Глубина резкости - Тери Нова

– О боже! – Стенки сомкнулись вокруг его члена, посылая ток по всему телу. Губы Райана блуждали по моей шее и груди, а глаза не отрывались от лица. Как два омута, они затягивали меня туда, откуда не хотелось возвращаться.

Я ощутила теплые пальцы внизу, они обводили влажные складки и клитор, пока член парня врезался в меня снова и снова. Мгновение ласки – и новый поток эйфории захлестнул тело, а поцелуй заглушил громкий крик. Райан не прекращал движений, усиливая ощущения от оргазма, пока собственный не накрыл его с головой. Он зарычал, простонал и содрогнулся, уткнувшись лицом в изгиб моей полыхающей шеи.

Мы лежали так еще какое-то время, пока рука Райана гладила мое голое бедро. Он первым нарушил упоительную тишину.

– Почему ты не выбросила мою футболку? – Приподнялся на руках, заглядывая в мое лицо.

– Какую футболку? – Я понятия не имела, о чем речь.

– Ту, в которой ты танцевала в баре. На ней моя любимая группа.

Я вспомнила эту вещь, хотя много раз задавалась вопросом, откуда она вообще появилась в моем гардеробе.

– Так она твоя?

– Думал, ты знаешь. Однажды, после школы, мать устроила дома балаган, поэтому остался ночевать у Дэна. Наутро он дал мне свежую футболку, а эту я так и не забрал. Но тебе идет больше.

– Понятия не имела, что она твоя, но теперь она станет моей любимой.

– Весь мой гардероб в твоем полном распоряжении. Хотя предпочел бы, чтобы ты вообще не одевалась. – Я расхохоталась от такой наглости, но потом мое лицо стало серьезным.

– Это как раз то, чем собираюсь заняться, пока мои вещи не переехали в наш дом.

Рука Райана замерла, а глаза удивленно всматривались в мое лицо. Я лишь утвердительно кивнула, подтверждая свое решение, и он улыбнулся самой любящей улыбкой, снова завладев моими губами. Лучшее начало совместной жизни.

Эпилог. Элли

Пять месяцев спустя

Весна в Париже – это изобилие красок и ароматов. Теплый ветер треплет волосы модели, пока я настраиваю камеру и проверяю свет. Моя стажировка сегодня завершается. Три недели невероятных возможностей и новых лиц, а завтра утром сяду в самолет и вернусь в Чикаго.

– Ты подумала над моим предложением? – спрашивает Аарон, забирая наш кофе у ассистентки. Кладу камеру на стол и забираю свой стакан. Он приятно обжигает пальцы.

– Если ты согласишься на мое условие, то да, я буду работать в «Фокусе».

За эти три недели мы по-настоящему сдружились. Возможно, Аарон чувствовал вину за ситуацию с Кристен, но что-то подсказывало, что он просто был прекрасным человеком. К тому же был всего на несколько лет старше меня. Еще как наставник много помогал мне в начале стажировки и дал кучу ценных советов.

– Никаких долгих разъездов по миру и упор на помощь нуждающимся, помню, – отсалютовал мне стаканом.

– Тогда я в деле. – Я улыбнулась.

Аарон довольно кивнул, глядя на меня поверх ободка. В последние пару дней он был каким-то странным и задумчивым.

– Тебя что-то беспокоит? – осторожно поинтересовалась я. Он помедлил, прежде чем заговорить.

– Я не должен этого говорить, но твой парень слишком навязчив в своей опеке: терроризирует всю команду, без конца проверяя, комфортно ли тебе с нами. Скажи, он что, ненормальный? Кто вообще просит перечень продуктов для проверки их качества?

Райан Донован, вот кто. Я закатила глаза.

– Думаю, так он чувствует себя ближе ко мне, – рассмеялась. Райан действительно донимал бедного Аарона и его ассистентов, если мы задерживались на съемках. Еще постоянно звонил на пару со Скоттом, проверяя, поела ли я и не слишком ли устала. – Попробуй натравить на него свою жену. Думаю, такое не под силу даже ему.

– А это ведь идея, – задумался Аарон. Его жена, Пайпер, была на пятом месяце беременности и жаждой крови переплюнула бы любого гиперопекающего парня. Даже такого повернутого на заботе, как мой. – Работай, – буркнул Аарон и повернулся, чтобы уйти, но я заметила намек на улыбку.

Спустя час съемка закончилась, и я вернулась в отель, чтобы принять душ и собрать чемодан. Телефон зазвонил.

– В Чикаго не осталось нормальных фотографов, а твой дружок уже достал меня своими выходками, – проныл Райан.

– Всего один день, и буду дома.

– Ты хотя бы была на башне?

– Нет, еще не доводилось. Ты ведь знаешь, как загружена в последние дни.

– Это нужно исправить, я заказал для тебя столик в «Жюль Верне».

– Сегодня?

– А у тебя что, какие-то планы?

– Нет, просто все уже улетели, не могу ведь пойти туда одна.

– Еще как можешь. Бронь на мое имя, ужин для тебя в восемь. Надень что-нибудь красивое и побалуй себя в честь окончания блестящей работы.

– Твои сюрпризы рано или поздно доведут меня до белого каления, – фыркнула притворно.

– Врушка! Признай, тебе нравится моя непредсказуемость.

Бесспорно, так и было.

– Люблю тебя и твою непредсказуемость за вычетом того огромного музыкального автомата в нашей гостиной.

– Полегче, или к нему добавится стол для аэрохоккея. – Угроза, достойная настоящего мужчины. Я рассмеялась.

– Спасибо за ужин. Я тебя люблю. Увидимся завтра. – Я безумно скучала по Райану.

– Жду не дождусь встречи. Люблю тебя. – Он отключился.

Одним из огромных плюсов моей стажировки была пара комплектов брендовых платьев и туфель, которые любезно присоединились к моему гардеробу после Недели моды. На свидание с собой и городом я выбрала черное мини-платье и лодочки в тон. Поднялась на второй ярус Эйфелевой башни и подошла к стойке регистрации в ресторане. Хостес оглядела меня с головы до ног, приветливо улыбаясь.

– Здравствуйте. У меня зарезервирован столик на фамилию Донован.

– Конечно, одну минуту. – Девушка пробежалась глазами по списку. – Все верно, миссис Донован, идемте со мной! – Я замерла.

– Ох, нет, должно быть, это ошибка. Моя фамилия Пирс. А столик бронировал мой парень.

Девушка повторно заглянула в список, затем на меня.

– Нет, здесь написано миссис Донован. – Чертов Райан и его шуточки. Я пожала плечами и пошла за администратором в зал.

Почти четыреста футов над землей и огромный ценник за блюдо раньше ввели бы меня в ступор, но за месяцы жизни со своим парнем научилась ценить себя и принимать его жесты с благодарностью. Мы проследовали к уютному столику недалеко от окна. Села, но пока не открыла меню, глядя на вечерний Париж. Вот бы Райан это увидел.

– Прекрасней ничего не бывает, – прозвучало над моим ухом, и я подпрыгнула на стуле, резко обернувшись.

Он стоял, возвышаясь надо мной, при этом одну руку собственнически положив на спинку стула, а вторую засунув в карман брюк. И смотрел не на панораму города, а на меня.

– Что ты здесь делаешь? – выдавила, борясь с желанием поколотить его и броситься на шею одновременно.

– Ужасно соскучился и решил забрать тебя домой. – Парень наклонился и поцеловал в губы. Знакомый аромат окутал как кокон, а тепло от его близости заставило сердце сделать тройное сальто. Не