Надежда победителя - Дэвид Файнток

– Какой кадет?

– Волосы длинные такие, белые, а брови густые-густые. А как зовут – не знаю. Думаете, я помню их, ваших кадетов? Они все на одно лицо!

– Загримировался, наверно, – пробормотала Обуту. – У нас нет кадетов с длинными белыми волосами.

– Сэр, – продолжал жаловаться из динамика техник, – даже если я попаду в чертов пункт, потребуется час, чтобы запустить эти хреновы гравитроны!

– Открывайте дверь как хотите! – зарычал я. – Вызовите бригаду сварщиков! Что угодно! Но гравитроны должны быть запущены как можно скорее! – Я переключил связь на казармы.

– Докладывает сержант Радс, сэр. У нас тут…

– Знаю, черт бы их всех побрал! – Я бешено крутанулся к Торну, чуть не вылетев из кресла. – Торн! Найти поганцев! Выпороть! Выгнать!

– Позвольте мне решить этот вопрос без излишней жесткости, сэр.

– Выгнать! – бушевал я. – Пусть улетают домой! Нет! Оставить! Отдать негодяев под трибунал! – Поносившись по кабинету, я малость пришел в себя и заглох.

– Это всего лишь детская шалость, сэр, – вступилась за «негодяев» Обуту.

– Всего лишь? – Ничего себе, шалость. Из-за них я пролил на себя кофе! Из-за них я то и дело вылетаю из кресла! Наглые гардемарины! До чего наглые! Вот раньше, когда я был гардемарином, тогда…

Джефф Торн хитро мне подмигнул. Наивный, думает, кадет Дрю ничего не замечает. Уголки мох губ слегка дернулись вверх.

– Ладно, Торн, – согласился я, – делай с поганцами, что хочешь. – Может, у него хватит ума их выпороть. Гардемарины должны понять, что за удовольствия надо платить. Я повернулся к Толливеру:

– Наверняка ночью в казармах будет кавардак, хаос, метание подушек или что-то похуже. Скажите сержантам, пусть не вмешиваются. В конце концов, за всю историю Академии это первый случай. Гардемаринам еще ни разу не удавалось добиться такого оглушительного успеха. Так не будем же омрачать кадетам их праздник. А вы, кадет Дрю, что лы-битесь, как дурачок?! Ничего смешного тут нет!

Откуда во мне столько легкомысленности? Неужели во всем виновата чересчур слабая гравитация Луны?

Ардвелл Кроссберн держался подчеркнуто официально.

– Мне непонятна ваша снисходительная позиция по отношению к злостным вредителям, причинившим базе значительный материальный ущерб, – долдонил он тоном, слишком хорошо знакомым мне с прежних времен. До чего противно! Самоубийство лейтенанта Слика привело к кадровым перестановкам. Технические службы базы перешли в ведение Кроссберна. Теперь обойтись без него при обсуждении истории с гравитронами было нельзя.

Я обвел взглядом своих офицеров, сидевших за длинным столом. Джефф Торн закатил глаза к потолку, у Толливера тоже физиономия была постная и весь вид откровенно скучный.

– Пункт управления гравитронами был заблокирован. Нам пришлось вскрывать дверь автогеном, – монотонно гудел Кроссберн, – она безнадежно испорчена, а значит, придется потратить средства на новую дверь Странно, если не сказать подозрительно, выглядит то, что Торну не удалось найти вредителей. Я потрясен до глубины души.

Дурак ты дурак, Кроссберн. Разве ты не заметил неестественную походку трех гардемаринов? Разве не догадался, кто и за что их выпорол?

– И еще более подозрительно выглядит то обстоятельство, – гнул свое Кроссберн, – что начальник Академии всячески пытается замять…

– Как вы смеете! – взвился с кресла я. – Вы собираетесь мне указывать?!

– Нет, я не указываю, просто излагаю свое мнение. Я бы посоветовал вам уволить вредителей, пока Военно-Космическая комиссия ООН не пронюхала, как вы…

Я хрястнул об стол свой карманный компьютер, брызнули осколки.

– Мистер Кроссберн, собирайте вещички! – заорал я вне себя от ярости. – Прочь с базы! Убирайтесь отсюда сегодня же!

– Но вверенные мне технические системы находятся здесь, в Фарсайде. А в Девоне мне нечего делать.

– За системами присмотрит Джефф Торн! А вы убирайтесь не в Девон, а в Лунаполис! В отдел кадров к капитану Хигби!

– Как прикажете объяснить ему ситуацию? Честно рассказать обо всем, что здесь произошло? – совсем обнаглел Кроссберн.

– Убирайтесь, пока вас не вышвырнули силой!

– Вы еще пожалеете, сэр. – Бросив на стол листки с речью, Кроссберн гордо удалился.

Несколько секунд стояла гробовая тишина.

– Я плохо разбираюсь в гравитронах и прочих системах, – посетовал Торн.

– Найдешь учебник, изучишь! – проворчал я.

– Зачем ему разбираться в гравитронах? Пусть охраняет их от гардемаринов, – съязвил Толливер.

– Эдгар! – рявкнул я.

– Ладно, обсудим другие дела. На следующей неделе с плановой годовой проверкой пожалует Военно-Космическая комиссия ООН. Разумеется, ее представители ожидают обычного в таких случаях шикарного приема.

– Что вы имеете в виду?

– Во-первых, их надо накормить до отвала деликатесами.

– Придется кормить, – вздохнул я. Адмирала Дагани хватит инфаркт, если я плохо приму комиссию.

– И поить, – добавил Толливер.

– А вот спиртных напитков не надо.

– Хорошо, сэр. Но сенаторы на трезвую голову урежут нам бюджет.

– Перебьются без вина! – повысил я голос.

– Джефф, хоть бы вы помогли мне убедить начальника, а то у него опять дурное настроение. Сэр, комиссия пробудет у нас всего неделю. Кстати, о размещении гостей… Предлагаю такой вариант: мистер Торн временно переселится ко мне, мисс Бьен – к гардемаринам, двух сенаторов подселим к начальнику. Керси тоже брал двух сенаторов.

– Согласен, – буркнул я. Сенаторов-то немного, всего восемь штук, но с ними прилетит целая свита, ее тоже надо куда-то поселить. Значит, придется уплотнить техников.

– В этом году только двое сенаторов приедут с семьями. За детьми присмотрят гардемарины.

– Не надо детей.

– Будьте благоразумны, сэр, вы же не можете приказывать сенаторам.

– Кто здесь начальник?! – вспылил я.

– Они тоже начальники, сэр. Или я ошибаюсь? Я бы тут же стер в порошок наглеца Толливера, но вовремя вмешался Джефф Торн:

– Никаких возражений, сэр, пусть в моей квартире поживет какой-нибудь сенатор с семьей, зато комиссия будет довольна.

Я мрачно уставился на свой разбитый компьютерик. И что меня так колбасит по пустякам?

– Здесь не курорт для шайки развлекающихся политиканов с семьями! Проверка отменяется! – отрезал я.

– Комиссия сама назначает и отменяет свои проверки, – парировал Толливер. – Пора идти на обед.

– Хватит дерзить! Ну ладно, пусть приезжают, только никаких яств, пусть питаются, как все!