отличие от моей великодушной сюзеренши, у меня на тебя злости нет. Расстояние между нами теперь, как ты сейчас убедишься, совсем небольшое. Надеюсь на наше дальнейшее сотрудничество, — Игорь посмотрел на адептку, и та, повинуясь его молчаливому приказу, открыла путь к Трину, — Я через пятидневку хочу прислать к тебе кого-нибудь из своих людей. Есть кое-какие дела, которые необходимо обсудить. Примешь, граф?

Когда-то Егоров читал, что Фёдор Михайлович Достоевский, угодив на каторгу за революционную деятельность, вышел на волю абсолютным консерватором, в корне изменив свои взгляды на жизнь. А как на имперца подействовала тюрьма? Попаданец пытался определить для себя, кого он сейчас провожает, озлобившегося врага или осознавшего свои ошибки будущего союзника?

Граф Рованский содержался в ужасных условиях. Попаданец анализировал выражение лица, интонации голоса легата и пришёл к выводу, что злости на принцессу у бывшего узника нет. Видимо, тот ожидал скорой казни, понимал всю степень своей неправоты, и неожиданное помилование подействовало на легата благотворно. Пока, во всяком случае.

Не исключено, что оказавшись в своей резиденции и пообщавшись с герцогом Тринским или другими владетелями Полуострова, граф Семпилий переосмыслит случившееся с ним и воспылает жаждой мести, но Игорь надеялся на разумный подход со стороны этого прожжённого интригана и политикана.

Попаданцу легат был нужен. Егорову меньше всего хотелось, чтобы предстоящая война началась вблизи границ Приарского графства. Военное счастье переменчиво, и не было никаких гарантий, что вражеские полки не явятся во владения землянина. У Игоря даже стены вокруг строящегося технограда отсутствуют, и возводить их нет лишних средств и времени.

Мир в Гирфеле любой ценой хотя бы лет на пять — вот, какую главную политическую задачу Егоров перед собой ставил.

Однако, начинать обсуждать с легатом какие-нибудь важные вопросы сейчас, когда тот только что освободился от оков и при нескольких десятках любопытных пар глаз, разумеется, было бы глупо.

— Сержант, — унтер-офицерскому составу янычар Игорь установил привычные ему с Земли звания — младший сержант, сержант, старший сержант — вместо местных десятников. Так ему было не просто привычней, но и лучше для дела — не каждый унтер-офицер командовал отрядом в десять человек или вообще возглавлял боевое подразделение, — Подай графу коня. Переход открыт.

Некоторая растерянность графа Семпилия, на которого практически одновременно свалились свобода и известие о том, что он сразу окажется почти у самых стен Трина, землянина немного забавляла. Игорь дождался, пока легат бодро вскочит в седло, а рабы взгромоздятся на мулов, и поднял руку в знак прощания.

— Игорь, граф, я буду ждать твоего посланника, — сказал имперец.

— Этот процесс не будет долгим, — пообещал попаданец, — К тому же, ты сейчас убедишься, что и организовать нашу личную встречу в любое время никакого труда не составит.

Проводив бывшего узника со свитой и охраной, граф Приарский направился с докладом к сюзеренше, которая с Танией осваивала новую игру шахматы.

Пока эта интеллектуальная забава для мозга не выходила за узкий круг друзей попаданца, и как она будет воспринята в дворцах, замках и богатых особняках Орваны, попаданец ещё не знал. Латану, Танию и барона Арша шахматы привели в восторг, а вот остальных соратников оставили равнодушными.

«Какие же должны быть ставки в этой игре, если одна партия может длиться целых полдня?» — недоумевал Лойм. И граф Ремсский оказался не одинок в таком суждении, с ним соглашались и граф Майен, и Парн с Эмилей, и Дильян, и барон Эр Гольнер, и даже рассчётливый Шминц Урвир, которого очень тяжело было бы заподозрить в азартности. Не проявили энтузиазма к шахматам и Кольт с Гильмой, а вслед за ними и их маленький друг Дин. В здешнем средневековом мире любая забава имела исключительно денежный интерес, и перенастроить в этом плане отношение своих друзей у землянина так и не получалось. Хорошо хоть подруги порадовали.