Серебряные облака - Эли Макнамара

Кажется, Джейми удивлен тем, что я назвала его другом. Но удивление на его лице быстро сменяется спокойной полуулыбкой, и он тихо признается:

– Как хорошо, что вы назвали нас друзьями.

– Но мы ведь и есть друзья. Разве не так?

– Так, – кивает он. – Кажется, теперь друзья.

Он задерживает на мне взгляд чуть дольше обычного.

– Ну и?.. – осторожно допытываюсь я, но он все равно подпрыгивает на сиденье.

– Честно, ничего особенного, – говорит Джейми, и я вижу, как он лихорадочно что-то соображает. – Просто… мой развод.

Такого ответа я не ожидала.

– Какие-то осложнения?

– С тех пор как мы публично объявили о разводе, и меня, и Керри донимает желтая пресса. Керри – это моя бывшая. Вы, может быть, даже видели какие-то, мягко говоря, сальные статьи. Главным образом, обо мне.

– Не видела. Я желтую прессу не читаю, а сплетни там – и подавно.

– Ну и не надо. Хоть это хорошо. Тогда считайте просто, что расстались мы с ней далеко не на дружеской ноте, и то, что просочилось о нас в газеты, – бесстыдное вранье. Но журналисты ссылаются на «надежный источник». И скорее всего, этот «источник» – моя бывшая жена.

– Ужас!

– Вот именно! К тому же, к сожалению, она член совета директоров в Центральном метеобюро и портит мне жизнь еще и там. Похоже, добивается, чтоб меня оттуда уволили. Правда, в этом она голоса не имеет. На телевидении главное – цифры просмотра, а у моих прогнозов они высокие.

– Это даже я знаю.

– Я так и думал. В любом случае, чтобы Керри как-то задобрить, они меня на время сняли с эфира; послали сюда, чтобы, с одной стороны, спрятать, пока сыр-бор не уляжется, а с другой – оставить меня на зарплате. И вот вам, пожалуйста, я с вами на острове. – Джейми разводит руками.

Я киваю и жду продолжения, но он молчит, и я решаюсь спросить сама:

– Что-нибудь еще?

– Мммм… скорее всего, да.

– Ты сказал, что понимаешь, как тяжело, когда о человеке судят, не зная, кто он такой. Я очень сочувствую тебе из-за истории с бывшей женой, честное слово, сочувствую. Но совершенно не понимаю, как одно с другим связано?

– Люди судят обо мне по тому, что они читают в газетах и в интернете, – отвечает Джейми, хотя и без особой уверенности в голосе. – Они же не знают, что на самом деле происходило.

– Понятно…

– Ты что, мне не веришь?

– Верю, конечно. Мне просто кажется, что, когда о человеке судят по его очевидной для всех инвалидности, – это совсем другое дело, – говорю я вслух, а про себя добавляю: «или по неочевидной».

Джейми согласно кивает:

– Да, другое. И сравнивать даже нельзя.

– А больше ты ничем не хочешь со мной поделиться? – с надеждой спрашиваю я. – У меня было такое чувство, что ты что-то недоговариваешь.

Мы опять смотрим друг другу в глаза.

– И у меня тоже. Мне тоже кажется, ты от меня что-то скрываешь. Наверно, у нас обоих свои секреты.

– Ой, смотри, прилив! – вскрикнула я, глянув в окно. – Нам пора! А то застрянем здесь, как в прошлый раз.

Быстро завожу мотор, переключаю коробку передач и выруливаю на мостки, предотвратив любые его незаданные вопросы.

Не думаю, что он мне все рассказал. Но ведь и я кое-что от него утаила. Не так ли?

Глава 19

Несколько следующих дней ничего особенного не происходит, и мной овладевает удивительное спокойствие.

В перерывы между дежурствами успеваю хорошенько отдохнуть и, свежая и бодрая, хожу с Джейми на долгие прогулки с собаками. Когда отлив, мы идем по мокрому песку до самого Сент-Феликса. В городе находим какое-нибудь живописное место и присаживаемся на одной из разбросанных повсюду деревянных скамеек выпить кофе и съесть булочку.

Все это меня очень радует, а общество Джейми с каждым днем доставляет все больше и больше удовольствия. Под маской телевизионного нахала и бахвала Сэмми Самуэлза прячется совершенно другой человек – умный, думающий и тонко чувствующий. К тому же у Джейми замечательная способность меня смешить: например, сидим и наблюдаем затейливый мир Сент-Феликса, и он обязательно заметит и покажет мне какую-нибудь забавную нелепицу.

Сонни вызывает у меня резкую неприязнь. Но к Джейми меня тянет – не признать этого невозможно.

Однажды, отдыхая после прогулки с собаками, мы устроились лицом к заливу на вершине холма. В Сент-Феликсе чудесный день. Под ярким солнцем городок еще красивее, чем обычно. И тут Джейми меня удивляет:

– Вот бы здесь поселиться! Как было бы здорово! Я всегда любил большие города, а теперь вспоминаю счастливое время, когда мальчишкой ездил к тете на побережье, и думаю, что, наверное, именно здесь мне однажды захочется поселиться навсегда.

– Да, с Лондоном Сент-Феликс ничего общего не имеет, это уж точно.

– А ты можешь себе представить, что когда-нибудь будешь жить не в столичной суете, а здесь, у моря?

Я задумалась.

– Я работала на метеостанциях по всему миру, так что где я только не жила. Могу в любом новом месте себя представить.

– Это я понимаю. Но Сент-Феликс – не «любое новое место». Он особенный…

– Ты, кажется, поддался его чарам. Джек меня предупреждал, что здесь такое случается.

– Что значит «предупреждал»?

– Он сказал… Подожди, дай вспомнить… А, вот: «Этот город каким-то образом входит в тебя и проникает в сердце».

– Что-то больно поэтично.

– Я тоже тогда так подумала.

– И наверное, в разговоре должно было прозвучать как-то странно.

– Может, и так. Только на тебя-то эти чары уже действуют.

– А на тебя – нет?

– Я такого не говорила. Я в Сент-Феликс влюбилась, едва только выглянув из окна нашей станции. Вот где настоящие чары!

– Что верно, то верно, нам повезло: мы на тот вид можем смотреть каждый день.

В кои-то веки я с ним соглашаюсь:

– Конечно, повезло.

Как-то утром шел дождь, мы остались дома и между дежурствами на станции решили вместе с Талией выпить кофе. Настороженно глядя на нас поверх чашки с капучино, она говорит:

– Я вчера вечером разговаривала с Дэком и дядей Антом.

– И что? У них неприятности?

– Все в порядке. Просто в городе через пару дней начинается фестиваль. Вы, наверное, уже видели афиши.

Я действительно заметила, что по всему городку и в округе