Двадцать два несчастья – 4 - Данияр Саматович Сугралинов

— Но ведь не могу я его выпустить на улицу! — раздраженно сказал я. — Попугай — птица теплолюбивая и к тому же домашняя. Кроме того, он уже немолодой. И вот как его выгнать в ноябре на улицу? Это как минимум негуманно!

— В приют сдай, — немного подумав, сказала Танюха, — есть же приюты для животных.

— Это для собак и котов приюты, — ответил я и сделал несколько глубоких приседов. — Не слышал, чтобы туда попугаев брали.

— А как ты его в Морки повезешь? — не унималась Танюха, и, не удержавшись, опять хихикнула. — В ящике?

— Клетку покупать надо, — буркнул я.

— И подлечи его, — добавила Татьяна. — А то не довезешь до Морок, он у тебя сдохнет.

Танюха была права: у Пивасика, судя по всему, имелись глисты и блохи. Кроме того, не будет же он действительно сидеть в ящике. Нужна клетка, причем срочно.

Поэтому сразу после пробежки я отправился прямиком в зоомагазин, где выбрал облегченную переноску для Валеры, а также небольшую клетку, глистогонное, средство от блох, и пачку гранулированного корма для попугайчиков.

— Я смотрю, вы хозяйством все обрастаете, — с усмешкой заметила знакомая продавщица, у которой я в прошлый раз брал лоток для Валеры (кстати, еще ж и лоток придется везти с собой! И наполнитель). — Попугайчиков завели?

— Один у меня, — ответил я совершенно безрадостным голосом. — Залетный.

— Если волнистый, то один скучать будет, — укоризненно покачала головой женщина. — Нужно, чтобы пара была.

Я внутренне содрогнулся: тут и одного Пивасика вполне хватает, а если их таких сразу двое будет — я вообще повешусь. Представил, как общипанный Пивасик вместе с такой же общипанной попугаихой в два голоса хрипло распевают «Я бычок подниму, горький дым затяну, покурю и полезу домо-о-ой…» или «Голуби летят над нашей зоной, голубям преграды в мире не-е-ет!» — и от такой перспективы мне чуть дурно не стало. Аж передернуло.

Но вслух я сказал твердым голосом:

— В форточку залетел. Соседи говорят, хозяина в дом престарелых родственники отправили, а попугая на свободу выпустили. А он полетал, полетал, замерз и ко мне прибился. Так и остался. Ну не будет же он в ноябре на улице жить…

— Все правильно, — одобрительно кивнула женщина, на бейдже которой было написано «Диляра». — В этом и есть истинный русский дух — мы всегда поможем тем, кому плохо. Пусть это даже попугай будет.

Я вспомнил Пивасика и комментировать не стал, а продавщица продолжила:

— А знаете что? У нас тут есть непроданные товары, которые списали уже. Так я вам мел просто так дам. Пусть и от меня вклад будет.

— Мел? — не понял я.

— Ну да, для птиц же нужно, — кивнула она и, посмотрев на мое вытянувшееся лицо, хмыкнула. — Дома погуглите, как их содержать. Но мел обязательно давать. Это же птицы! Как без мела-то⁈

— Спасибо, — пробормотал я. — За мел я заплачу.

— Нет уж! Я тоже хочу доброе дело сделать, — усмехнулась женщина. — Пусть и маленькое. Я в карму очень верю. Если ты сделал хоть малюсенькое добро, даже через муравья на дороге переступил, а не растоптал, к примеру, то потом, может, и через тридцать лет добро обязательно вернется.

— Так вы добро копите? — улыбнулся я.

— Коплю, — засмеялась она. — Мы все, кто умный, копим добро. Оно обязательно пригодится. — Она на секунду нахмурилась и добавила: — Да, и чуть не забыла. Вам нужен еще слабый раствор марганцовки. В воду добавлять и кормушки-поилки дезинфицировать. Особенно если он на улице долго жил.

— А в порошке есть?

— Ну вы же сами знаете, что марганцовка давно запрещена у нас. Это где-то поспрашивать нужно, у кого старые запасы сохранились, — пожала плечами она, пробивая на кассе мои покупки. — Спросите в аптеке. Может, у вас где знакомые аптекари есть. Они тихонько кое-где растворы продают. Потому что, к примеру, после удаления родинок и папиллом лучше раствором марганцовки мазать. Так что женщины берут. Может, и вам повезет купить.

Я от души поблагодарил, нагрузился покупками и побрел домой, размышляя, как все это добро в Морки переть буду. Насколько я знаю, от магазина «Лента» из Казани до Морков ходят микроавтобусы. Но теперь у меня будет слишком много вещей. Причем не моих, а Валеры и Пивасика. Леонид Ксенофонтович тогда сказал, что приезжим врачам дают служебное жилье.

Но я прекрасно знаю, какое в таких местах дают жилье. Особенно если ты не семейный с детьми. Это или комната в общежитии, где все друг у друга на голове сидят и обязательно только один унитаз работает. Или же комнатушка в коммуналке. Ни то ни другое меня не устраивало. Так-то Сереге, может, и нормально было бы, но мне-то по факту не тридцать шесть лет, и я привык к комфорту.

Поэтому решил снять квартиру по объявлению. Пока договорюсь на месяц, а там видно будет.

По дороге домой я увидел аптеку и притормозил. Марганцовка однозначно нужна. И вполне может быть, что в этой аптеке я ее найду. Лишь бы там сегодня Майя не работала. Что-то задолбали меня в последнее время бабы. Особенно после позавчерашнего.

Но выбирать не приходилось, и я со вздохом пошел в аптеку.

И да, именно сегодня там была смена Майи. Как будто Вселенная посмеялась надо мной.

При виде меня девушка сначала просияла, но затем напустила на себя сердитый вид:

— Сергей! Не прошло и полугода! — Она поджала ярко накрашенные губы и укоризненно покачала головой. — А все промо-акции уже прошли, между прочим. Я и звонила вам, и сообщения сколько писала. Но вам же все некогда! Могли бы и ответить…

В ее голосе послышались новые, собственнические нотки.

— В Москве был, — коротко сказал я, пропуская старушку, которая брала лекарства по рецепту.

Старушка неодобрительно посмотрела на меня, и я отошел подальше в сторону.

На некоторое время Майя переключилась на покупательницу, помогая ей выбрать нужное. А я вздохнул, потому что и Майя уже начинала права качать. Возможно, сейчас все девчонки такие? Равноправие, феминизм и тому подобное? Ладно, привыкну. Наверное.

Наконец, привередливая бабулька оплатила покупки и ретировалась, а Майя сразу