Калгари 88. Том 10 - Библия

…Подготовка к отъезду в спортивный лагерь получилась сумбурной, что характерно для отъезда надолго из дома в путешествие. Оставалось всего 2 рабочих дня, и в течение этого времени нужно было сделать много чего, и причём ничего не забыть.

Неожиданно оказалось, что для поездки в спортивный лагерь нужно получить справку в поликлинике, а в случае Арины — в спортивном диспансере. Иначе никак! Об этом заявила мама вечером 28 мая. Злая Арина в четверг, 29 числа, поехала в спортивный диспансер к Филиппу Миронову, врачу, курировавшему ДЮСШОР-1.

Несмотря на то что сезон зимних видов спорта закончился, в летних-то видах он шёл полным ходом, и народу в диспансере, было как всегда, навалом. Впрочем, проторчала она там всё равно недолго. Ребята в очереди, увидевшие «великую» Хмельницкую, обрадовались и сразу же пропустили именитую землячку к врачу. Арина поблагодарила и вошла в кабинет к Миронову.

— Люда! — улыбнулся врач. — Ты ли это? За справкой в лагерь?

— Угу, — подтвердила Арина.

— Вставай на весы! — велел Миронов. — Потом проведу быстрый осмотр, замерю рост и артериальное давление.

После осмотра Миронов усадил Арину на стул перед своим столом и принялся записывать полученные данные в карточку Арины. Закончив, поднял голову.

— У тебя превышение последнего замеренного мной веса на 5 килограммов! — предупредил спортивный врач. — Плюс хочу тебя расстроить. Ты входишь в последнюю, самую завершающую фазу пубертата. Я вижу у тебя не только подростковый жир, но и уже начинают формироваться бёдра, попа и грудь по женскому типу.

«Блин, этой хренотени ещё не хватало, чё так рано-то, Люське же ещё 15», — уныло подумала Арина, знавшая, что всё это может повлечь.

— В остальном всё нормально. Но ты выросла за весну на 2 сантиметра. Так что будь аккуратнее, кости в зонах роста могут быть непрочными, — продолжил Миронов. — Сейчас у тебя начинается последняя стадия роста тела и гормональная перестройка организма. Ты становишься девушкой, Люда. Повышенные нагрузки я запрещаю, кроссы и длительные пробежки тоже нежелательны. Занятия в тренажёрном зале запрещены.

— Что мне можно-то? — мрачно спросила Арина. — Ничего нельзя.

— Разрешен бег не более чем на 800–1000 метров, лёгкая атлетика, спортивная гимнастика в разумных пределах, танцы и хореография, — сказал Миронов, внимательно посмотрев на Арину. — Люда, не так уж это и мало. Я помню про твою неврому на ступне и хочу тебя ещё раз предупредить: у тебя вся жизнь впереди, тебе ещё детей рожать и воспитывать. Не фанатствуй, проведи себя через спортивную карьеру ровно. Если будут какие-то проблемы в ходе отдыха в лагере, связанные со здоровьем и тренировками, немедленно обращайся к врачу. Я его хорошо знаю, врача звать Александр Петрович Мишин, кандидат медицинских наук. Если надо, он позвонит мне. Ну а так всё, справку о здоровье я тебе даю, к спортивному лагерю допускаю, в справке я подробно расписал всё, что тебе можно и что нельзя. Приятного отдыха летом. Напоминаю, что перед допуском к сезону тебе нужно будет пройти полную медкомиссию, и получить допуск к тренировкам. Придёшь ко мне в начале июля.

Миронов дал мрачной Арине справку и жестом на дверь показал, что разговор закончен. Арина положила справку в сумочку, вышла из кабинета и поехала домой… Проблемы продолжали нарастать, несмотря на начавшееся лето…

…Казалось бы, простое дело — собираться куда-то в дорогу из дому. Но, как любое простое дело, всегда вызывавшее какие-нибудь вопросы и нервную тряску.

Проблемы начались сразу же, с дорожным кейсом. Для поездки в лагерь у Люськи был большой старинный дорожный чемодан. Да-да, не удобный импортный кейс на колёсиках, не большой станковый рюкзак, не большая удобная спортивная сумка, которую можно закинуть на плечо на широком ремне, а именно большой фанерный прямоугольный чемодан, обитый кожей, с большой чёрной гетинаксовой ручкой и двумя блестящими замками сверху. Арина посмотрела на раритетную вещь и подумала, что ей по виду лет 40, не меньше. Внутри чемодан был оклеен пёстрой бумагой, а на внутренней стороне крышки жирно написано ручкой «Хмельницкая Дарья».

— Это чё за сундук папы Карлы? — с неудовольствием спросила Арина.

— Этот чумудан ещё в 1965 году сделали! Я с ним в институт ездила, и ты всегда с этим чемоданом ездила, — гордо заявила мама, вытащившая чемодан из кладовки и протеревшая его тряпкой от пыли.

— Блин, да он же неудобный и весит, наверное, килограмм 20, — простонала Арина, глядя на эту вещь, которой место в антикварной лавке.

— Люся, не говори глупости, — строго сказала мама. — Пустой он весит килограмма три, не больше, с вещами, может быть, и столько, сколько ты только что сказала. Однако, дорогая, ты спортсменка. Я думаю, что тебе не составит никакого труда поднять его и пронести несколько метров от дома до такси, а от такси до автобуса. Зато в чемодане все вещи будут целые, не помятые, как в твоей спортивной сумке. Хватит ныть. Давай, собирай всё, что нужно.

А нужно было много чего. Самое главное, что положила мама в чемодан, это чёрную юбку, тщательно выглаженную белую блузку с комсомольским значком, белые гольфы.

— Зачем это? — мрачно спросила Арина, глядя на эту лабуду.

— Милая, несмотря на то, что ты комсомолка, ты будешь участвовать в торжественных линейках при поднятии флага лагерной пионерской дружины, — напомнила мама. — Не в обычной же майке ты будешь стоять на площади.

Арина пожала плечами, предполагая очередную отборную порцию официоза. Вот уж она не думала, что в спортивном лагере будет всё это…

Кроме парадной одежды, мама положила купальник, тренировочный костюм, три футболки, двое шорт, несколько лифчиков и трусов, короткую ночнушку для спанья. А ещё тюбик зубной пасты и зубную щётку в пластиковом футляре. Потом подумала, добавила крем от комаров ДЭТУ, и детский крем для кожи.

— Остальное добавим в течение оставшегося времени, — сказала Дарья Леонидовна. — Сейчас мне в голову ничего не приходит.

Арина постоянно додумывала на ходу, что ей с собой везти. А везти нужно было много чего… Во-первых, она не знала, что это за лагерь, какая там инфраструктура, удобства и что ей может понадобиться для