Путь воина - Роберт Торстон

— У меня почти все приборы вышли из строя. До недавнего времени не работала и радиостанция. Мне пришлось вести БМР в этом адском месте, полагаясь только на себя. Почему ваше подразделение не попыталось найти меня?

— Было сочтено, что на данный момент важнее воссоединиться с силами станции «Непобедимая».

Эти слова, особенно в устах «вольняги», чуть не вывели Джоанну из себя, но она решила не ввязываться в спор с этим ничтожеством. Он бы просто не понял ее аргументов.

— А почему же вы тогда не воссоединились с силами гарнизона?

— Наш командир приказал нам подойти к краю болота, затем ожидать его приказов.

— Теперь вами опять командую я. Вы сделаете все, что я прикажу.

— Но вы же далеко.

— Я сейчас к вам присоединюсь.

— Но как вы найдете дорогу? Вы, кажется, сказали, что бортовая система слежения выведена из строя.

— Вы пошлете одного из воинов, чтобы он привел меня. И обязательно выберете кого-нибудь из моего тринария. Мне не нужно никого из ваших вонючих «вольняг», которым я не доверила бы довести меня даже до корыта с болотной водой.

По линии связи донесся странный звук, но Джоанна пропустила его мимо ушей.

— Прошу прощения, капитан, но я бы порекомендовал вам позволить послать за вами одного из нас... нас, вольнорожденных. Несмотря на то что мы, может быть, и «вонючие», территорию мы все же знаем и можем быстрее до вас добраться.

На этот раз Джоанна нашла аргумент вольнорожденного заслуживающим внимания. Она приказала Жеребцу послать воина немедленно. Жеребец отрапортовал, что сделает это, не успеет она и глазом моргнуть.

Жеребец сожалел, что Эйден не возвращается. Прент, которого он послал за Джоанной, в соответствии с указаниями должен был идти очень медленно, а потом сослаться на какие-нибудь встретившиеся по дороге препятствия. Прибытие Джоанны, таким образом, откладывалось, но что делать дальше. Жеребец не знал. Из-за постоянных перебоев связи он не мог вызвать Эйдена и посоветоваться с ним. Поэтому ему только и оставалось, что тянуть время, пока не вернется настоящий командир. Повиноваться бессмысленным и истеричным командам Джоанны он не собирался.

Слова Ланж не разошлись с делом. Пройдя десять изнуряющих километров через грязь и трясину, половину из них пронеся, а другую протащив за собой Эйдена, Ланж включила радиоустановку и тщательно нацелила на станцию параболическую антенну. Через несколько минут на миниатюрном экране появилось лицо Каэля Першоу.

— Вы говорите, что извлекли идею о диверсии из какой-то книги, — сказал Каэль Першоу Эйдену. — Книги? Откуда такие, как вы, выкапывают книги?

Эйден чуть было не ляпнул, что нашел книгу еще в сиб-группе, но затем вспомнил, что для Каэля Першоу он вольнорожденный и не имеет к сибам никакого отношения. Особого желания рассказывать о своем тайнике у Эйдена не было, и он решил солгать.

— Мне помнится, что, будучи еще ребенком, как-то раз я надолго заболел, и за мной ухаживала одна женщина. Она приходила ко мне домой и однажды принесла книгу. Потом, кстати, она забрала ее.

— И что это была за книга?

— Великая книга, написанная стихами. В ней было описано множество сражений.

— Значит, вы хотите предложить мне совершить диверсию, применив методы ведения войн далекого прошлого, да еще и описанные в стихах.

— Если смотреть так на все, что я сказал, то да. Нам нужна эта диверсия, чтобы сработала другая часть плана.

— С чего вы взяли, что я воспользуюсь планом, придуманным «вольнягой»?

— Я знаю, полковник Каэль Першоу, что вы отличный стратег и способны оценить достоинства плана, разработанного любым человеком, даже вольнорожденным.

— Даже вольнорожденным, на котором Черная Лента и который позволяет себе куда больше, чем ему позволено.

— При всем должном уважении к вам, сэр, я действительно считаю, что действие Черной Ленты должно быть приостановлено на время битвы. Лента мешает...

— Да, да, Хорхе. Но после того, как я позволяю вам говорить, очень трудно бывает заставить вас замолчать. Откуда вы знаете, что я приму ваше дурацкое предложение? Весь ваш план — какая-то несуразица.

— Но он вполне может сработать.

— Он сработал пока только в книге. Однако я сделаю по-вашему. Волки побеждают, они оттеснили нас почти к самой станции, и разрабатывать другой план у меня просто нет времени. Ланж!

— Да, сэр?

— Я думаю, все получится намного лучше, если мы подключим ваших Элементалов. Они смогут уместиться на таком маленьком пространстве?

— Его вполне хватит для двух-трех воинов.

— Двух будет достаточно. Они смогут пройти незамеченными через поле?

— Не могу гарантировать этого, но мы попытаемся.

— Хорошо. Хорхе, вы свободны. Возвращайтесь к вашему подразделению и ждите сигнала. Если мы не сможем связаться с вами по радио, пошлем сигнальную ракету. Как только увидите ее, идите в атаку.

Эйден кивнул, повернулся и пошел, оставив на вершине холма Ланж. Першоу, ненавидевший иметь дело с «вольнягами», отер со лба пот.

— Это стоило тебе многого, не правда ли? — заметила Ланж.

— Ты знаешь, что меня раздражает любой контакт с вольнорожденными. Однако лучше получить помощь от «вольняги», чем отдать мой генетический материал Клану Волка.

— Но ты пользуешься планом не просто рядового воина. Он отлично себя показал.

— Как ты можешь такое говорить? Он убил одного из моих офицеров, да и вообще много раз нарушал дисциплину.

— И спас уцелевших после катастрофы, тем самым увеличив численность наших войск. Кроме того, если бы не он, меня бы растерзала древесная пума. А после этого я чуть не утонула, и он вновь спас мне жизнь. Хорхе — храбрый и находчивый воин, несмотря на свое происхождение.

Разумом Першоу принял то, что сказала Ланж, но в душе продолжал глубоко презирать все действия Хорхе, какими бы полезными или даже чудесными они ни казались.

— Отдыхай, — сказала Ланж, — а я должна встретиться со своими Элементалами на поле сражения. Скоро опять начнется бой, и мы увидим, как сработает план Хорхе.

— Твои раны зажили?

— Мне очень неприятно тебе это говорить, но наложенное на них лекарство открыто вольнорожденными.

Першоу содрогнулся. Наверное, теперь эта новость будет мешать ему заниматься с Ланж сексом. Его неотвязно будет преследовать чувство, будто он ощущает на ее коже следы прикосновения какого-то «вольняги».