Крысолов - Иван Тропов

– Когда?

– Хорошо бы в три-четыре дня уложиться, – сказал Стас. – Сможешь?

– В три не в три, а через четыре дня приезжай. Так… Что-то я еще хотел…

Прапор нахмурился, словно в самом деле что-то забыл. Ну-ну. Играй, старый пройдоха. Другим ты, может, голову и задуришь, что совсем простой ты и мягкий человечек, добрый и забывчивый. Почти что белый и пушистый, как новорожденный ангелочек. Картавишь вот только…

– А! – Прапор открыл ящик стола, покопался там, вытянул бумажку с парой строк, накарябанных от руки. – Ну а ты тоже хорош, Крысолов. Молчит… Пришел чтоб товар получить, а сам молчит. Вот сюда подъезжай за завтрашним заказом. Можешь даже сегодня, только позвони, чтобы ребята за игрушки не хватались лишний раз. Нервы – их беречь надо, верно? Нервные клетки пока за большие деньги восстанавливаются…

Прапор протянул бумажку с адресом и временем. В заведении он обсуждал только дела. Передача товара проходила в других местах. Мало ли теперь в Старом Городе укромных мест?

* * *

Так. Теперь можно и в бар. Давно уже пора перекусить.

– Ыва? – Стас вопросительно посмотрел на Серого.

Серый ответил мрачным взглядом. Стас поежился. Взгляд был не совсем обезьяньим. Как если бы младенец, на миг перестав блажить, замолчал – и вдруг спросил этаким спокойным голосом с тщательно скрываемой брезгливостью: “Ну и дурак же ты, дядя. Не надоело еще сюсюкать?”

– Ты чего мрачный такой?

Веселиться, правда, не отчего – секвенсор Прапор не достанет. Но этого и следовало ожидать. Было бы странно, если бы он смог достать… Но тебе-то, Серый, чего грустить?

– Выше нос, шерстяной…

Серый невнятно огрызнулся, но покорно пошел за Стасом.

За стойкой, как и всегда в это время, стоял Марти. Вообще-то звали его просто Петром, но внешность… Вылитый мачо, росший в пустынях и любивший лишь кактусы. Высокий, поджарый до худобы. Лицо длинное, худое, ни капельки жира. Все в морщинках. Мышечные складки под кожей такие четкие, словно на макете для медиков.

Бар пустовал. В углу скучала одна из девочек мамаши Мани, подергивая носком туфельки в такт музыке, да парочка ребят уминали мясное и тихо переговаривались. А это кто там в углу забился в тени? В чистеньком, с идеальными стрелками костюмчике, с огромной, начисто обритой головой, попивающий кофе и целиком ушедший в просмотр чего-то на экране планшетки – уж не Чистюля ли? Не его ли это “пежо” был на стоянке?

Ладно, пусть сидит. Его внимания лучше не привлекать. У частных детективов слишком хорошая память и чересчур наметанный на всякие мелочи глаз.

Тихонько мимо, прямо к стойке. Тоже вся свободная – лишь с правого фланга над ореховой столешницей скрючился здоровенный мужик в кожаном прикиде и с длинными, спутанными патлами, не мытыми несколько дней. Перед ним стояла в рядочек небольшая батарея из пивных бутылочек. Пивом от него воняет, должно быть… Лучше приземлимся-ка мы слева.

Но Серый уже ожил, закрутил головой и потащил к табурету рядом с байкером. Ага, это он не байкером, это он вазочкой с засахаренным арахисом соблазнился, лакомка…

– Привет, Крысолов, – кивнул бармен.

– Привет, Марти.

– Как обычно?

– Да, – сказал Стас и забрался на высокий табурет. Марти ухмыльнулся, не глядя вытаскивая нужные бутылки:

– Да нет, это само собой… Я про ключи от фургона. Что-то ты рановато, нет? Я думал, завтра заглянешь.

– Я тоже так думал… – Стас вздохнул. – Еще сегодня утром думал…

Марти понимающе хмыкнул, покивал.

– А это кто? – стрельнул глазами по Серому.

Серый взгромоздился на табурет рядом и быстро уминал арахис из вазочки.

Стас тоже поглядел на Серого. Кто… Хороший вопрос, кстати.

Марти, поглядывая на Серого, нацедил из бутылки водки и добавил клюквенного сока. Пододвинул стаканчик к Стасу.

– Он что, голодный? На диете его держишь? Тощий какой… И маленький. Он обычный шимпанзе или карликовый? Совсем маленький какой-то…

– А черт его знает…

Стас усадил Серого к себе на колено, задрал мордочку и расстегнул ошейник. Серый тут же вцепился в него.

– Ну-ка… – Стас добавил в голос басов и твердости. – Бунт на корабле?

Серый отпустил. Отвернулся и спрыгнул на пол. Обиделся, видите ли…

Стас отхлебнул клюквенной и стал изучать ошейник. Повертел его с внешней стороны, с внутренней… Негусто. Кроме клички – Sir Grey готическим шрифтом, – ничего. Ни адреса хозяина, ни информации о прививках. Стас прощупал ошейник подушечками пальцев, перегибая кожу. Нет, микросхемы с электронным паспортом тоже нет.

Марти с ухмылкой наблюдал за Стасом.

– Сканер принести?

– Нет. Нет здесь ничего в коже… Слушай, а у тебя… – Стас покосился на байкера, сгорбившегося над батареей пивных бутылочек.

Марти махнул рукой. Не обращай внимания, свои.

– Есть у тебя кто-то, кто в животных разбирается?

– В животных?.. А, этого зубастика посмотреть?

– Типа того…

– Слушай, ты! – ожил мужик слева. Он развернулся, нацелив палец на Стаса. Его глаза нехорошо блестели.

– Еще раз тронешь меня за задницу, гомик, сверну шею. Понял?

Стас почувствовал, как брови взлетели. За задницу?.. Этого патлатого жирдяя, провонявшего бензином, потом и пивным перегаром?..

Стас медленно сполз с табурета, оставив его между собой и мужиком, вытащил левую руку из кармана плаща, положил под подушечку табурета – одним движением можно швырнуть под ноги, если этот здоровяк рванет в драку.

Марти стоял с отпавшей челюстью. Даже руки, натиравшие стакан полотенцем, замерли.

Мужик, горячий как булочка из духовки, вдруг нахмурился. Обернулся:

– Это еще что такое?..

Он резко выбросил руку куда-то назад и вниз, схватил что-то за своим табуретом и высоко поднял робко повизгивающего Серого.

– Гм… Это мое, – сказал Стас.

– Да? – Мужик остыл так же быстро, как и завелся. – Рукастый малыш… Свернуть бы ему шею, да больно мордочка приятная. Держи.

Мужик сунул Стасу Серого и словно выключился. Скрючился над батареей бутылок и опять ушел в себя.

– Серый, зараза… – сказал Стас, крепко держа его за лапу, и больше не отпуская.

Серый отвечал кротким взглядом.

А Чистюля за столиком в углу оторвался от планшетки. Внимательно разглядывал Серого, чуть усмехаясь. И где-то там за этими серыми глазами все откладывалось в память надежно и точно. Блин, вот ведь повезло-то!