Новые семейные обстоятельства - Маша Трауб

– Попроси маму закрыть дверь, пожалуйста.

Нежный цветочек, девочка с огромными перепуганными глазами лани, выходит за дверь и орет как солист группы «Рамштайн»:

– Маааам!

Даже я чуть не описалась от неожиданности.

Полина стояла у окна и что-то шептала.

– Она что, молится? – тихо спросил Катин муж.

Катина свекровь – женщина воцерковленная и часто молится о счастье молодой семьи именно у окна. Катя с мужем если не атеисты, то уж точно агностики. Но уважают любую веру. Однако попытки бабушки тайно покрестить внучек пресекали, как и разговоры в доме про религию.

– Нет, она стишок не успела выучить вечером. Теперь лихорадочно учит, – объяснила мужу Катя. – Поля думает, что если бабушка молитвы наизусть помнит, то и она стишок быстро запомнит, если у окна будет стоять.

* * *

Объясняла старшей, Алисе, склонение числительных. Рядом крутилась малышка Ева, которая требовала позвонить Вале. Валя – это бабушка, живущая в другом городе. И из того города отправила для внучки в подарок плюшевую собаку, о чем и сообщила. Мол, ждите собаку. И прислала фото отправленной по почте собаки. Каждый день Ева звонила бабушке и спрашивала: «Абака де?», что означало «Собака где?». Бабушка объясняла, что, наверное, в поезде едет или на самолете летит. И так каждый день. Ева требовала от мамы или сестер позвонить Вале и, грозно глядя в экран, спрашивала: «Абака де?» Прошло уже две недели, но собака так и не прибыла. Катя собиралась купить другую собаку и подарить Еве, но бабушка умудрилась найти такую плюшевую породу, которая, по всей видимости, встречалась только в их городе, а в Москве подобных не водилось. Катя даже собиралась прочитать Еве про «Дама сдавала в багаж…», но та была еще слишком маленькой для понимания корзин и картонок и слишком прагматичной во всем, а не только в породах и видах плюшевых собак. Когда я занималась с Алисой, Ева требовала прекратить разговаривать с Машей и позвонить Вале, чтобы спросить: «Абака де?» Пришлось брать Симину игрушку – плюшевого йоркширского терьера по имени Пахом, который как две капли воды похож на своего прототипа – реального йоркшира Пахома. Еще полчаса я разговаривала с Евой от имени Пахома, гавкала в трубку, чихала, ела косточку. Ева в ответ пихала в экран своего любимца, которого зовут Абака, то есть «собака», и мы «дружили», «искали косточку», гавкали. Урок был сорван.

Собака, которую послала в подарок Евина бабушка, наконец дошла. Раньше Ева ходила в детский сад с рюкзаком, в котором несла свою собаку, которую звали Абака, то теперь носила два рюкзака с двумя собаками и маленькую сумочку. Ридикюль.

– Ева, давай я тебе помогу донести собак, – предлагала Катя.

– Неть! – отвечала Ева. – Мои абаки!

Каждый вечер Ева решительно выбрасывала из ящиков комода детские колготки, мамино нижнее белье, папины носки, чтобы уложить своих абак спать. Потому что собаки должны жить в будках.

– Ева, твои собаки могут прекрасно поместиться в один ящик! – умоляла дочь Катя.

– Неть, – отвечала решительно та.

Собаки ночевали в разных ящиках. Каждое утро Катя складывала обратно белье и носки, потому что их больше негде хранить, и каждый вечер Ева решительно вытряхивала содержимое ящиков на пол, чтобы уложить спать собак.

* * *

Еве исполнялось уже четыре, но она была верна предпочтениям. Торт с персонажами из мультика «Собачий патруль» и все, что связано с собаками, имело ценность. Остальное нет. Мы с Симой выбрали для Евы собаку, которая умела гавкать, вилять хвостиком, ходить. Правда, она делала это под музыку. Одну и ту же. Собака была девочкой – с бантиком на ухе, в платье с рюшами и к тому же находилась в прекрасной сумочке, вроде как переноске.

Подарок от нас Катя решила выдать последним. После бабушек. Чтобы бабушки не расплакались от отчаяния и зависти. Но бабушки все равно пошли страдать на кухню.

Когда я передавала подарок для Евы, честно сказала Кате: «Прости». Катя не очень поняла, за что. Она думала о ребенке, который будет счастлив. Так и случилось. Ева с собакой не расставалась. Весь вечер семья слушала гавканье и эту дурацкую музыку, которую я прослушала всего один раз, проверяя батарейки, и она еще неделю звучала в моей голове. Катя же слушала ее снова и снова. В семь утра пришло сообщение: «Теперь я понимаю, за что ты просила прощения». В семь пятнадцать Катя прислала видео. Едва проснувшаяся Ева включает собаку и начинает танцевать под песню. Фоном раздается отчаянный крик старшей, Алисы, и стон средней, Полины.

– Ева, одевайся! И выключи уже эту собаку наконец! – вопит Катя, забыв выключить запись.

Следующее сообщение: «Собака пошла в сад. Надеюсь, нас оттуда не выгонят. Бедные воспитатели».

* * *

А двумя днями раньше Ева спрашивала, когда ее день рождения уже наконец наступит.

– Я посплю в саду – и день рождения? – уточняла малышка.

– Нет, Ева, ты поспишь в саду, потом дома, и утром – день рождения.

– Очень долго спать надо, – грустно заметила Ева, которая спать терпеть не может, думая, что самое интересное происходит, пока она спит.

* * *

Катя прислала видео. На часах 23:55. Ева стоит на кровати и рассказывает стихотворение Агнии Барто на манер колыбельной: «Спать пора, уснул бычок, лег в кроватку на бочок…» Но вместо «только слон не хочет спать», Ева кричит на весь дом: «Только Ева не хочет спать!!!» После чего раздается стук по батареям от соседей.

«И так – каждый вечер», – пишет Катя.

– Ева, ну сколько можно? Пора спать! – кричит Катя на присланном видео.

Ева сидит на полу в повязке, которую надевают, когда делают косметическую маску, и укладывает игрушки спать. По очереди – лошадок, медведей, зайчиков.

– Мама казала пать, – объявляет она каждой игрушке, потом укладывает на бочок, поет колыбельную и изображает, как лошадка сопит. Судя по численности выстроенного батальона, укладывание займет много времени.

* * *

Малышка Ева носилась по коридору, отказывалась одеваться и ехать домой. Катя с девочками были у меня в гостях.

– Ева, пора спать, – убеждала Катя свою дочь.

Ева ушла в комнату, легла на кровать, полежала пять минут и вернулась сообщить:

– Все, поспала. Давай игать абаку. – Ева с громким криком индейца побежала играть.

– Ева, ити ё в бабушку и в бога душу мать, – закатила глаза Катя.

Тут у меня челюсть отвисла. Моя приятельница обычно выражается конкретно, а не литературно.

– Ого, Кать, ты Маяковского цитируешь? – искренне восхитилась я.

– Я бабушку свою цитирую. Она так на меня