Криптозой - Василий Головачев

два в Чертанове, куда вы упрятали Лаврика, и пообещал помочь в идентификации тех, кто напал на нас.

– «Добро» дает он, а делать все мне, – проворчал Семенов. – Ты сейчас куда? В Чертаново?

Кирилл покачал головой, вспомнив, что его ждет Лилия.

– К нему я поеду завтра, подготовь пропуск на мое имя. Если понадоблюсь, звони на мобильный. Как скоро ждать результата расследования?

– Сделаем запросы, выясним. Думаю, завтра к обеду я тебе позвоню.

– Спасибо, Владилен.

– Не за что, Иваныч. Ты сделал мне такой подарок, что я еще долго буду у тебя в долгу. Тебя проводить?

– Сам найду выход.

– Тогда пока. – Семенов сунул руку Кириллу и скрылся за дверью кабинета директора.

Кирилл в задумчивости вышел из приемной, провожаемый внимательным взглядом адьютанта.

В начале шестого, не заезжая домой, он отправился на Трубную, где располагался особняк КРУ, и позвонил Лилии, сказав, что ждет ее внизу. Через четверть часа она выбежала из подъезда с сумочкой через плечо, вскочила в машину и на мгновение прижалась щекой к его щеке.

– Поехали.

Он не сразу пришел в себя, оглядел ее уставшее лицо с тенями под глазами, покачал головой.

– Кто тебя этому научил?

Она вопросительно приподняла брови. Потом поняла, усмехнулась.

– Тебе не нравится?

– В том-то и дело, что очень нравится. Но если это эпизодическое явление, лучше его не повторять, иначе я привыкну и буду требовать…

– Что?

Он посмотрел в глаза женщины, на дне которых прятались печаль и растерянность, мягко привлек ее к себе и поцеловал.

– Мне не хотелось бы отвыкать.

Она помолчала, глядя на него с каким-то странным сожалением.

– Давай не будем торопиться расставлять точки над «i». Все теперь будет зависеть от тебя, хотя… ты прости, но мне есть с кем тебя сравнивать. Понимаешь?

– Понимаю, – глухо ответил он, сжимая зубы.

Лилия снова помолчала, прикрыв глаза, вспоминая что-то глубоко личное, потом погладила его по руке на баранке руля и отвернулась.

Пока пересекали Москву по диагонали и въезжали в Крылатское, Кирилл все время посматривал назад, отмечая все идущие следом автомашины, однако «хвоста» не обнаружил. Если за ними и следили, то очень искусно и осторожно.

В подъезде тоже не оказалось подозрительных субъектов, и, судя по нетронутым «контролькам» – Кирилл оставил незаметные со стороны цветные ниточки на дверях, – в квартиру тоже никто посторонний не вламывался. Испытав облегчение, он открыл дверь, пропуская гостью.

– Что с Лавриком? – спросила она, сбросив сапожки.

– Он у сувориков, – ответил Тихомиров, поднося ей тапочки.

– У кого? – удивилась Лилия.

– Так раньше называли друг друга сотрудники СВР. Да и сейчас, наверное, называют. Я забыл тебя спросить: ты же не ужинала? Есть хочешь? Можем сходить в кафе.

– У тебя в холодильнике, по-моему, есть какие-то продукты.

– Колбаса, яйца, овощи есть, шампиньоны мороженые, картошка…

– Я знаю, что ты запасливый мужик. Ведь по восточному календарю ты Крыса? Давай никуда сегодня не пойдем, побудем дома. Я быстро сварганю яичницу, салат, чай.

– А капитан? Надо бы его все же поискать.

– Завтра. Не возражаешь?

Он выглянул из гостиной, внимательно посмотрел на нее и подошел вплотную. Она не отстранилась. Только подняла лицо и закрыла глаза.

Дружба между мужчиной и женщиной очень слабеет при наступлении ночи – вспомнился чей-то афоризм. Потом он поцеловал ее и уже ни о чем не думал.