Двадцать два несчастья – 4 - Данияр Саматович Сугралинов

— Чингиз! Братуха! Ты откуда?

Они облапились, похлопав друг друга по спине.

— Я за Серегой. — Чингиз махнул в мою сторону. — Дела у нас с ним. Слушай, это ты его племянника тренировать будешь? Серега, где твой племяш?

Поправлять я не стал, тем более что и Ильдару Ринатовичу так же раньше представился.

— Степан, иди сюда, познакомься, — сказал я.

Мальчонка несмело подошел к Чингизу, и тот протянул руку.

— Здорово, боец. Чингиз меня зовут. С твоим тренером мы вместе занимались, когда пацанами были. Слушай, а ты знаешь, что попал к лучшему тренеру в городе?

Степка покачал головой.

— Теперь знаешь. Не бойся, у Ильдара все становятся борцами. Главное, не пропускай тренировки. Понял?

— Ладно, — тихо сказал Степка.

— Слушай тренера и будешь чемпионом!

Чингиз потрепал его по макушке, потом хлопнул Ильдара Ринатовича по плечу.

— Братан, заходи как-нибудь, посидим, вспомним молодость. Запиши мой номер…

— Зайду, — согласился Ильдар, когда они обменялись телефонами.

— Серега, погнали, нас Гоман Гоманыч ждет, — хохотнул Чингиз.

Я попрощался с Танюхой и Степкой, причем подруга крепко обняла меня и сказала «спасибо». На улице у подъезда спорткомплекса стоял черный «Прадо» с тонированными стеклами.

— Садись. — Чингиз отпер машину.

По дороге он рассказывал про планы Михалыча на «Токкэби». Выкупить контору, расширить дистрибуцию, выйти на Ижевск, Уфу, Йошкар-Олу, может, даже Самару. Спирулина идет на ура, бузина тоже неплохо, а если еще и хлореллу запустить в производство, то вообще озолотимся. Ну, тут он сильно фантазировал, конечно, потому что регуляция БАДов сейчас жесткая, но что-то мне подсказывало, что у Михалыча есть каналы и возможности все эти препоны обойти. Пахло не просто плохо, а очень плохо, и чтобы они не травили людей, мне, возможно, придется вмешаться.

Я слушал вполуха, обдумывая предложение. Директором становиться мне точно не с руки, у меня и так дел по горло, да и в Морки вот-вот уезжаю. Но консультировать можно, почему нет? И деньги лишними не будут, а главное, смогу обеспечить чистоту БАДов.

Когда мы приехали, я задержал Чингиза в машине.

— Погоди. — Я вытащил триста двадцать тысяч и отдал ему. — Мой долг Михалычу.

— Гонишь? — удивился он. — Он же простил!

— Простил из благодарности? — прищурился я. — Так я ему помог не ради денег. Из жалости? Тоже мимо. Короче, передай, пожалуйста. Я бы и сам, но мне с утра в Марий Эл.

Это ну никак не укладывалось в голове Чины, так что он всю дорогу до офиса парадоксально выговаривал мне, что я «реально неблагодарный» и «Михалыч не поймет». Зато я понимал прекрасно: долги надо возвращать, а уж бандитам… лучше вообще ничем не быть обязанным. Никогда. Плавали — знаем.

У входа в офис «Токкэби» нас встретил потный и взволнованный Роман Романович. Увидев меня, он расплылся в улыбке.

— Сеггей Николаевич! Наконец-то! — Он буквально вцепился мне в рукав. — Я им говогю, Сеггей Николаевич все объяснит, а они не вегят!

— Спокойно, Роман Романыч. — Я успокаивающе похлопал его по плечу. — Разберемся.

В переговорной за столом сидели двое парней из команды Михалыча, которых я уже видел раньше. Чингиз плюхнулся на стул и закинул ногу на ногу.

— Ну че, Серый, давай расскажи этим дебилам, как контора работает. А то они думают, что тут все само крутится.

Как я понял из сбивчивого и эмоционального рассказа Чингиза по дороге сюда, двое «дебилов» Михалыча реально не догоняли, как и что в этом бизнесе работает.

Один из «дебилов», коренастый, с бычьей шеей, ткнул пальцем в бумаги на столе.

— Вот тут написано, что спирулина из Крыма. А че не из Астрахани? Нельзя поближе найти?

Я пожал плечами и посмотрел на Романа Романыча, а тот с пылом ответил:

— Можно! Только кгымская дешевле на тгидцать тги пгоцента и качество стабильное. Менять поставщика — тегять деньги. И я вас всем сегдцем увегяю, что все поставщики надежные.

— А сертификаты твои где? — встрял второй, худой и нервный. — Ты, Гоман Гоманыч, вешаешь нам лапшу на уши, что типа все законно. А Михалыч хочет проверить. — Он посмотрел на меня. — Тебе, Серый, Михалыч доверяет. Ты что скажешь?

Но ответить мне не дал Роман Романыч, он засуетился, полез в шкаф и воскликнул:

— Все в папке! Вот, вот, смотгите, все есть, все офогмлено…

Я подошел к Чингизу и тихо спросил:

— Ты ради этого меня сдернул? На фига я тут вообще вам сдался?

— Дык это, Серый, ты чо? Он же лечит нас, а ты эксперт! Просто слушай и смотри, а если чо подозрительное, маякни мне.

Поняв свою задачу, я кивнул.

Следующий час ушел на разбор документов, схем поставок и финансовых потоков. Аллилуйев Роман Романович то и дело визгливо вставлял свои комментарии картавым голосом, парни Михалыча морщились, но записывали в блокноты, а Чингиз скучал, листая что-то в телефоне.

Когда с делами было покончено, Чингиз откинулся на спинку стула и посмотрел на меня.

— Ну че, Серый? Михалыч хочет тебя директором поставить. Зарплата, доля, все как положено.

— Слушай, Чингиз, — покачал головой я. — Я в целом не против работать с «Токкэби», но только как консультант. Директором быть не могу, у меня куча других дел. На операционку поставьте кого-то еще. И вообще я уезжаю в Морки.

— В Морки? Ты же говорил, в Марий Эл? — Чингиз нахмурился. — Это где вообще?

— Морки как раз в Марий Эл. Устраиваюсь на работу в районную больницу.

— Серый, ты чего? — Он посмотрел на меня как на больного. — Там же глушь!

— Мне глушь сейчас и нужна, — усмехнулся я. — Давайте так: Роман Романович остается директором, а я консультирую по мере необходимости. Приезжать буду, когда нужно. Может, выведем новые продукты на рынок на базе моих исследований. А Сан Михалыч пусть ведет переговоры с владельцами компании, вкладывается и получает долю. Все довольны.

Чингиз почесал затылок, подумал, поморщился и выдал:

— Ладно, донесу до Михалыча. Думаю, должен согласиться.

— Вот и ладненько. — Я поднялся. — Тогда я поехал, а то мне еще вещи собирать. Да и кот с попугаем не кормлены… Черт, к родителям же нужно заскочить!

— Куда? — Я назвал адрес, и Чингиз предложил: — Ну, мне в принципе