Пандемоний - Дэрил Грегори

— Я чувствую его присутствие в моей голове. Он достал меня. В детстве я… мне удалось загнать его в ловушку. Думаю, в первый раз мать помогла мне сделать это. Во второй раз — вы, доктор Аарон, правда, мы с вами тогда полагали, что упражнения способствовали изгнанию шумов, хотя они на самом деле помогали мне удержать их в голове.

— Извините, Дэл, если вам кажется, что я…

Я покачал головой.

— Вы ни в чем не виноваты. Я не то хотел сказать. — С этими слова я встал и снял куртку, брошенную на спинку кресла. — Вы очень помогли мне и были рядом в самые трудные для меня времена. Вы — молодец. Я вам очень благодарен.

— Дэл, вам не нужно оставаться один на один с этой проблемой. Я могу помочь.

— Вы захватили с собой блокнот?

— Дэл, я имею в виду терапию. Мы можем возобновить наши встречи и поработать над этим.

— Я не хочу работать над этим, доктор. Я больше не хочу запирать проблему в замкнутом пространстве. — Я сунул руки в рукава куртки. К чертям рецепты! — Я устал от упражнений. Мне нужен экзорцизм.

Лью и мать были на кухне. Брат разговаривал с кем-то по сотовому, а свободной рукой наливал себе кофе.

— Я буду готов через секунду, — пообещал я и быстро вышел. Наверное, они по моему лицу заметили, что я расстроен. — Мне нужно собрать вещи.

— Даже не думай, что это будет медленно, — говорил Лью по телефону. — Информацию сбросил? Езжай по трассировщику. — Я заметил крошки у него в бороде. — Мам, у тебя свет мигает.

— Я положила твои вещи на кровать! — сообщила мне мать.

— Спасибо.

— Так почему свет мигает?

Моя дорожная сумка была застегнута. Одежда на кровати уложена аккуратно, как в магазине. Мать также заправила постель. Почему я сам не сделал этого? Я закрыл за собой дверь и опустился на колени.

Затем пошарил под рамой кровати и нащупал дыру в матраце. Мне не удалось обнаружить искомое сразу, и я почувствовал, как участился пульс. О господи, если мать только…

Пальцы, наконец, нащупали пистолетную рукоятку. Я быстро вытащил пистолет и снова завернул его в промасленную тряпицу, удержавшись от желания рассмотреть оружие ближе.

Застегивая молнию сумки, я сидел спиной к двери. Я отодвинул в сторону велосипедную цепь, которая напоминала свернувшуюся кольцами змею, и засунул пистолет в сложенные в несколько раз джинсы. Бутылочка с таблетками лежала на том же месте на дне сумки.

Три таблетки. Три чертовы таблетки.

Я уложил свежевыстиранную одежду поверх таких подозрительных предметов, как бутылочка, наручники и цепи, пистолет. Я чувствовал себя настоящим террористом. Маменькин сынок-террорист — моя мамочка аккуратнейшим образом сложила рубашки, трусы и носки.

Я огляделся по сторонам, снова заглянул под кровать и закинул сумку на плечо. Она получилась подозрительно тяжелой.

Мать стояла в коридоре и шагнула ко мне.

— Ты все взял?

Я бросил взгляд на свою комнату.

— Вроде бы все.

— Ты мог бы оставить вещи здесь. Ты ведь вернешься до отъезда?

— Да. Увидимся дня через два.

Я попытался придать словам как можно более небрежную интонацию.

Мы зашли в кухню. Лью только что закончил говорить по телефону. Я осторожно поставил сумку на пол и обнял мать, которая все еще была выше меня, возраст не согнул ее.

— Она сложила мои трусы, — сообщил я брату. — Моя мамочка сложила мои трусы.

— Подумаешь! Она мне по-прежнему гладит нижнее белье.

С этими словами Лью посмотрел на меня. Вчера вечером я объяснил ему, почему решил съездить в город, но было что-то такое в выражении его лица, что меня насторожило.

— Ты готов? — спросил он.

Понятно. Мать, видимо, сообщила ему, что я встречался с доктором Аарон.

— Я ждал тебя, — ответил я.

Мать притянула меня к себе и обняла.

— Будь осторожнее на дороге. Увидимся через пару дней.

ДЕМОНОЛОГИЯ

Капитан

Сринагар, Джамму и Кашмир, Индия, 2004 год

Первая машина колонны морских пехотинцев почти доехала до западного края моста, когда взорвался самодельный фугас. Четыре машины — три армейских вездехода, ведомые бронетранспортером, пересекали Фатех-Кадал, один из девяти двухполосных мостов, перекинутых через реку Джелум в центре Сринагара. Часы показывали четверть третьего дня. Температура — пятьдесят градусов. Тем не менее было солнечно, и дорожное покрытие оставалось влажным после весеннего ливня со шквалистым ветром, прошедшего пятнадцать минут назад.

Рядовой первого класса Питер Грюн вел третью машину колонны. Он, прищурившись, выглядывал в узкую смотровую щель вездехода, когда шедшая перед ним боевая машина неожиданно взлетела на воздух, подкинутая вверх фонтаном огня и бетонного крошева. Ударная волна была подобна звонкой пощечине. Грюн резко нажал на тормоза и вывернул руль. Машина врезалась в бетонную стену и замерла на месте. Грюн сильно ударился грудью о рулевую колонку. Вездеход, за которым он следовал, завалился на бок слева от него. Круглый люк раскрылся и, отлетев в сторону, колесом покатился на другую сторону дороги. На капот и крышу машины обрушился настоящий дождь цементной крошки. Огромная рваная дыра зияла в поверхности дороги между Грюном и двумя машинами впереди него. Из зазубрин по ее краям торчали прутья арматуры. Внизу струилась черная вода реки Джелум.

Сержант Стивенс, сидевший рядом с Грюном, крикнул в микрофон радиопередатчика:

— Всем наружу! Быстро! Прикрывающий огонь!

Грюн с трудом попытался восстановить дыхание после удара о руль. Прикрывающий огонь. Его пистолет находился в кобуре на поясном ремне, а винтовка «М-16» рядом с ним. Он воткнул ее между ящиком с патронами и закрытым кожухом карданного вала. Два морпеха, сидевших сзади, Козлов и Мэк, положили штурмовые винтовки себе на колени. Мэк среагировал первым, ногой распахнув дверь и выскочив наружу.

Раздался звук, напоминающий крик и свист одновременно. Грюн успел пригнуться и отвернуть в сторону голову, когда рядом с грохотом разорвалась граната. Взрыв откинул вездеход набок на колеса со стороны водительского сиденья. Грюн выскочил через дверь наружу. Машина мгновение постояла на двух колесах и с гулким ударом опустилась на все четыре.

Козлов что-то крикнул, но Грюн не разобрал слов. Он не слышал ничего, кроме непрекращающегося звона в ушах. Заднее сиденье и грудь Козлова были залиты кровью. На переднем сиденье на доску управления навалилось обмякшее тело сержанта Стивенса. Он почти сполз на пол и был либо мертв, либо без сознания. Где же Мэк?

Грюн ударил ногой по двери, и та с противным скрипом распахнулась. Он подхватил сержанта под мышки и слегка откинулся назад. До слуха донеслись звуки пулеметной очереди — заработал тяжелый пулемет, установленный на бронетранспортере.