Рой - Майкл Крайтон

— Я вот о чем хотел тебя спросить… Понимаешь, Джулия, это меня беспокоит. Ответь мне на один вопрос.

— Да, Джек, конечно.

— Почему ты отказалась в больнице от магниторезонансного исследования?

Она нахмурилась и чуть отстранилась, чтобы лучше меня видеть.

— Что ты имеешь в виду? Почему ты об этом спрашиваешь?

— Это было как у Аманды, да?

— У Аманды?

— Аманда — наша младшая дочь… Ты ведь помнишь ее, правда? Она вылечилась после магниторезонансного исследования. Мгновенно.

— Джек, о чем ты говоришь?

— Джулия, у роя какие-то проблемы с сильным магнитным полем?

Ее глаза расширились от испуга. Джулия начала бороться со мной, стараясь освободиться из моих объятий.

— Отпусти меня! Рики! Рики!

— Прости, солнышко, — сказал я. И ударил коленом по красной кнопке. Раздалось громкое «бэнг!» — включился импульсный электромагнит.

Джулия дико закричала.

Джулия кричала долго и протяжно, ее рот был широко раскрыт, мышцы лица напряжены. Я держал ее крепко. Кожа у нее на лице вдруг задрожала, пошла мелкими волнами. Потом лицо как будто раздулось, его черты стали более крупными. Джулия кричала, не умолкая ни на миг. По-моему, она действительно очень испугалась. Ее лицо продолжало разбухать, потом начало растекаться струйками и ручейками.

И вот, прямо у меня на глазах, Джулия внезапно распалась на части — в буквальном смысле. Кожа с ее распухшего лица и тела улетела прочь потоками частиц, как песок, который сдувает ветром с песчаной дюны. В вихре магнитного поля частицы отлетели к стенкам магнитной камеры.

Я чувствовал, как тело Джулии у меня в руках становится все легче и легче. Частицы все еще продолжали отлетать от нее, с каким-то то ли шорохом, то ли свистом — магнитное поле прибивало их к стенкам камеры. Когда это закончилось, у меня в руках осталось бледное, истощенное, похожее на труп существо. Глаза Джулии глубоко запали в глазницы, щеки ввалились, рот превратился в тонкую сухую трещину на бледной, полупрозрачной, морщинистой коже. Волосы стали тонкими и бесцветными. Резко выпятились ключицы и ребра. Джулия выглядела как изможденный больной, умирающий от последней стадии рака. Ее губы шевелились. Голос Джулии звучал очень тихо. Мне пришлось наклониться ухом к ее губам, чтобы расслышать слова.

— Джек, — шептала она. — Оно меня пожирает.

— Я знаю, — сказал я.

— Ты должен что-то сделать…

— Я знаю.

— Джек… Дети…

— Да.

Она прошептала:

— Я… целовала их…

Я ничего не ответил. Только закрыл глаза.

— Джек… Спаси моих деток… Джек…

— Да, — сказал я.

Я поднял взгляд и увидел, что на стенах вокруг меня растянуто тело и лицо Джулии. Они были растянуты так, что занимали всю комнату. Частицы сохраняли внешний облик Джулии, но были распластаны по поверхности стен. Они и сейчас двигались, повторяя движения губ и век Джулии. Пока я смотрел, частицы начали стекаться обратно со стен к Джулии, полупрозрачной дымкой телесного цвета.

Снаружи магнитной комнаты Рики кричал:

— Джулия! Джулия!

Он пару раз пнул дверь, но внутрь не вошел. Я знал, что он не осмелится войти. Я выждал минуту, чтобы конденсаторы электромагнита полностью зарядились. Рики не мог помешать мне — я мог сам включить импульсный магнит в любое время, когда захочу. По крайней мере, пока в сети есть напряжение. Я не знал, как долго это еще продлится.

— Джек…

Я повернулся к Джулии. Она смотрела на меня печально, с мольбой в глазах.

— Джек, я не знала… — прошептала она.

— Да, конечно, — сказал я. Частицы слетались обратно, лицо Джулии восстанавливалось у меня на глазах, очень быстро. Она снова становилась сильной и прекрасной.

Я ударил коленом по красной кнопке.

Бэнг!

Частицы снова отнесло к стенам, но на этот раз не так быстро. И у меня в руках снова оказалась истощенная, похожая на труп Джулия. Ее глаза смотрели на меня с мольбой.

Я достал из кармана одну из пробирок с фагами и сказал:

— Я хочу, чтобы ты выпила это.

— Нет… Нет… — она явно возбудилась. — Слишком поздно… чтобы…

— Попробуй, — сказал я. — Давай, милая, выпей. Прошу тебя, хотя бы попробуй.

— Нет… Пожалуйста… Это уже неважно…

Рики колотил кулаками по двери и кричал:

— Джулия! Джулия! Джулия, с тобой все в порядке?

Глаза живого трупа повернулись к двери. Губы Джулии шевелились. Она скребла скелетоподобными пальцами, цепляясь за мою рубашку. Я понял, что Джулия хочет мне что-то сказать, и снова наклонился к ней, чтобы расслышать слова.

Джулия дышала неглубоко и слабо. Я не мог разобрать, что она говорит. А потом вдруг понял. Она сказала:

— Теперь им придется тебя убить.

— Я знаю, — ответил я.

— Не позволяй им это сделать… Дети…

— Не позволю.

Джулия погладила меня по щеке тощей, костлявой рукой. И прошептала:

— Ты же знаешь, я всегда любила тебя, Джек. Я никогда бы не причинила тебе зла.

— Я знаю, Джулия, знаю.

Частицы снова стали собираться со стен к Джулии, восстанавливая ее лицо и тело. Я снова ударил по красной кнопке, надеясь выиграть для Джулии еще немного времени. Но вместо громкого «бэнг!» раздался только глухой механический стук.

Конденсатор полностью разрядился.

И внезапно все частицы разом вернулись. Джулия снова стала цельной, прекрасной и сильной, как прежде. Она с силой оттолкнула меня и, окинув меня взглядом, исполненным пренебрежения, произнесла громким, твердым голосом:

— Мне очень жаль, Джек, что ты это увидел.

— Мне тоже, — сказал я.

— Но тебе это не поможет. Мы теряем время. Мне нужна бутыль с вирусами, Джек. И я желаю получить ее прямо сейчас.

В каком-то смысле теперь все стало проще. Поскольку я понял, что имею дело уже не с Джулией. Мне не нужно было беспокоиться о том, что с ней станет. Теперь мне надо было беспокоиться только о Мае — если она еще жива — и о себе.

Если я сумею остаться в живых еще хотя бы несколько минут.

День седьмой. 07:12

— Хорошо, — сказал я ей. — Хорошо. Я отдам тебе вирусы.

Джулия нахмурилась.

— У тебя снова на лице такое выражение…

— Нет. Я ничего не задумал. Я сдался.

— Ладно. Тогда давай начнем с пробирок, которые у тебя в кармане.