Превозмоганец-прогрессор 6 - Серг Усов

На что указала Камалия? Да на то, что если протеже графа Приарского будут допущены к исследованиям, то им придётся оценивать результаты своих работ опытным путём, других методов тут не ведают. Нет в Орване ни спектрометров, ни реактивов, ни прочих атрибутов, с помощью которых можно было бы определить свойства полученных субстанций.

А на ком в средневековье с существующей системой рабовладения будут оценивать действие ядов или противоядий? На рабах? На преступниках? Точного ответа Игорь не знал, но почти не сомневался, что и на тех, и на других.

Хотел бы он, чтобы его янычары, а, главное, адептки стали докторами менгеле этого мира? Совсем не хотел. Но и отказываться от получения себе на службу исследователей тоже не собирался. Значит, надо будет думать. Время есть — к изыскательским работам допускались только студенты третьего курса. Пусть Камалия договорится, а там уж как выйдет.

Герцогини вышли минут через десять, умудрившись купить какую-то ерунду — шёлковые подвязки и что-то из белья, упакованные в небольшой тканевый свёрток.

— Так, а вот на ювелирную лавку нам денег не хватит, — разумно заметила Латана.

— А мы просто посмотрим, — предложила супруга владетеля Нейтора.

Камалия явно наслаждалась этим необычным приключением, больше, чем её кузина. Герцогиня Гирфельская всё же в подобных похождениях уже поучаствовала.

В лавке подруги пробыли не меньше, чем в магазине, но покупать, и правда, ничего там не стали. Для простых наёмниц в нём всё оказалось дорого.

На рыночной площади, помимо торговли, устраивались и развлечения. Правда, такие же примитивные, как и сам этот мир.

В центре, рядом с трупами повешенных висела и клетка с пока ещё живыми преступниками, сразу троими, которым там явно было тесно. Возле неё развлекалась в основном детвора, кидая камни в приговорённых к смерти от голода или тыча в них заострёнными палками сквозь толстые дубовые прутья решётки.

Взрослые, в основном, толпились в двух других местах, где показывали свои представления скоморохи и циркачи.

Игорь приметил и несколько подозрительных личностей, похожих на джентельменов в поиске чужих кошельков. К наёмникам они соваться точно не станут — между Братствами и криминалом существовали негласные договорённости на этот счёт, как просветил землянина Тихий Му. Пусть у графа Приарского и его спутниц нет знаков отличия какой-либо из организаций наёмников, присматриваться воры не станут.

Тем не менее, попаданец дал себе команду не расслабляться, и возвращённый Латаной мешочек с деньгами держал под контролем.

Прежде, чем предложить подругам присоединиться к зрителям, Игорь вспомнил, что он сам и герцогини ещё не обедали. До трактира они пока не дошли, а перекусить было бы не плохо. К тому же, откуда-то из-за овощной лавки восхитительно пахло сдобой. Даже аристократки перестали о чём-то между собой шушукаться и принялись водить носами.

Пирожки с мясом на рынках и вокзалах Егоров не рисковал покупать и в прошлой своей жизни. В сказки про фарш из котят он не верил, но то, что мясо для начинки могли использовать неизвестно какого качества подозревал сильно.

Не стал Игорь и в Орване рисковать, а купил герцогиням Гирфельской и Нейторской по пирожку с вишнёвым вареньем и по медовой булочке. Их мнения не спрашивал — сегодня он угощает. Таким же продуктовым набором обеспечил и себя.

Латана и Камалия в своей жизни вдоволь насмотрелись выступлений различных артистических и цирковых групп, причём, гораздо более профессиональных. Однако, одно дело видеть это всё во дворце в присутствии одних и тех же лиц придворных и сановников, а другое — на улице в компании незнакомых зрителей.

Даже на Земле многие люди, имеющие дома домашние кинотеатры, часто предпочитают посещать и общественные кинозалы. Эффект сопричастности? Игорь не знал, как это точно называется, но видел, с каким удовольствием обе герцогини смотрели выступление циркачей. Зато на представлении скоморохов подруги попаданца вдруг недовольно нахмурились.

— Эй, вы чего? — спросил у них Игорь.

— Бумажных корон что ли не видишь? — с еле сдерживаемым возмущением ответила Латана.

Только тут попаданец сообразил, насколько политически антигосударственным выглядело это представление. Скоморохи не только дурачились, изображая коронованных особ, но и кидали возмутительные реплики насчёт того, что привечая чужих правителей и тратя огромные деньги на их пребывание в Трине, герцог Авлой совсем позабыл про своих подданных, а если и вспоминает, то только чтобы повысить подати и сборы.

— Охота вам на всякую чепуху внимание обращать? Думаете про вас такие же шутки не отпускают? — сказав, Игорь вспомнил, как в Пелоне задолго до знакомства с Латаной видел подобное представление на Живом рынке, когда один паренёк-скоморох, привязав к голове кроличьи уши и вставив в рот вырезанные из дерева резцы грызуна, изображал под опасливый смех зрителей герцогиню Пелонскую, принцессу Ливора. Вспомнил, и поспешил замять тему с политической сатирой, — Какое дело чужеземным наёмникам, при том, голодным, до местных проблем? Идёмте, я знаю замечательный кабак с отличной кухней, песнями и танцами до упаду. Забудьте, — уцепив подруг за рукава курток, он потащил их от толпы, — Лана, Кама, оно вам надо? Пусть Авлой и его тайная служба за всем тут смотрят.

— И правда, — кивнула Камалия, обе герцогини, мягко говоря, без особого восторга относились к правителю Трина, — А ты же, помнится, дорогой обещал кулачные бои?

— Я не забыл, только сначала поедим.

Глава 16

До трактира, примеченного им ещё во время своего прошлогоднего пребывания в Трине, Игорь вёл своих подруг почти час. Не из-за того, что от покинутой ими рыночной площади было так далеко идти, а по причине постоянных остановок, на которые его вынуждали спутницы. Герцогини — одна правительница, а другая жена правителя государств — вели себя словно жительницы глухого хутора, впервые оказавшиеся в крупном городе.

Их внимание привлекало буквально всё — и пытавшийся подняться на ослабшие ноги перепивший мужичок, похожий на возницу или погонщика скота, и чинивший сбрую возле гостиничной коновязи раб, проколовший себе шилом палец, и потасканная шлюха, получившая сильный удар по лицу от несостоявшегося клиента, и её товарка помоложе, выражавшая радость от произошедшего, раскрыв наполовину беззубый рот в смехе, и мальчишка лет десяти, тщетно пытавшийся переупрямить ослика, заставив того отвернуться от воза с овсом, и пара бедно одетых дворян, разговаривавших друг с другом на повышенных тонах и, похоже, ведущих дело к дуэли между собой, и многое другое.

Всё же видеть жизнь из окна кареты или даже с седла, когда отряды гвардейцев эскорта разгоняют перед тобой людей, а стража и