Надежда победителя - Дэвид Файнток

Мы вошли в шлюз. Хотя давление воздуха в шаттле и под куполом было одинаковым, правила техники безопасности запрещали одновременно открывать оба люка шлюза. Только закрыв за собой люк, ведущий в шаттл, мы могли открыть люк в купол.

В шлюзе было два иллюминатора, сквозь которые можно было любоваться неповторимым лунным ландшафтом. В мою бытность кадетом от шаттла к куполу приходилось добираться по-другому. Мы облачались в скафандры и под присмотром инструктора шли по лунному грунту пешком.

Как капитан я вышел из шлюза в купол первым. Сила тяжести возросла до земного уровня. Гравитроны, создающие искусственную гравитацию, потребляют жутко много энергии, которую им подает мощная термоядерная электростанция. Но это необходимо для тренировки кадетов в условиях нормальной силы тяжести.

Несколько встречавших меня офицеров отдали честь и вытянулись по стойке «смирно». Я отдал команду «вольно» и произнес официальную фразу:

– Во исполнение приказа Совета Адмиралтейства Правительства Организации Объединенных Наций принимаю руководство базой Фарсайд. – Уф! Очередная церемония закончена – гора с плеч.

– Добро пожаловать, сэр, – приветствовал меня худощавый седеющий лейтенант. – Позвольте представиться, сэр. Старший лейтенант Джент Паульсон.

– Вы тут старший? – Я протянул ему руку.

– Да, сэр.

Пожав ему руку, я подошел к следующему офицеру.

– Лейтенант Дарвин Слик, сэр, – представился он.

Этого я уже знал, не раз виделся с ним в Девоне. Он вылетел в Фарсайд на два дня раньше меня, чтобы проследить, все ли готово к возвращению кадетов. Кроме того, в обязанности лейтенанта Слика в Фарсайде входил надзор над системами жизнеобеспечения и гравитронами. А в Девоне он только присматривал за интендантом Серенко.

– Лейтенант Нгу Бьен, сэр, – улыбнулась тоненькая молодая женщина.

Осталось еще два офицера, один из них – мой давний нехороший знакомый, низкорослый, начинающий полнеть мужчина лет сорока с лишним.

– Лейтенант Ардвелл Кроссберн, сэр, – представился он.

– Как вы здесь оказались? – спросил я, стараясь скрыть отвращение.

– Меня направили сюда сразу после полета на «Гибернии», сэр.

У Ардвелла Кроссберна были повадки заговорщика и интригана. О других он судил по себе, всюду совал свой нос, выискивал дурные намерения, во всем ему мерещился злой умысел. Но хуже всего было другое. Он постоянно намекал, будто к его идиотским советам прислу: шивается его влиятельный дядя, адмирал Брентли.

– Надеюсь, вас тут не обижают, сэр? – едко спросил я.

Паульсон и Слик удивленно переглянулись. Они не знали, как я намучился с Кроссберном несколько лет назад в обратном полете с Надежды на «Порции».

Лейтенант Паульсон представил мне последнего офицера:

– Первый гардемарин Томас Кин, сэр. Я лишь слегка кивнул Кину. Капитану не к лицу без особой надобности разговаривать с гардемаринами.

– Остальные гардемарины, за исключением мистера Тенера, находятся в Девоне с кадетами, – проинформировал меня лейтенант Паульсон. – Надеюсь, мистер Тенер вас быстро нашел?

– Да, он достаточно быстро на меня вышел, – пошутил я, «забыв» рассказать, как он налетел на меня из-за угла. Адам смущенно улыбнулся.

– Молодец. Вначале мы не хотели посылать его одного, боялись, что он заблудится, но мистер Кроссберн убедил нас в обратном. Куда вас теперь проводить, сэр?

– В мой кабинет. Мистер Слик, вы пойдете с нами. Гардемарин Кин, отнесите мою сумку ко мне в квартиру. Остальные свободны.

Я быстро сориентировался и без помощи своих спутников вспомнил дорогу в тот район купола, где располагались штаб, кабинет и квартира начальника базы, хотя в кадетские времена побывал там лишь однажды. По пути Паульсон, шагавший рядом со мной, благоразумно молчал. Хороший лейтенант всегда улавливает настроение капитана. Жаль, что Толливеру этого не дано.

К кабинету я подходил все еще в дурном настроении. В приемной вскочила темнокожая женщина лет сорока с сержантскими нашивками, козырнула, представилась:

– Сержант Кина Обуту, сэр.

– Штабной?

– Да, штабной сержант, сэр. Я дежурю в приемной вашего кабинета днем, а на ночь меня сменяет гардемарин.

– Хорошо. – Я бегло осмотрел приемную, аккуратно расставленные стулья, на которых приходится дожидаться несчастным кадетам, вызванным на ковер, подошел к двери кабинета, набрался духу и толкнул ее. Дверь не поддалась. Представляю, каким в этот момент я выглядел дураком. – Что за черт!?

– Он запер ее? – удивилась сержант Обуту.

– Где ключ?! – рявкнул я.

– У начальника, сэр, – сказал Паульсон.

– Я начальник!

– Я имел в виду бывшего начальника Керси. Простите, сэр.

– Может быть, в сейфе есть второй ключ? – подсказала Обуту.

– Сейчас найдем, сэр, извините, что так получилось, – смущенно прострекотал Слик и выскочил в коридор.

– Я тоже поищу, сэр, – поспешно сообщил Паульсон и устремился за Сликом.

Я остервенело расхаживал по приемной, наливаясь яростью. Сержант стояла с безмятежным выражением лица. Вдруг мне в голову ударила мысль.

– Сержант, почему дверь заперта? – спросил я.

– Капитан Керси всегда запирал дверь своего кабинета на ночь.

– Я хотел сказать, почему в двери есть замок?

– У всех офицеров в кабинетах замки, – невозмутимо ответила она. Странно. Зачем?

– Когда вставили замки?

В приемную влетел лейтенант Слик, за ним Паульсон.

– В сейфе нет ключа, сэр, – доложил Паульсон.

– Пять лет тому назад, когда меня направили сюда, замки уже были, сэр, – ответила Обуту.

– Что еще запирается на этой базе?! – кипятился я.

– Столовая и квартиры офицеров, разумеется, – ответил Слик.

– Разумеется?! – рявкнул я.

Наступила гробовая тишина. Вошел Толливер.

– Толливер, у них тут повсюду замки!

– Вот так порядочки, – изумился он.

– Простите, сэр, но я не понимаю, почему это вас удивляет, – простодушно призналась Обуту.

– Мы должны воспитывать в кадетах честность! – бушевал я. – Если от них все запирать, как от воров, то они в конце концов станут ворами! Какой недоумок приказал вставить замки?!

– Капитан Керси, сэр, – ответил Слик.

– Когда я был кадетом, нам в первый же день сказали: «В Академии ничего не запирается, потому что мы доверяем вам, как джентльменам. Истинные джентльмены не крадут и не входят без разрешения в чужие квартиры и кабинеты».

– Это нам сказали на второй день, – поправил Толливер. – В первый день нас постригли, выдали униформу и научили заправлять койки.