Криптозой - Василий Головачев

Лилия покачала головой.

– Речь не мальчика, но мужа, полковник. Ты хочешь сказать, что у меня может и не получиться? Вы посмеете сопротивляться м о е й воле?!

– Посмеем!

Внезапно раздалось гулкое карканье, и над головой Лилии возник громадный черный ворон.

– Сначала пободайся с ним, – злорадно ухмыльнулся Лаврик. – Со своим собственным наемничком.

Ворон кинулся на Лилию, норовя вцепиться в ее волосы длинными лапами с острыми когтями. Она отмахнулась рукой, сбивая птицу на землю. Та с карканьем забарахталась в траве, расплылась облаком дыма и превратилась в гигантского динозавра. Древний ящер разинул пасть, бросился на Лилию, протягивая к ней лапы.

Женщина вытянула ему навстречу ладонь, пытаясь остановить. И в тот же момент долго готовившийся Кирилл нанес сильнейший пси-удар, вышибая из сознания жены пси-поле Выразителя.

Равнина вздрогнула, по ее мгновенно растрескавшимся холмам покатился низкий подземный гул, поднялись и опали смерчи, вспыхнули и погасли сеточки молний.

– Капитан! – крикнул Кирилл, продолжая гнуть волю Выразителя.

– Понял!

Лаврик метнулся к пошатнувшейся Лилии, перекинул ее через плечо и бегом вернулся к Кириллу. На том месте, где она стояла, проявилась переливчатая туманная спираль, обвивающая сгусток тьмы. Кирилл вытащил нейтрик, но выронил – все его силы были сосредоточены на ограничении Выразителя. Лаврик подхватил оружие, разрядил в пульсирующую между лапами застывшего динозавра черную дыру. Кирилл гигантским усилием воли толкнул сгусток тьмы от себя, и тот влился в тело динозавра.

Снова содрогнулась равнина, покрываясь пушистым слоем светящейся пыли.

Силы оставили Кирилла, и он опустился на одно колено, отчаянно пытаясь удержать сознание.

Динозавр обернулся к людям, колеблясь в очертаниях как голографический призрак, шагнул к ним, покрываясь дымными фонтанчиками и множеством огоньков, похожих на угли костра. Глаза его вспыхнули яростью и угрозой.

Кирилл с трудом заставил себя встать, закрыл грудью Лилию, начавшую подавать признаки жизни.

И в этот момент из пыльной пелены вынырнула вереница полупрозрачных призраков и направилась к месту драматической схватки. Это был знакомый беглецам «спектральный» джокер-фантом. Он остановился между замершими людьми и динозавром, взиравшим на него в недоумении, и вдруг все его фигуры сложились в одну, ярко просиявшую и ставшую плотной и ощутимо материальной. На Кирилла глянули ясные голубые глаза седого юноши в белых одеждах.

– Отпусти их, брат, – сказал юноша, обращаясь к динозавру.

С треском фигура динозавра уменьшилась в размерах и превратилась в человека в черно-алом одеянии. Кирилл видел обоих как бы венчающими гигантские ментальные пирамиды, пирамиды мощи, власти, знания и величия.

– Они же взбарахтают мне всю Сеть, – кивнул на землян черно-алый человек с жуткими черными глазами без зрачков. – Им еще рано баловаться такими возможностями. Они и так наломали дров. К тому же обманули.

Человек в белом улыбнулся.

– Ты сам себя обманул. Кстати, я тебя предупреждал.

– Да, для меня это было хорошим щелчком по носу. Я был уверен, что нам удалось пройти в Родильный Дом. А это оказался всего-навсего порт связи. Папочка действительно мудрее нас и дальновиднее. Я не знал, что он следит за мной.

– Он не следит за тобой. Но ты – часть его Первозамысла, имеющая с ним связь помимо твоей воли. Как говорят люди…

– Мои тени!

– Как говорят люди: перебесишься – человеком станешь.

– Это еще когда будет. А этих я все же ограничу.

Юноша в белом покачал головой:

– Отец ведь не стал тебя ограничивать, хотя ты и отступил от его Замысла. Почему же ты так нетерпим к восставшим против тебя?

Выразитель хмыкнул, окидывая сбившихся плотнее людей отодвигающим взглядом.

– Они посмели мне возражать! Мне!

– Но ведь они просто повторяют то, что делаешь ты. Оставь их в покое. И вообще Гиперсеть. Вмешательство в ее жизнь чревато последствиями. Ты прав, Отец мудрее нас и дальновиднее. Ты не можешь вмешиваться в чужие судьбы бесконечно, а тем более уничтожать целые Метавселенные без оснований.

– У меня они всегда есть.

– У тебя их нет! Убери иезоды контроля. Дай детям свободу. Они сами найдут путь к пониманию мира.

Выразитель прищурился.

– Я гляжу, ты на их стороне?

Юноша в белом светло улыбнулся.

– Мне нравится их духовная ориентация. Нравственные Принципы Отца незыблемы, ты должен это признать в конце концов. Даже твои дети все больше начинают идти по Его стопам, и ты бессилен что-либо изменить.

– Я их уничтожу! Всех! Посмотри, что творится на той же Земле! Бесконечные войны, распри, борьба за власть, терроризм…

– А чем ты лучше их?

Выразитель с изумлением посмотрел на собеседника, задумался, прошелся по растрескавшейся земле, оставляя черные дымящиеся отпечатки. Поднял голову.

– Когда-нибудь я все-таки докажу Ему…

И он исчез.

Юноша в белом покачал головой.

– Гордыня – грех! Так ты этого и не осознал…

– Кто вы? – пробормотал окончательно пришедший в себя Кирилл. Он уже осмотрел Лилю и с облегчением понял, что временно подчинивший ее своей воле дьявол не оставил в сознании жены никаких сюрпризов.

– Я один из Безусловно Вторых, способствующий Воплощению Первозамысла.

– Ангел… – криво улыбнулся Лаврик.

Юноша мягко рассмеялся.

– Скорее Предтеча, но в принципе можете называть меня Ангелом.

– Я слышал ваш разговор… – Кирилл порозовел. – Отец – это Создатель? Я имею в виду не Гиперсеть, а Все Сущее…

– Ты не ошибся.

– Я бы хотел встретиться с ним… поговорить…

Ангел оглянулся.

Далеко-далеко, на краю равнины вдруг воссияли немыслимой красоты дивные храмы. И погасли.

– Туда нам хода нет. – Юноша виновато развел руками. – Это Чертоги Отца. Они совсем близко и одновременно очень далеко отсюда. Но я могу показать тебе свой мир. Хочешь?

Кирилл посмотрел на Лилию. Та слабо улыбнулась, измученная внутренней борьбой с проекцией Выразителя.

– Я не один…

– Тогда я приглашаю тебя и твоих друзей в гости.

Юноша вытянул вперед руку, и перед людьми возник невесомый серебристо-прозрачный мост, уходящий в небо.

Мост в мечту о царстве справедливости и любви…

Март 2001

Москва