Предел - Сергей Лукьяненко

– Если можно, мы пойдем следом, – сказал Ян, выскребая миску.

Капитан кивнул. На лице его отразилось то ли облегчение, то ли горечь. Он взял бутылку с водой, сделал несколько жадных глотков.

– Правильный выбор, солдат. Я думаю, мы тоже рано или поздно двинемся с места. Вторжения не будет, рыжим досталось не меньше нашего. Война уже закончилась, только не все это поняли, вчера мы зафиксировали ядерный взрыв в тысяче километров от нас. Даже не смогли определить, на чьей территории.

– Ангел милосердный, да сколько же у нас было этих бомб! – вырвалось у Яна.

– Больше, чем все думали, – хмуро ответил капитан. – Еще несколько месяцев будут кидаться, ракетчики же сумасшедшие… прошу прощения.

– Мы все сумасшедшие, – кивнул Ян. Отставил от себя пустую миску, посмотрел в окно. За бетонным забором парил в небе воздушный змей, яркий и красочный.

– Дети, – сказал капитан, проследив его взгляд. – Средние семьи сбились в один табун, самые младшие – вернулись в материнские… Старики стали собираться в группы.

– Все по учебнику, – кивнула Адиан. – Откатываемся к первобытным семейным формам.

Капитан кивнул, словно бы действительно разбирался в социологии. Спросил деловито:

– Отдыхать будете? Есть пустые квартиры, мы их определили под гостевые. Можете остаться на день-другой.

Ян и Адиан переглянулись.

– Там есть горячая вода? – спросила Адиан.

– Вот ключ от квартиры с колонкой, – улыбнулся капитан. Положил перед ними ключ с затертой картонной биркой с номером дома и квартиры.

– Мы только помоемся, – сказала Адиан. – И пойдем дальше.

Капитан кивнул.

– Ваше право. После того, как приведете себя в порядок, зайдите на склады, я буду там. Выдам продуктовый паек, чистую одежду, карту. Мы сейчас всех направляем в Южный Хас, но вам я проложу маршрут к Комсу, куда отправились ваши дети.

Он встал, тяжело опершись руками о стол, кивнул и вышел.

– Заметил? – спросила Адиан.

– Нажевался сечки накануне, – кивнул Ян.

– Да нет же. Он бреет голову, потому что рыжий.

– Неудивительно, – согласился Ян. – А ты обратила внимание на подоконники?

Адиан нахмурилась, посмотрела.

– Цветы какие-то завядшие…

– Ага. И еще там пыльно. Столы протирают, посуду моют. На остальное уже махнули рукой. А ведь людей хватает, офицерские жены и дочери всегда подрабатывали в столовой, да и солдаты никогда не против дежурства на кухне. Просто всем становится все равно.

Адиан кивнула. Спросила:

– Что с ними будет дальше?

– Кто-то уйдет, – решил Ян. – А кто-то сядет в старые танки и погонит через пустоши к рыжим. Вот этот капитан, к примеру. Там они найдут такую же военную часть и начнут бой. Большинство погибнет. Это уже не имеет никакого смысла, но они поступят именно так.

– Мы не останемся тут, – вздохнула Адиан. – Даже если бы дети были тут – ушли бы вместе. Как ты считаешь… эти… они нас дождутся?

Ян уверенно кивнул:

– Да. Мне кажется, у них что-то не в порядке. Не с их корабликом, нет. С тем, большим, который прилетел от их звезды.

– Почему?

– Они ни разу не вышли на связь при нас. Словно они в бегах или высадились вопреки приказу. Знаешь, я в армии как-то научился подмечать – если человек нарушает приказ, если скрывается, то по нему это видно. Не страх, не смущение… но что-то в глазах есть. И у этих тоже, хоть они и странные.

– Но не страшные, – сказала Адиан после паузы.

– Да. Не страшные. Грустные.

– Я бы еще сказала – словно любовники в ссоре, – добавила Адиан.

Они рассмеялись вместе. А потом замолчали, глядя друг на друга.

– Пойдем, вымоемся, – сказал Ян. – И, наверное, у нас будет немного времени… чтобы отдохнуть.

* * *

Бэзил и Мэйли отыскали Двести шесть – пять в лабораторном отсеке. Феолец сидел перед моделирующей камерой – двухметровым прозрачным кубом, где переливались, выстраиваясь причудливыми фигурами, и рассыпались в прах красные и синие точки. Толла, его лучшая часть, высунулась из лобной пазухи на несколько сантиметров и покачивалась из стороны в сторону, будто бы в трансе. Бэзил невольно отвел глаза, Мэйли осталась спокойной. Она произнесла:

– Уважаемый Двести шесть – пять, уважаемая Толла…

– Уважаемый Толла, – поправил ее Двести шесть – пять, не отрывая взгляда от модулятора. – В данный период времени Толла является мужской особью.

– Мы не помешаем вам?

– О, нет-нет, – Двести шесть – пять взмахнул рукой. – Ничуть. Это хорошо известное и многократно воспроизведенное явление, я запустил моделирование лишь для того, чтобы расслабиться и скоротать время…

Бэзил с невольным почтением глянул на хаос разноцветных фигур и линий. Моделирующая камера была универсальным инструментом, позволяющим визуализировать все что угодно – от брачных ритуалов мадагаскарских лемуров и до девятимерной структуры пространства.

– И что же вы рассматриваете? – спросил он.

– Классический моноконфликт с нулевым итогом, произошедший на планете второго уровня, – ответил Двести шесть – пять. Взмахнул рукой – куб заполнила сложная конструкция крошечных синих песчинок-кирпичиков, растущая и увеличивающаяся.

Бэзил нахмурился. «Нулевым итогом» назывался конфликт, вызвавший полное уничтожение разумной жизни. Моноконфликт – произошедший в рамках одной культуры. Да, такое бывало. Жизнь – цепкая штука, но порой она исчезает бесследно. Для этого мало даже ядерной войны, но – «дерьмо случается». Но на втором уровне развития? Мир, даже не вышедший в космос?

– Это же Дисс-три? – спросила Мэйли.

– Да-да, конечно, – оживился феолец. – Дисс-три, обитель поэтов и музыкантов… их речь была песней.

Он сделал легкий жест рукой и зазвучала музыка. Необычная гармония, необычные струнные инструменты – но звуки были приятны. Потом в музыку вплелся голос, певучий и почти человеческий, фонемы казались знакомыми, хотя если вслушаться – не напоминали никакой из земных языков.

– На чем они играют? – спросил Бэзил.

Двести шесть – пять посмотрел на него с легким удивлением.

– О, вы не в курсе? Они играют на собственных крыльях, на так называемых «музыкальных перьях». Дисс-три был миром слабой гравитации, где орнитоиды развились в разумный вид. Довольно редкий случай. Они походили на птиц ростом с человеческого ребенка, питались в основном фруктами и насекомыми, для самообороны от рептилий и млекопитающих, точнее – их аналогов, имели длинный острый клюв и ядовитые шпоры на лапах. Но в целом это был разумный и добродушный вид. Все прочие животные так и не развили разум, угрозы для орнитоидов они не несли. Интересная культура семейных отношений, довольно-таки развитые технологии – птицы, придумавшие реактивные самолеты, представляете? Сохранилось много записей, как аудио, так и видео, так что мы знаем их культуру…