Новые семейные обстоятельства - Маша Трауб

повеситься. В переделке была строчка: «Помашите рукой талантам и идеям под свет прожекторов». Нет, до этого дети пели «летим высоко навстречу нашим целям…». Но на этих словах кто-нибудь обязательно путал право-лево и шел не в ту сторону. Музыку приходилось выключать, учительница орала, начинали все сначала. И я слышала вырванную из контекста фразу, что-то про «помахать рукой талантам и идеям». Когда слышишь это в сто пятидесятый раз, поневоле принимаешь совет на свой счет. Мол, ничего у тебя не получится.

На следующий день стало только хуже. На футбольное поле вынесли три здоровенных динамика и вручили учительнице по ритмике микрофон. Динамики пищали, учительница кричала на ультразвуке. Больше всего доставалось девочке Маше. Я ее еще на первых репетициях отметила, наблюдая с балкона. Она не умела подпрыгивать, скакать, задирая коленки. Поэтому просто бежала на месте. Потом обязательно поворачивалась не в ту сторону, сталкивалась с соседом. Страдала и шла плакать. Плакала так горько, что вся группа собиралась вокруг и успокаивала. Но Маша, успокоившись, на счет раз-два-три, когда нужно было повернуться и хлопнуть в ладоши, поворачивалась против своей оси, не вправо, а влево, и хлопала в ладоши около головы соседа, ломая картину танца. Машу учили подпрыгивать всем коллективом, но она все равно, как олененок, бежала на месте. Когда учительнице по ритмике вручили микрофон, она вопила: «Маша!» Тут уже я подпрыгивала на стуле.

– Я тебя зову, зову, – пришел на кухню обиженный муж.

– Прости, не слышала.

В этот самый момент в микрофон опять проорали «Маша!», и я снова подпрыгнула на стуле.

Перебралась в другую комнату, чтобы поработать, но вопль «Маша!» слышался везде.

Ближе к обеду к репетициям приступали старшие школьники. Старшеклассники держали на плечах первоклашек, которые должны были синхронно звонить в колокольчики. То ли колокольчики стали звонче, то ли у меня слух обострился, но колокольчики еще долго звучали в моей голове, так же как и песня, слова которой я выучила наизусть. Уже про то, что надо помахать талантам и «стремленьям». Именно так, через мягкий знак, что отчаянно резало слух.

Отдельно репетировали вынос знамени. Претендентов на звание главного знаменосца было двое, из числа старшеклассников. Две девочки учились красиво маршировать. Кто-то из учителей показывал, как правильно держать знамя, стоя по стойке «смирно», и как шагать, задирая ноги не как кремлевский полк, а как школьник. Но старшеклассники никак не могли научиться стоять правильно. Один обнимал знамя и чуть ли не засыпал, опершись на древко, как на посох. Второго клонило вбок. Девочки хихикали, перешептывались. Впрочем, шагать у них тоже не особо получалось. Одна, видимо с танцевальным прошлым, тянула носок и шла излишне театрально. Вторая, напротив, про носок забывала и шагала как солдат на плацу.

Рядом нестройный хор мальчиков-зайчиков пел гимн. Лучше бы просто рот открывали, честное слово. Слова забывали, тянули на одной ноте. Хор в нашей школе, кстати, имелся, и очень приличный. Но в этом случае детей собрали по гендерному признаку, а не по вокальным данным.

– Ой, а я барабанщицей была, – воскликнула женщина, наблюдавшая за происходящим на футбольном поле. Я шла из магазина.

– А я членом совета дружины, – ответила я.

Да, мы умели маршировать, барабанить, дудеть в горн, тянуть носок, правильно держать знамя. Но мы это делали с первого класса.

Слава богу, что горн и барабаны не стали обязательными требованиями в школах. Иначе бы я повесилась, не дождавшись торжественной линейки.

* * *

Начался новый учебный год. Традиционная книжная ярмарка. Пришел мой давний друг с женой и сыном – второклассником Мишей.

– Миш, как дела? Как школа? – спросила я.

– Плохо. После того как Милана ушла, ни одной красивой девочки в классе не осталось. За кем ухаживать-то? – поделился горем Миша.

Я знала, что друг придет с сыном, поэтому заранее приготовила для Миши подарок. Вручила. Угодила. Мы собрались идти пить кофе, решали, куда лучше, и вдруг Миша сообщил, что хотел бы пойти посмотреть на других авторов.

– Миша! Тебе понравилось на книжной ярмарке? – ахнула Мишина мама.

– Нет, надо же другие подарки забрать, – ответил ребенок, решив, что все писатели приходят на встречи с подарками для детей. Хотя я с ним согласна. Зачем идти на встречу, если там ничего не дают?

* * *

Рассказала подруга. В гости пришел друг дочки – семилетний Сева. Дочь ела обычное вареное яйцо. Сева тоже захотел обычное яйцо, но строго уточнил:

– А оно у вас окское?

– Нет, Сева, у нас яйца из-под курочки. Домашние, вкусные, – заверила привереду подруга.

– Не, домашние я не буду. Сами ешьте, – отказался Сева.

– Почему? – удивилась подруга.

– Они же из попы курицы вылезают, значит, все в какашках, – ответил мальчик со знанием дела.

– А окские не курицы несут? – уточнила моя подруга.

– Не-а, они же магазинные. Их в магазине делают. Они же с печатями!

* * *

– Вы вкусно готовите, – сказал тот же Сева моей подруге. – Пожалуй, я на вас женюсь.

– Может, ты на Насте женишься? – уточнила подруга, имея в виду свою дочь-семилетку.

– Нет, на вас. Пока Настя вырастет… пока научится готовить… Я ж с голоду помру!

– Боюсь, твоя мама не будет рада такой невестке, как я, – рассмеялась подруга.

– Будет, не волнуйтесь, – ответил Сева, – мою маму волнует, чтобы я правильно питался, и больше ничего. Вы нам подходите.

– Спасибо, я польщена…

* * *

Полине, перешедшей в третий класс, дали домашнее задание. Написать любимую строку из любого стихотворения Пушкина. Полина написала: «Голубка дряхлая моя». Ее мама, моя подруга Катя, спросила, почему именно эта строка. «Ну как почему? Ну таааак красиво выразился!»

* * *

Уже трехлетняя малышка Ева тащит в постель очередную мягкую игрушку, с которой хочет спать. Катя уговаривает:

– Ева, игрушек и так уже много, кого-то нам придется выселить.

– Меня, что ли? – возмущенно спрашивает Ева.

* * *

Пришло сообщение от моей любимицы – старшей сестры Полины и Евы Алисы. «Мария, добрый вечер». – «Алис, ты что, заболела?» – отвечаю я. Алиса никогда в жизни не называла меня Марией. Маша и на «ты». Так уж повелось. Единственное требование, которое Алиса тщательно соблюдает, – выделять обращение запятыми и в принципе не игнорировать знаки препинания. «Маша, привет. Мне мама сказала написать тебе, по каким темам у меня пробелы в русском. Значит, так. У меня пробелы со спряжением глаголов, склонением глаголов. И еще я вообще не понимаю, зачем заменять гласную в окончании слов. Например: о Марии, первое склонение, предложный падеж, но пишется не о Марие, а о Марии.