Гуру - Луиза О’Нилл

– Но разве ты не думаешь о…

– Нет.

– Ладно, допустим, что нет. – Она положила руку ему на грудь. – Тогда скажи мне вот что. Ты серьезно думаешь, что я изнасиловала Лизу? – Он отвел взгляд в сторону. – Ты в это не веришь, ведь так?

– Я не… Я не знаю.

– Да ладно! А разве не странно, что она только сейчас заговорила об этом?

– Мы о тебе вообще не говорим, – решительно отрезал он.

– Джош. Послушай меня. Если ты знаешь, что все это неправда и если ты знаешь, что она врет…

– Я никогда не говорил, что она врет…

Сэм отмахнулась от его возражений:

– …то ты должен мне помочь. Вся эта история может уничтожить меня. Если Лиза не опровергнет обвинения, то я… Я не думаю, что доживу до моего следующего дня рождения.

– К черту все. Не хочу разбираться со всем этим. – Он заморгал, пытаясь избавиться от снега, застилавшего глаза. – Мне жаль, Сэм. Мне действительно жаль. Но мне надо проверить, все ли в порядке с Лизой. Ты не знаешь, что с ней было после рождения девочек. Все было… – Он сглотнул. – Она не та девушка, которую ты помнишь. Она очень хрупкая.

– Ну конечно, она хрупкая. – Сэм запихнула руки в карманы, чтобы как-то согреть пальцы. – Ты будто бы даже не допускаешь мысли, как сложно было мне, когда мне пришлось покинуть Бенфорд. Может быть, и я была «хрупкой»? Ты об этом вообще думаешь?

– Мне было восемнадцать, я был…

– Мне тоже! Почему ты не хочешь помнить об этом?

– Не знаю, – честно ответил Джош. – Ты всегда держалась уверенно. В отличие от меня. – Она видела у него на лице отражение всего того, что он никогда не был бы готов признать, все те обиды, которые он ей нанес. Он чувствовал себя глубоко виноватым, но признаться в этом не хотел, боясь, что она обернет его чистосердечные извинения против него. – Я был просто глупым мальчишкой.

Она отступила от него.

– Но ты уже больше не мальчишка, разве нет? И правду, кстати, ты так и не рассказал ей.

27

28 января 2022 года

– Ты собираешься к Лизе? – спросила мать за ланчем. Каролина, доклевав свой салат Кобб, отодвинула от себя тарелку и положила руку на живот.

– Нет, – коротко ответила Сэм. Поев, она отправилась к себе наверх, достала из-под кровати деревянную коробку и начала в очередной раз просматривать старые фотографии. Сэм задержалась на одной: вечер бала в предпоследнем классе школы, они с Лизой стоят перед камином, на них сатиновые платья цветов драгоценных камней и дешевенькие наручные бутоньерки с цветами. Сэм всегда знала, что она хорошенькая. В детстве на улице прохожие трепали ее по щечке и взъерошивали кудри, заявляя Каролине, что Сэм вполне может стать моделью. И Каролине нравилось слышать это, ведь для женщины, которая зарабатывала себе на жизнь, ломая кости клиенток и преображая их в нечто прекрасное, крайне важна была именно «естественная красота». «Хорошие гены ни за какие деньги не купишь», – неизменно приговаривала Каролина. Сэм перевела взгляд на Лизу и задумалась, симпатичная ли она. Сэм казалось, что да, но трудно было быть объективной по поводу подруги. Может быть, она убедила себя в том, что Лиза красивая, просто потому, что Джош выбрал ее.

Тренькнул ноутбук.

– Черт, – прошипела она. Секундой позже засветился уведомлением о новом сообщении телефон.

Привет, Саманта! Это снова Алисса Рид из «Пост». Хотела убедиться, что вы получили мое первое письмо. С нетерпением жду от вас комментарии. И могли бы вы еще посмотреть эти письма (в приложении) и подтвердить их подлинность? Спасибо. Целую.

К посланию было прикреплены два скриншота: то письмо, которое Лиза направила в ночь выхода «Целомудрия» («я не хотела этого… если Сэм решилсь на что-то, то это произойдет. не важно, хочешь ты этого или нет… ты просто делала, что хотела!.. взяла, что хотела. к черту, согласна я или нет»), и еще одно, на этот раз уже от Сэм. Она сверила дату и время. Кажется, это письмо было направлено ее менеджеру на следующее утро после начала конца, но она вообще не могла припомнить, как писала его. Возможно, она отправила сообщение в состоянии полной фуги. «Я не могу перестать читать эти враки, – написала она. – Все еще не верится. Что не так с башкой у этой БЛЯДИ?» Совсем не те выражения, которые ожидаешь увидеть у духовного гуру, подумалось Сэм, и она начала хохотать. Поток сокрушительного смеха продолжался долго, она не могла его остановить. Что дальше? Новые глубокомысленные статьи и блестящие остроумные колонки о том, как сложно верить женщинам, когда и женщина может оказаться в полку абьюзеров? Напоминания, что «Мы верим женщинам» значит «Мы верим ВСЕМ женщинам»? Разве не это годами проповедовала Саманта Миллер?

– «Нью-Йорк пост» опубликует этот сюжет, – произнесла вслух Сэм. – И все, кто тебя знает, прочитают его. – И она снова загоготала в приступе заразительной истерики. Вот что это такое – воочию наблюдать за тем, как оживают чудовища из твоих кошмаров, которых ты всю жизнь боялась встретить наяву в потемках. Ее глубочайшие страхи обретали форму и были готовы в любой момент материализоваться и ринуться на нее. Сэм переслала письмо своему менеджеру и набрала ее номер. – Что делать? – крикнула она в трубку, когда Джейн приняла звонок.

– С чем?

– С письмом, которое я только что тебе переслала!

– Секунду. – Стук пальцев по клавиатуре и свист дыхания. – Твою мать.

– Что мы будем делать с этим? Мне все опровергнуть? И откуда у нее эти материалы? Твою почту взломали, что ли? – Сэм лихорадочно тараторила, не давая себе даже выдохнуть. – Как ты могла допустить все это? Твоя работа – как раз делать все, чтобы такое не происходило.

– Я меняю пароль каждые две недели. – Голос менеджера звучал как натянутая струна. – А когда ты последний раз меняла свой?

– Я… Я не знаю, – соврала Сэм. Ей не удавалось упомнить все новые пароли и шифры, и, утомившись от регулярной блокировки на всех своих аккаунтах, Сэм установила на все-все – «Нетфликс», «Амазон Прайм», социальные сети и… электронную почту, черт бы ее побрал, – один и тот же пароль: ShaktiSam82. И бесчисленное множество стажерок и личных помощниц многие годы имели доступ ко всему этому, подумалось ей, и она почувствовала, как желчь подступает к горлу.

– Стоп, – прервала ее мысли Джейн. – О чем это она? Ты не ответила