Оружейный остров - Амитав Гош

Рафи, в бинокль рассматривавший Синюю лодку, воскликнул:

– Гляньте туда!

Он показывал на бак катера, где высилась фигура в балахоне.

– Женщина! – удивилась Пия.

– Наверное, та самая эфиопка, что призвала Типу в Египет, – сказал Рафи.

Женщина раскинула руки ладонями вверх, и тотчас над ней возник венец из птиц, в крутом пике покинувших стаю. Это длилось всего мгновенье – неподвижная женщина в ореоле порхающих птиц и чакра из дельфинов и китов, кружащих возле лодки. А затем произошло нечто еще более удивительное – цвет моря вдруг изменился, и оно засияло неземным зеленоватым свечением, настолько ярким, что сквозь воду читались контуры китов и дельфинов.

– Биолюминесценция! – воскликнула Пия. – Невероятно!

Все мы застыли, очарованные дивным зрелищем: трепещущее буйство птиц в небе и изящные тени гигантов в светящейся зеленоватой воде. Но тут на адмиральском корабле завыл ревун и с палубы флагмана взлетел вертолет.

Буйство закончилось: птицы пролетели, вода обрела свой прежний оттенок, киты и дельфины ушли на глубину. Когда вертолет завис над Синей лодкой, море было спокойно, небо чисто. Усиленный мегафоном голос произнес по-английски:

– Военно-морские силы Италии организуют вашу доставку на берег. Сейчас вас переведут на военные корабли. Мы заботимся о вашем благополучии. Сохраняйте спокойствие, исполняйте наши указания. Бояться нечего, вы в безопасности.

Еще не угас отзвук последних слов, как от кораблей отвалили два моторных бота.

Изумленную тишину, висевшую над “Луканией”, разорвали радостные возгласы, но их тотчас перекрыли злобные крики с соседних судов:

– Измена!.. Гнать их взашей!.. Адмирал предатель, под суд его!..

Чинта стиснула мою руку и улыбнулась.

– Ну что я говорила? Сандро ди Вигоново – хороший, честный человек, истинный венецианец. Никаких сомнений, это он приказал спасти беженцев.

Рафи и Пия закружились в танце, по щекам их текли слезы радости. Потом Пия бросилась ко мне и, обняв, чмокнула в щеку.

– Поверить не могу! Типу спасен!

Уже стемнело, эвакуация беженцев проходила при свете прожекторов. Наконец все перебрались на боты, на борту рыбацкого суденышка остались только минеры. Чуть позже раз-другой негромко хлопнуло, и Синяя лодка медленно перевернулась днищем вверх. Беженцы на ботах смотрели, как она уходит под воду, некоторые прощально махали рукой.

С кормы “Лукании” донесся голос Гизы:

– Идите сюда! Адмирал созвал пресс-конференцию! Давайте смотреть!

Все поспешили к монитору, на котором мужчина в морской форме хмуро взирал на толпу журналистов. Внизу экрана бежала строка с переводом вопросов и ответов на английский.

– Адмирал, вы своей властью отдали приказ на спасение беженцев?

– Да, я взял на себя такую ответственность.

По залу пронесся ропот, следующий вопрос был задан не сразу.

– Однако вы имели четкое указание не допустить высадки беженцев в Италии, а также воспрепятствовать их попыткам перебраться на итальянское судно. Вы сознаете, что нарушили приказ?

– Я отвергаю обвинение в нарушении приказа.

– Но ведь министр внутренних дел недвусмысленно заявил, что ноги их не будет на итальянской земле.

– Виноват, давайте уточним. Вот что во всеуслышание сказал министр: “Эти люди никогда не ступят на итальянскую землю, если только не случится чуда”. – Повисла пауза. – И я считаю, что нынче мы стали свидетелями истинного чуда.

В возникшем гомоне я расслышал шепот Пии:

– Он заблуждается, всему этому есть научное объяснение. Произошло необычное пересечение миграционных путей животных, только и всего.

– А биолюминесценция?

– И она объяснима. Ее вызывают динофлагелляты[72], отдельные виды которых тоже мигрируют.

– Вы когда-нибудь сталкивались с подобными явлениями?

– Нет, но удивляться нечему, поскольку климатические изменения сильно влияют на миграцию животных. Наверняка вскоре такие пересечения маршрутов станут еще чаще.

– А вам не кажется странным, что все эти события произошли одномоментно?

– Не знаю, – покачала головой Пия. – Правда не знаю. Скажу одно: я рада, что все это случилось именно так.

Только сейчас я заметил Палаша, который в сторонке беззвучно плакал, закрыв руками лицо.

– Ки хойечхе? В чем дело? – спросил я. – Что за слезы?

– Мы и впрямь узрели чудо! Надежды наши исполняются. Мир пробуждается, наступает переломный момент…

А на экране надрывался журналист:

– Только что министр выступил с заявлением: за нарушение приказа вас, адмирал, привлекут к суду. Что вы на это скажете?

– Мне бояться нечего. – Вигоново встал во весь свой могучий рост. – Я действовал по законам моря, человечности и Господа нашего. Если потребуется, перед их судом я готов держать ответ.

Поднялся гвалт, корреспонденты перекрикивали друг друга:

– С какой стати вы считаете, что ваши религиозные взгляды важнее приказов начальства?..

– Правда ли, что в вашей каюте висит образ Черной Богородицы Доброго Здравия?..

Последний вопрос напомнил мне о Чинте, и я сообразил, что потерял ее из виду.

Я обошел всю палубу, но поиски мои успехом не увенчались. Возникло легкое беспокойство, я поспешил к ее каюте. На стук никто не ответил, тогда я нажал ручку, и дверь, к моему удивлению, отворилась. В каюте было темно, горел только ночник. Чинта лежала на койке, глаза ее были закрыты, голова в ореоле белых волос.

Решив, что подруга моя задремала, я хотел уйти, но она открыла глаза и улыбнулась.

– Заходи, дорогой.

Я шагнул к ней, она взяла меня за руку:

– Как ты?

– Замечательно. А ты почему уединилась? Почему не празднуешь со всеми?

– Я праздную, – сказала Чинта, безмятежно улыбаясь. – Вместе с дочкой. Она здесь, со мной.

– Что?!

Чинта легонько сжала мою руку:

– Не пытайся увидеть ее, ты не сможешь. Но она здесь, поверь мне.

– Чинта, ты бредишь. Что ей тут делать?

– Она пришла за мной. Наконец-то пора.

– Что это за разговоры! – Я сам услышал, как взвился мой голос. – Ты никуда не пойдешь! Тебе нужен врач, ты нездорова!

– Ошибаешься, Дино. – Чинта была абсолютно спокойна. – Я прекрасно себя чувствую, мне давно не было так хорошо. И за это спасибо тебе. Ты преподнес мне бесценный дар, я знала, что получу его от тебя.

– Какой еще дар? О чем ты?

– Ты же знаешь, иногда у меня бывают… озарения. Одно случилось во время нашей первой беседы, там, в заснеженном городе… у входа в библиотеку… Я знала, настанет день и ты преподнесешь мне в подарок чудо. Я благодарна тебе.

Меня всего колотило, я больше не мог ее слушать.

– Чинта, лежи, я за врачом!

Я выскочил из каюты и заметался по палубе, выкликая доктора. Вокруг царил такой сумбур, что разыскать врача удалось минут через пятнадцать, и то лишь с помощью Гизы.

Меня