Новые семейные обстоятельства - Маша Трауб

лишь бы побыстрее сбежать. Ведь помимо носа Нелли Петровна имела кустистые брежневские брови и усики, точь-в-точь как у актера Юрия Яковлева в фильме «Гусарская баллада». Пациенты Нелли Петровну очень уважали – за нос, усы и брови. Она склонялась над ними, и они немедленно прозревали. В общем, с глазами у пациентов все вдруг становилось хорошо, а вот с остальным, например с психическим здоровьем, – немного плохо.

– В чем подвох? – спросила заслуженный дерматолог у старшей медсестры.

– Концерт. Будут важные лица. Нужно достойно представить нашу клинику. Медсестры могут… выпить лишнего и позволить себе лишнее, вести себя неадекватно, поэтому решили выбирать врачей, – объяснила, запинаясь, та.

На концерт заслуженные врачи, включая Нелли Петровну, вломились толпой. До этого позволили себе лишнего в соседнем баре, вели себя неадекватно. Говорят, главным инициатором посещения бара и последующих танцев во время концерта была именно Нелли Петровна. Заслуженный офтальмолог уже активно планировала поход в караоке и другие «злачные заведения». Словосочетание «злачные заведения» она произносила с нескрываемым восторгом.

– Надо было брать медсестер, – заметила старшая медсестра, чуть не плача.

* * *

В салоне красоты. Там, как всегда, пахнет свежесваренным кофе, а хозяйка салона Карина распекает мужа, дядю Самвела. Хозяин на самом деле – дядя Самвел, но это ни в коем случае нельзя говорить Карине. Недавно они отметили золотую свадьбу, а страсти у них кипят, как у молодоженов.

– Карина, зачем ты нервничаешь? У тебя давление поднимется! – говорит дядя Самвел супруге.

– У меня от тебя глазное давление сейчас! – отвечает Карина.

– Как это? – удивляется дядя Самвел.

– Видеть тебя не хочу, вот как! – потрясает в воздухе руками Карина.

Буквально через пять минут.

– Кариночка, свари мне кофе, – просит дядя Самвел.

– Слушай, ты видишь, я работаю. Сам свари! – отвечает Карина, хватая ватные палочки, которые вдруг решила переложить в другую банку.

– Вот, сон я сегодня видел. Подошел ко мне мужчина и говорит: не подходи к Карине, ничего у нее не проси. Очень злая женщина. Вещий сон, получается, я видел! – Дядя Самвел пошел варить кофе.

* * *

– Лика, скажи, я с тобой вечером вчера попрощалась, когда уходила? – зашла в комнату, предназначенную для маникюра и педикюра, Карина.

– Да, Карина, попрощались, – ответила Лика, делающая маникюр и педикюр. К Лике я хожу много лет.

– Ох, я весь вечер переживала! – ахнула Карина.

– Зачем вы переживали? Я бы не обиделась, если бы вы не попрощались. Вы к внучке спешили, – заверила ее Лика.

– Так не за это переживала! Думала, если не могу вспомнить, сказала ли до свидания тебе, может, я Самвелу тоже что-то сказала и забыла? Он так странно на меня смотрит!

– Карина, дядя Самвел всегда на вас смотрит с любовью, – улыбнулась Лика.

– Конечно, а как иначе? Или ему напомнить, как надо на меня смотреть? Но сегодня он мне руки целовал. Слушай, умоляю, спроси у него, что я ему сказала. Вдруг что-то хорошее?

– Карина, доброе утро, как вы себя чувствуете? – спрашивает Лика.

– Всю ночь не спала! – Карина заламывает руки.

– Почему?

– Как почему? Ты еще спрашиваешь? Из-за Самвела, конечно! Он мне спать не давал! – Карина еще раз заломила руки.

– Храпел, что ли? – уточнила Лика.

– Зачем храпел? Это я храплю, он нет. Я всю ночь думала, что он с ума сошел, в детство впал. Может, у него с головой проблемы?

– Почему вы так решили?

– Вчера Ани забирали. Внучку. Так Самвел весь вечер с ней в «ку-ку» играл. Ну, знаешь, руками глаза закрывал, потом открывал и говорил «ку-ку». Уже я спать хочу, ребенок спать хочет, а Самвел все прячется. А вдруг это заразное?

– Карина, дядя Самвел замечательный дедушка! – воскликнула Лика.

– Да, я знаю, все так говорят. Только, знаешь, когда он в «ку-ку» играл, ему интереснее было, чем Ани. Так смеялся!

Захожу в салон.

– Я тебе не горшок! – кричит Карина. – Запомни!

– Лика, что тут случилось? – спрашиваю я.

– Ой, Карина с утра кричит, что не горшок, не обращай внимания, – шепчет Лика.

– Что это значит? – не поняла я.

– Есть такая поговорка – каждому горшку своя крышка найдется. В смысле, подходящая пара для брака. Муж и жена, – объяснила Лика. – Вот Карина и кричит, что она не горшок, то есть не подходит для дяди Самвела.

– А разве жена – не крышка? То есть вроде бы мужчина – горшок, а женщина – крышка? – не поняла я.

– Ты только это Карине не говори, – прошептала Лика, – она уверена, что она – горшок.

– Мне плохо, я умираю. Вот, руки трясутся. Самвел, ты видишь, что я умираю? – причитает Карина.

– Вижу, дорогая, – отвечает дядя Самвел.

– Тогда почему ты ничего не делаешь? Хочешь остаться вдовой? Лика, я правильно говорю? Вдовой?

– Вдовцом, – ответила Лика.

– Ох, какая разница, если он хочет моей смерти! – воскликнула Карина.

– Что случилось? Может, скорую вызвать? – Я опять пришла в салон, когда там кипели страсти уже с утра.

– Не надо никого звать. Я хочу умереть на его глазах! – закричала Карина.

– Дядя Самвел, что вы сделали? – спросила Лика.

– Ты у меня спроси, что он сделал! Я тебе расскажу! – Карина бодро подскочила с кресла, в котором только что умирала. – Он ушел на сторону, вот что он сделал!

– Ох, Карина, дядя Самвел вам изменил? – ахнула Лика.

– Что? Как изменил? Зачем ему мне изменять? Что ты глупость говоришь? – возмутилась Карина.

– Ну, так говорят, если ходит на сторону, значит, изменяет, – попыталась объясниться Лика.

– Не знаю, где так говорят! У нас говорят, ушел на сторону – значит умер. Самвел хочет умереть от моей руки. Вчера просто мечтал об этом! Но я оставила его в живых! Знаешь почему? – Карина пылала от ярости.

– Почему? – послушно уточнила Лика, из последних сил стараясь говорить серьезно.

– Потому что я еще не все ему сказала! Вот почему! – гордо заявила Карина.

– Вы из-за чего-то поспорили? – спросила Лика, поскольку Карина явно ждала дополнительных вопросов.

– Зачем мне с ним спорить? Я же знаю, что права! – возмутилась Карина. – Самвел сказал, что Зара как мать имеет право решать! Он что, забыл, что я тут главная мать? И это мне решать, как лучше! Если Зара решила заморить ребенка голодом! И запретила кормить Ани, когда мне захочется! А мне хочется все время! Я что, должна молчать?

– Лика, объясни, что происходит? – шепотом попросила я.

– Дорогая, вот ты мне скажи, – обратилась ко мне Карина, – разве можно морить ребенка голодом? Разве тебе не хочется кормить детей все время?

– Ой, конечно, хочется, – призналась я. – Только и думаю, как