Двадцать два несчастья – 3 - Данияр Саматович Сугралинов

— Когда? — спросил я.

— Давайте часа через три? — предложила она. — Во время судебного процесса я «под колпаком». Но я сброшу адрес…

— Понял. Буду, — отрывисто ответил я.

— Жду.

Соединение прервалось.

— Обалдеть, — пробормотал я, слушая длинные гудки.

— Кто это? — спросил Караяннис.

— Да так, одна знакомая, — уклонился я от ответа. Прекрасно понимал, что врать нехорошо, тем более своему адвокату, но интуиция буквально кричала: промолчи, не говори ничего. И я снова солгал: — Это тетя Роза, мамина подруга. Мы на выходных на даче были. У дяди Вени гипертонический криз случился. Так они теперь консультируются.

— Хорошо, когда свой семейный доктор есть, — кивнул Караяннис и отдал должное шашлыку и овощам на гриле.

* * *

Думал, что остаток дня придется развлекать Караянниса, но мне повезло. Предусмотрительный адвокат заранее нашел себе романтический интерес в Казани, поэтому после позднего обеда меня покинул.

Часа три я занимался хозяйством и доработками реферата для аспирантуры, а к половине шестого вечера подъехал на такси по адресу, который сбросила мне Филиппова. Каюсь, я даже не знал, как ее зовут. Пытался гуглить, но везде на официальных сайтах она была Филиппова А. А., а соцсетей у нее не имелось. Да оно и понятно — не положено.

Поднявшись на лифте на последний этаж элитного дома в престижном жилом комплексе, я невольно позавидовал. В Казани успел и понять разницу, и оценить потерянный комфорт, и соскучиться по нему.

Дверь открыла сама А. А. Филиппова. Была она в простом домашнем спортивном костюме, волосы собраны в конский хвост. Без очков и косметики выглядела она куда моложе, лет на тридцать — тридцать пять.

— Проходите, — пригласила она и бросила изучающий взгляд за мою спину.

Понятно, проверяет.

Я вошел в квартиру, в которой пахло крепким отваром ромашки и мяты, и после обмена любезностями не преминул отметить:

— Замечательно. И ромашка, и мята обладают противовоспалительным действием. И все же для более активного выведения солей тяжелых металлов из организма этого недостаточно.

— Там еще зверобой есть. — Филиппова сдула челку со лба, совсем как девчонка.

— Уже лучше, — кивнул я. — Но нужно пить хелатирующие отвары. Это в первую очередь.

— Мне дали сорбенты, — неуверенно проговорила Филиппова. — Вроде…

— Покажите, — попросил я.

Она пригласила меня в гостиную. Пока я сидел и рассматривал богато обставленную комнату в стиле сканди: светлое дерево, минималистичные линии, теплые пледы на диванах, то самое модное направление, которое сейчас везде, — она принесла три упаковки разных лекарств. Действительно, там были хелатирующие сорбенты, так что я одобрил.

— Лучшим природным сорбентом, который адсорбирует всю эту гадость, считается обычное молоко, — пояснил я. — Его даже в химлабораториях дают и на вредных производствах. А если добавить куркуму, получится «золотое молоко», эффект в разы мощнее. Рецепт найдете в интернете. Хотя есть много исследований как за, так и против, но пока ничего лучшего не придумали. Во всяком случае, хуже не будет.

— Молоко я пить не могу, — вздохнула Филиппова. — Лактазы нет, фермент такой.

— Тогда нефильтрованное пиво, лучше крафтовое, там без консервантов. Но немного, буквально полстакана, — посоветовал я. — Лупулин хмеля многие ученые считают эффективным адсорбентом — это смолистый порошок из шишек хмеля, богатый горькими кислотами, которые способны связывать и выводить часть токсинов.

Помолчав, она спросила:

— Откуда вы узнали, что меня отравили?

— Понял по косвенным признакам, — ответил я. — Там целый ряд, неспециалисту не видно. А любой врач сразу все поймет.

— В зале суда было много врачей, — отстраненно заметила Филиппова и с подозрением посмотрела на меня. — Но диагноз поставили только вы. Причем попали прямо в точку.

— А много врачей заходили к вам после заседания? — вопросом на вопрос ответил я и усмехнулся.

Филиппова вздохнула и промолчала. Да и что тут говорить.

Наконец, собравшись с духом, она неуверенно заговорила:

— Я вас хотела спросить… А как понять, как именно меня отравили? Просто на будущее… хочу знать… ну, чтобы… Страшно просто все это… Непонятно, откуда…

Она осеклась и совсем умолкла.

— Я вас понимаю, — кивнул я. — Чтобы понять источник, нужно знать, что вы ели в ближайшие сутки и с чем контактировали.

— Да как обычно, — пожала плечами она. — Я продукты в «Пятерочке» обычно беру, это ближе к дому. До «Ашана» ехать надо. А тут прямо рядышком.

— Вы ели что-то новое? Может, вскрыли какую-то новую упаковку?

— Нет! — уверенно произнесла Филиппова. — Уже второй день доедаю кастрюлю борща. Люблю борщ на второй день. Так он мне вкуснее.

Я кивнул, улыбнувшись, потому что тоже предпочитал именно так.

— А в остальном как обычно: овсянка на завтрак, все из одной пачки, вечером овощи и зеленый чай. Но овощи мне бабушка из деревни передавала, они вряд ли будут с ядом. Да там мой дядя мешок всего привез. Я уже давно их ем. А чай тоже давно, почти заканчивается…

— Хм… — задумался я. — А что-то из средств гигиены или косметику покупали? Может, бытовая химия?

— Из нового? — задумалась она. — Ну разве что крем новый.

— Крем?

— Да, ночной. Для лица. Мне его подруга из Китая привезла.

— А покажите-ка его мне.

Она молча встала и вышла. А я сидел и ругал себя. Ну и что мне даст этот крем? Я даже состав прочитать не смогу.

Тем временем Филиппова вернулась и протянула мне бледно-розовую баночку с большим стилизованным иероглифом на этикетке.

Машинально протянув руку, я взял баночку, и тут же перед моими глазами вспыхнула Система. Только на этот раз появилось что-то новое!

Внимание! Обнаружен токсикологический объект!

Функциональность Системы восстановлена до 5%!

Подключен химико-токсикологический модуль.

Анализ состава завершен.

Объект: косметическое средство (крем для лица).

Основные компоненты:

— Женьшень (экстракт).

— Слизь улитки.

— Пептиды.

— Гиалуроновая кислота.

— Ниацинамид (витамин B3).

— Ретинол.

— Церамиды.

— Жемчужная пыль.

— Вода.

— Масло ши.

Обнаружены токсичные примеси:

— Оксибензон (превышение ПДК в 12 раз).

— Метилизотиазолинон (превышение ПДК в 658 раз).

— Кадмий в составе красителя (превышение