Эвакуатор - Иван Шаман

— Зачем тебе пластилин? — удивленно спросил Константин.

— Хочу сделать слепок челюсти, развеять последние сомнения, — ответил я, уже стоя у выхода. — В последнее время было слишком много совпадений, не хочется, чтобы очередное из нах вышло нам боком.

— Тебе понадобится помощь? — спросил Артем, резко поднимаясь с кресла.

— Нет, спасибо. Как-нибудь справлюсь сам. В крайнем случае попрошу Иннокентия, — ответил я. — Так что с пластилином?

— Сто вторая квартира, трешка. Мы ее приспособили под школу и детский сад, чтобы малышня была в безопасности, — ответил Константин. — Им собирали игрушки со всех квартир, так что должен и пластилин найтись.

— Понял, спасибо, — ответил я, выходя наружу. Поднимаясь наверх, я заглянул в операционную, убедился, что Сергеем еще занимаются, и смотался за необходимыми материалами. К счастью, в детском саду меня не стали спрашивать, на кой черт мне пластилин, и вскоре я уже вернулся к медчасти.

— Как он? — спросил я, заглядывая за белую шторку.

— Жить будет, — крайне усталым голосом ответила Маргарита Петровна. — Я сделала все, что могла, но тут хирург нужен. Вправлять кости я не умею. Один из позвонков раздробило, возможно, защемило нерв. Но…

— Я понял, нужен специалист, — кивнул я, глядя на лежащего на спине Сергея. — Поможете мне? Нужно сделать одну вещь, а я не вполне уверен, как это будет выглядеть. Хочу попробовать слепок зубов Сергея получить.

— Зачем это тебе? Он что, бешенная собака, чтобы кусаться? — недоверчиво спросила медсестра. — Или ты что задумал?

— Помните погибшего Виталика? Из квартиры, которую мы с Кристиной теперь занимаем? — спросил я. — Инн говорит, что нашел на теле следы зубов. А учитывая поведение и постоянно скачущее настроение Сергея, я подумал, что это могут быть его отпечатки. Но могут и не быть, так что я должен проверить.

— Хорошо, что голословно обвинять не стал, — нахмурившись, сказала женщина. — А то у вас, молодых, бывает. Торопитесь постоянно куда-то, а потом сами пытаетесь разгрести то, что наворотили. Чем делать, принес? Давай я, а ты пока разогрей свечку.

— Зачем? — удивился я, но одну из свечей взял.

— А как ты будешь сравнивать зубы? — в ответ спросила медсестра.

Учитывая, что я никогда в жизни не делал слепков, спорить не имело смысла. Врач взяла пластилин, размяла его в руках, а затем засунула в резиновую перчатку. Подошла к тяжело дышащему Сергею и, оттянув его нижнюю челюсть, попробовала засунуть получившийся пакет, но тут же вскрикнула. Отступив от кушетки, она опрокинула на пол поднос с инструментами, со звоном рассыпавшимися по полу.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил я, взяв ее за руку и внимательно осмотрев. Никаких ран или следов зубов на ладони не было, но она побелела и стала очень холодной.

— Н-не знаю, — ответила женщина, медленно приходя в себя. — Рука онемела, будто наркоз вкололи. Что это делается?

— У меня такое уже пару раз было, — сказал я, мрачнея, но объяснять не стал. Хотя точно так же себя чувствовал, когда меня кусали призраки. Вот только и самим тварям от меня доставалось неслабо. Интересно, а если я попробую укусить живого человека, мне энергия передастся? В любом случае проверять не хочу. Но слепок все равно сделать нужно.

Подойдя к Сергею, я прижал пластилин к его челюсти. Рука быстро немела, запасы энергии сократились на два деления, но я успел сделать слепок и вынуть его холодеющими пальцами. Напоследок прикрыл челюсть сб-шника, чтобы больше никто не совал туда руки.

— Вроде получилось неплохо? — в задумчивости спросил я, показав медсестре вдавленные следы. Та нервно кивнула, продолжая растирать ладонь. — Что теперь?

— Положи слепок в морозилку, — посоветовала Маргарита Петровна. — И поставь свечку в кастрюле на плиту.

— А где Кристина? — спросил я, закончив приготовления и дожидаясь, пока воск расплавится. — Она же с вами была?

— Да, умаялась девочка, — улыбнувшись, ответила медсестра. — Настоящая помощница растет. Вида крови совсем не боится. Дежурила ночью, сказала, что устала и хочет выспаться. Но я думала, она к тебе ушла. Может, дома дожидается?

— Черт, а я без подарка, — проговорил я, понимая, что будет обидно, если девушка готовилась, а я ничего ей не привез. Да еще, вместо того чтобы ею заниматься, иду на свидание с трупом. Но вначале надо выяснить, кто виновен.

Через пять минут все необходимые операции были проведены, и у меня в руках оказался почти целый слепок зубов Сергея. Достаточно точный и прочный, чтобы можно было сравнивать с отпечатками зубов на теле жертвы. Поблагодарив медсестру, я поднялся по лестнице и открыл дверь на чердак.

В нос ударила вонь разложения, какой я до этого никогда не чувствовал. Отвратительный запах разъедал ноздри, заставляя желудок выворачиваться наизнанку. Я зажал нос ладонью и, быстро подойдя к телам, осветил их фонарем. Черт, до этого момента я не задумывался о том, что у нас регулярно умирают люди и их как-то нужно хоронить.

Среди шести трупов я с огромным трудом опознал Виталика. Его тело оплыло от гниения, края ран разошлись в стороны и покрылись слизью. В коже копошились насекомые. Преодолевая отвращение, я на вытянутой руке поднес слепок к первому замеченному укусу. Вот только он не подошел. Списав это на разложение, я попробовал найти лучше сохранившиеся отметины. Пришлось сесть ближе, и меня чуть не стошнило, но я справился с позывами, примерив оттиск к пяти ранам, и, хотя все они были оставлены одними зубами, ни одна не совпала со слепком Сергея.

— Что за чертовщина, — пробормотал я, отойдя от тела и отдышавшись. Главная проблема была в том, что лучше всего сохранившийся укус оказался меньше. Не сильно, но размер зубов и их расположение не совпадали. Взяв себя в руки, я подошел еще раз и теперь, прикладывая восковую челюсть, сфотографировал ее возле каждой раны.