Предел - Сергей Лукьяненко

В кубе опять начала выстраиваться структура – красные, черные, белые и зеленые кирпичики вырастали, перекрашивались, рушились, снова выстраивались… Вот изрядная часть красных структур начала осыпаться.

– Мы наблюдаем гибель так называемой «социалистической системы», – пояснил Двести шесть – пять. – В нашей реальности произошел переход вашего мира к состоянию «мирного соревнования», противоречия между системами и империями постепенно сглаживались, началась экспансия в космос в качестве перезагрузки социальных схем. И вот – вы вступили в Соглашение! Скажу прямо – шанс на это был почти нулевой, где-то тут, в двадцатом веке, вероятно, и произошло вмешательство Ракс. А так – все шло к прямой войне систем…

Мэйли кивнула.

– Была, однако, и другая схема, позволяющая уйти от прямого конфликта, – продолжал Двести шесть – пять. – «Социалистическая система» гибла, но не в результате войны, а посредством предательства элит и тихого переворота. Наступает долгий период торжества «капиталистической системы», с выкачиванием ресурсов планеты в пользу так называемого «золотого миллиарда». Напряженность растет около полувека, человечество погружается в эпоху мелких конфликтов…

В камере выстраивалась новая схема. Мельтешение разноцветных точек… и вдруг они замерцали, по ним прошли разноцветные волны, система стала более однородной, но резко уменьшилась.

– Потом происходит серия биологических катастроф, вполне вероятно – инспирированных сознательно, либо отдельными государствами, либо какими-то надгосударственными системами, – сказал феолец. – Пандемии, смертельные эпидемии, массовые генетические поломки. Население Земли сокращается в два-три раза, опять-таки происходит унификация человеческих систем, но на совершенно другой основе. Человечество активно выходит в космос, колонизирует ближайшие планеты, совершает межзвездный перелет… вступает в Соглашение.

– То есть мы все равно могли благополучно пережить сложные времена! – обрадовался Бэзил.

– Не совсем благополучно, – сказал феолец. – Из всех расчетов следует, что вы стали бы агрессивной, скрытной и паранойяльной культурой. Приобщившись к высоким технологиям или развив их самостоятельно, а ваш вид стал бы куда активнее развивать науку, вы затеяли бы межзвездные войны. Это вообще очень свойственно вашему виду и отражено в культуре. В результате Земля была бы уничтожена.

– Или уничтожила бы другие разумные виды, – не выдержал Бэзил.

– Не думаю, – ответил Двести шесть – пять. – Вы не смогли бы одолеть Ракс. В галактике без Ракс – вы бы победили или привели к катастрофе все разумные виды. Но Ракс стерли бы вас начисто.

Он вздохнул.

– Я был бы огорчен, признаюсь. Человечество – очень интересный разумный вид.

– А Ракс? – спросила Мэйли. – Почему они развились и не погибли?

Двести шесть – пять засмеялся. И даже выглядывающий из его лба симбионт начал раскачиваться, будто подергиваясь от беззвучного смеха.

– Кто ж их знает? У нас нет данных по Ракс. Ни у кого их нет. Они не гнушаются агрессией, вы же сами видели. Они вообще уничтожают целые миры, как показывает история Халл-два! Но это осознанная агрессия, ради спасения всех остальных. Какой бы путь они ни прошли, он их многому научил. Мы должны быть благодарны им, а не бояться или выдвигать пустые претензии.

– Хорошо, – сказала Мэйли. – Тогда последний вопрос. Основной, по сути. Что будет, если сейчас убрать из нашей реальности Ракс?

Двести шесть – пять застыл. Симбионт юркнул в свою полость, лоб феольца наморщился, закрывая отверстие складкой кожи.

– Что вы задумали? – тихо спросил Двести шесть – пять.

– Ничего! – быстро ответил Бэзил. – Нет-нет, вы неверно поняли. Мы не идиоты, мы не собираемся воевать с Ракс… да и не имеем таких возможностей. Но вы же знаете, миры гибнут один за другим… все ближе и ближе к Ракс… если погибнут и они?

– Ракс спокойны, – ответил феолец.

– Но если они ошибаются? Переоценивают себя? – Бэзил наклонился к феольцу, заглянул тому в глаза: – Может быть, предложить им помощь? Стороны Соглашения способны отправить свои корабли к их планете. Создать объединенную флотилию…

– Они не согласятся.

– Вы, феольцы, знаете Ракс лучше прочих. Вы уверены?

Двести шесть – пять заколебался.

– Почти уверен. Их сила велика, знания огромны, они не нуждаются в помощи.

– Или так считают, – заметила Мэйли.

– Или так считают, – неохотно повторил феолец.

– Может быть, вы поговорите с Ксенией?

– Она Третья-вовне, она почти что случайность, появилась в нашем мире недавно, к ней не прислушаются…

– И все же?

Феолец тяжело вздохнул.

– Поговорите с командиром. Обсудите свои опасения. Мне кажется, Ксения прислушивается к нему. Если вы сочтете нужным и необходимым – я буду участвовать в разговоре с Третьей-вовне.

– Спасибо, – сказала Мэйли искренне. – Мы поговорим.

Они с Бэзилом вышли, а феолец остался сидеть возле моделирующей камеры. Потом в камере возник цветной шар, разделенный на три сектора: белый, синий и красный. Шар медленно вращался, напоминая то ли пляжный мяч, то ли флаг какой-то человеческой страны, натянутый на глобус.

Феолец молча смотрел на модулятор.

* * *

Адиан вымылась первой – наслаждение от теплой воды было таким забытым, что она разрыдалась, стоя под струями душа и намыливая гриву волос шампунем из разового пакетика. Потом, обмотавшись полотенцем, она неохотно уступила место Яну и забралась в кровать. Ян помылся быстрее, вышел, встретился с ней взглядом и улыбнулся. Они занимались любовью страстно, как в первый раз, потом лежали в кровати, бездумно жуя разделенную на двоих порцию дурманящей сечки.

Капитан дождался их на складе, где выдал карту, куда более подробную, чем имевшаяся у Яна, две коробки армейских рационов, пачку сечки – хорошей, из офицерского пайка, и комплекты формы – ненадеванной, но старого образца, со складов резервного хранения. Ян взял из формы новые штаны и чистую куртку, Адиан переоделась полностью, отойдя за штабели деревянных ящиков с амуницией.

– Не хотите дождаться утра? – спросил капитан. – Ночами тут шастают хищники. Они трусливы, но…

– Мы вооружены, – сам удивляясь своему спокойствию ответил Ян. – Справимся.

– Удачи вам, – сказал капитан, приглаживая лысину ладонью. – Найдите свое место в новом мире.

– Это трудно, – ответил Ян.

– Страны гибнут, цивилизации умирают, – ответил капитан. – Но люди всегда выживают. Пусть вы будете среди тех, кому повезет. Хорошим людям должна сопутствовать удача.

Ян вдруг с отчаянной тоской подумал, что почти все, кто им встречался за последний год, были хорошими людьми. Даже те несчастные беженцы… даже те обезумевшие дети… да, кто-то ломался от ужаса происходящего, но в большинстве своем…