Крысолов - Иван Тропов

Эх, надо было брать жестянки старые – советского типа. Кондовые, цельные… Хотя нет, и это не помогло бы. Эти твари прогрызают стальные двери в несколько миллиметров – из чистого любопытства, взлелеянного в их генах военными биоинженерами. Что для них прогрызть тонкую жестянку? За которой к тому же не призрачные тайны, а вполне материальные мясо или фрукты? Раз плюнуть. Это не те милые допотопные хомячки, которые и до килограмма не дотягивали…

Только как же они залезли сюда, сволочи? Дверь-то целая. Та дверь – пять сантиметров сплошной стали, а за ними еще слоеный пирог из стальных листов и уплотнителя! – даже этим тварям не по зубам, потому и схрон именно здесь.

В стене возле двери дыр тоже нет. В тамбуре же не было крысиного запаха!

Тогда как? Как они сюда попали?

Стас пошел по убежищу, заглядывая в комнаты. Сапожник без сапог, блин… Крысолов, у которого завелись крысы. Да не где-нибудь, а в его личном схроне! И сожрали все его запасы. Крысолов, мать его…

Стас остановился. Вот и дыра.

Ну да, конечно. Единственный путь, кроме двери. Сетка-фильтр на воздуховоде превратилась в стальной цветок. В середине сетку прогрызли, а потом разогнули-расплели во все стороны. То ли грызть надоело, то ли специально так сделали, чтобы не царапаться, протискиваясь туда-сюда. Хитрые твари.

На полу, прямо под воздуховодом, стояла миска с синим желе. Единственное нетронутое во всем бункере. Стас от души пнул ее. Миска ударилась о бетонную стену и укатилась в коридор, позвякивая, с чавканьем выплевывая из себя куски синего желе.

В принципе, особых запахов от пищи не должно было быть, – лично же протирал все консервы, даже запаковал всю крупу в вакуумные пакеты! – но для полной гарантии все же поставил эту вот ароматическую массу. Медленно испаряясь, она должна была отпугивать тварей, если они случайно наткнутся на другой конец воздуховода.

Раньше этот состав так и действовал. Отпугивал крыс, причем безотказно.

Ключевое слово – раньше. С каждым сезоном умнеют…

* * *

Серый был в машине, никуда не убежал. Но явно старался. Встав на водительском сиденье, он дергал ручку, пытаясь открыть дверь.

Заметив Стаса, замер. Улыбнулся, показав свои здоровенные зубы, и тихонько, бочком, перебрался на правое сиденье, сел. И лапки сложил на коленях. Тихоня да и только.

Стас отключил сигнализацию. Когда запоры на дверцах щелкнули, поднявшись, Серый покосился на запор своей дверцы, но тут же отвел взгляд и опять уставился прямо перед собой.

– Ишь, затих…

Стас сунул карточку в панель управления, но мотор не включил. Куда ехать-то?

Запасы в схроне, положим, можно обновить. Но если стая крыс нашла путь туда и несколько недель пировала там – пировала в то время, когда здесь, снаружи, был ветер с ледяной крупой и ни кусочка пищи… Такое место они нескоро забудут.

Значит, будут наведываться сюда. Регулярно. И теперь простейшими мерами защиты не отделаться. Наткнувшись на залатанные дыры и помня, какой праздник оказался за этими преградами в прошлый раз, крысы не отступят. Простейшие меры защиты их лишь раззадорят.

А на серьезные нет времени. Со схроном нельзя возиться слишком активно, надо все делать по мелочам – чтобы схрон остался схроном. Когда начнут искать, любая мелочь может выдать, спешка в таких делах непростительна. Но времени-то всего три дня! Это влучшем случае. Нет, с серьезным переоборудованием схрона никак не успеть.

Получается, запасного плацдарма теперь нет…

И что теперь?

В принципе, есть еще Живодер… За последние полтора года неплохо сработались вроде бы. Он не так чтобы рубаха-парень, но должен помочь. Хотя бы потому, что конкуренция в деле продажи мутантов серьезная и Живодеру нужны козыри перед конкурентами. Вроде абсолютно надежного места передачи товара, где можно не опасаться ни братков, ни гэбэшников. Ему это нужно. А значит, ему нужен и Крысолов…

Так что помочь-то он, наверно, поможет. Но… Стас поморщился. Неприятно это, просить одолжение. Зависеть от чьего-то благорасположения. Тем более что Живодер – тот еще благодетель… Дело даже не в ответных одолжениях, без которых не обойдется. Дело в самом принципе. Быть самому по себе – или зависеть от кого-то.

Но тут уж выбирать не приходится…

– Ыпа-ыпа-от? – Серый с любопытством разглядывал Стаса.

– Чего?

– Ыпа-ыпа-от? – Серый указал лапкой в окно, в сторону темного провала подъезда. И улыбнулся, показав свои здоровенные зубищи.

– Не знаю, шерстяной, чему ты радуешься, – сказал Стас. – Там было столько ыва-ыва, что даже тебе на месяц бы хватило… А теперь придется к Живодеру на поклон идти…

Стас вздохнул и достал мобильный.

И две серые лапки тут же метнулись к нему:

– Ыпа! Ыпа!

Стас отдернул руку с мобильным, поднял его повыше.

– А вот и не ыпа. Обойдешься. Хотя…

Может быть, Живодеру сейчас звонить и не стоит.

Через два дня опять надо будет препроводить его на площадь для очередной сделки. Тогда лучше и переговорить. Как бы между прочим. Как о крошечной мелочи.

А то когда просьбы о помощи идут главным блюдом, сразу возникают подозрения, что это не мелкое одолжение, а вопрос жизни и смерти. И у ребят вроде Живодера тут же, прямо как у процессора, получившего сигнал на прерывание, выстреливает флажок: “Внимание! Парню некуда деваться, и из него сейчас можно веревки вить. Не продешевить с условиями предоставления помощи!” И уж Живодер-то не продешевит, нет.

Или, еще хуже, вдруг решит, что, раз Крысолову требуется серьезная помощь, дело пахнет паленым. И лучше перерубить все канаты отношений, от греха подальше, чтобы Крысолов не утащил на дно вместе с собой… Он и это может.

Да, точно. Не сейчас, а послезавтра. Живодер должен дать на согласование список сделок на следующий месяц. Сам будет немножко просителем. И вот тогда-то и надо будет завести разговор. Организовать этакий бартер, где в роли просителя будет Живодер…

Именно так. А пока лучше делать то, что надо сделать сейчас.

Стас убрал мобильный в карман. Серый, следивший за рукой с мобильным как кошка за мышью, мрачно поглядел на Стаса. Потом отвернулся, заерзал, заерзал… Попытался свернуться клубочком, но сиденье было слишком мало для этого.

– Спать хочешь?

Серый душераздирающе зевнул, рискуя вывернуть челюсть.

– Ты же только три часа назад проснулся! Эх, сурок ты обжорливый…

Стас поднял Серого и переложил на заднее сиденье. Стянул с себя плащ, набросил на шимпанзе. Серый свернулся клубочком, кутаясь в плащ, натянул его на самую мордочку. И мигом отрубился. Только едва слышно сладко посапывал.