Сон-трава. Истории, которые оживают - Елена Воздвиженская

Подросли девчоночки. И тут стали им сны снится всем разом, как матушка их покойная приходит, да снова всё умоляет их Тасюшку найти. Стали девки думать, что делать? Всех в уме перебрали – одну Таисью всего и припомнили из их деревни. Да чего её искать? Она всю жизнь тут жила. Значит не о ней матушка сказывала.

И решили девушки в соседнее село идти, где храм стоял, у батюшки совета испросить. Пришли они в храм, службу отстояли, а опосля подошли к старенькому священнику да всё и рассказали. И поведал им батюшка вот какую историю:

– Знаю я какую Тасюшку ищет матушка ваша. Вот какое дело тогда приключилось – когда была она молоденькой девушкой, понесла она. Как прознали про то родители, так отправили её к дальней родне в село Никольское, что отсюда за двести вёрст находится. Там родила ваша мать девочку, назвала её Таисией.

Приехала бабка забирать её, да велела Таисью оставить в том селе, у родни, чтобы никто ничего не прознал. Не хотела матушка ваша оставлять дитё, да тут уж её не спрашивали, позор на всю семью и так, мол, принесла. Вернулись в деревню, а вскоре выдали матушку вашу замуж за тятеньку вашего. После и вы народились. Тятя ваш и не знал про то дитё. Смолчали про это.

– Что же нам делать? – спрашивают девушки.

– Поезжайте в Никольское да там отыщите Таисью. Просите её на могилку к матушке приехать. Отслужите на могилке заупокойную литию да как живой матушке поклонитесь, и скажите, что вот, мол, нашли мы Таисью. Тогда душа её и успокоится.

Так и сделали девушки. Нашли они Таисью да только та с ними ехать не захотела. Крепкая обида у неё всю жизнь на мать была, что оставила её. Так и уехали девки ни с чем.

И вдруг, спустя неделю, Таисья сама к ним пожаловала.

– Не могу, – говорит, – Я больше. Сниться мне стала мать, да будто в огне она мучается, плачет, мол, пока не простишь ты меня, страдать мне тут. Так вот я и приехала, не могу больше на мать зла держать, и вы, сестрицы, меня простите, что груба была с вами в прошлый раз, коль позволите, дак я с вами тут останусь, станем дружно жить, ведь родные мы.

Обрадовались девушки, обнялись да расплакались. А после на погост пошли, к матери. Честь по чести литию отслужили, псалмы спели. Да и говорят, как батюшка велел:

– Нашли мы Тасюшку, как ты просила, маменька. Простила она тебя. И ты нас прости. Покойся с миром.

И тут диво дивное случилось. Сзади откуда-то услышали они голос матушки своей:

– Живите, мои девоньки, дружно. Господь с вами.

Обернулись девушки, а там нет никого. Тут младшенькая самая как закричит:

– Глядите, глядите!

Да рукой наверх показывает.

Смотрят девушки, а над их головами голубица белая кружит. А рядом с нею голубёночек махонький беленький. Круг сделала, второй, третий, будто благословила, да и пропали обе с глаз, как не было их!

***

Стали сёстры все вместе жить в родительской избе. А вскоре и замуж повыходили. Девки они были гожие да работящие. Давно уж их деревенские бабы своим сыновьям в жёны приглядели. И Таисьюшка за местного вышла. Хорошо их семьи жили, дружно, на радость себе и всем людям.

Тайна заброшенного дома

– Мам, а правда, что то пугало живое?

– Ерунда какая, обычное тряпьё, набитое соломой! Что за мысли в твоей голове?

– А мальчишки говорили, что оно живое. Совсем, как человек. Они видели, как пугало шевелилось, а когда они подошли поближе, чтобы его разглядеть, то оно чуть было не схватило рукой Вовку.

– Послушай-ка, моя милая, мальчишкам, наверное, показалось. Ну или они просто решили немного прихвастнуть перед вами, чтобы показаться храбрыми. На самом деле, это обыкновенное чучело. Я надеюсь, ты не лазила на чужой огород?

Мама строго взглянула на Марину.

– Конечно нет, – вздохнула Марина.

– Ну вот и славно. А теперь давай-ка ложиться спать.

– Спокойной ночи, мамочка!

Марина ворочалась в постели с боку на бок, сон не шёл. Сегодня мальчишки с их улицы хвалились, что были в том саду и рассказывали такие чудеса, что непонятно было, где тут правда, а где ложь. Дом этот стоял заброшенным много лет, никто там не селился. А когда-то давно, когда ещё Маринкина мама была молодой, жила там женщина. Она была странная, как говорили в деревне. Ни с кем особо не общалась, поздоровается сухо да пройдёт мимо, разговоров, как уж водится по деревенской привычке, не заводила. Остальные бабы соберутся у чьего-нибудь дома да калякают, а эта женщина всё одна, всё молчком. Был у неё единственный сын, но гулять он не выходил, только из окна и смотрел, как другие ребятишки по улице бегают.

Поговаривали, что он немного не в себе. С головой что-то. Оттого, мол, и не отпускает мать его гулять. Порою ребятня подсматривали за ним через щели в заборе, когда он сидел во дворе на траве и играл игрушками, а ведь он был уже большой, лет пятнадцать или около того, но каждый раз, заметив ребят, он смотрел на них пристальным злобным взглядом исподлобья, не отвечая на их приветствия и те старались уйти поскорее прочь.

Однажды ребята решились в очередной раз позвать его, чтобы познакомиться и может даже подружиться, но мальчишка плюнул в их сторону и запустил деревянным паровозиком. Игрушка попала прямо в глаз одному из ребят, и случилась беда. Удар был такой силы, что глаз спасти не удалось. Родители мальчика пришли к той женщине, они были в ярости. Пригрозив женщине судом, они ушли, а виновник в это время сидел в сторонке на полу и ковырял в носу, глядя на непрошеных гостей сверлящим злыми взглядом.

Прошло какое-то время и женщина та внезапно скончалась. Вроде бы что-то с сердцем случилось. Ну и мальчишку определили в детский дом для особых детей, поскольку родных у него не нашлось. Дом остался пустовать. Лишь однажды там пытались поселиться приезжие – учитель с семьёй. Но прожив в доме буквально три недели, они быстро собрались и уехали.

Сосед рассказывал, что учитель успел шепнуть ему о каком-то чучеле, которое, якобы, ходит по двору ночью. С той поры так и стоял дом заброшенным. Сад разросся кругом непролазными кустами вишни и крыжовника, сирени и черной смородины. Постепенно покосились крыша и окна, прогнило крыльцо, однако в целом дом был ещё крепким.

И вот этой весной на огороде появилось пугало. С виду обычное пугало – туловище, набитое соломой, улыбчивое добродушное лицо, намалёванное на мешковине красками, старый плащ, на голове – дырявая шляпа. Оно стояло посреди зарослей на высоком шесте, и при каждом дуновении ветра побрякивало бубенчиками, привязанными к полям шляпы. Обычное чучело, вот только один вопрос – кто его мог там поставить и зачем?

Обнаружили пугало вездесущие мальчишки. Они частенько проникали в тот сад полакомиться ягодами и поиграть в индейцев. Такие заросли были самым подходящим местом для военных баталий. Да и ягоды у соседа, как известно, завсегда вкуснее своих. Иногда ребята заглядывали в мутные окна, но через пыль, годами накопившуюся на стёклах, ничего нельзя было рассмотреть. Заходить внутрь они побаивались. Хоть и храбрые они, но кто знает, а вдруг не зря об этом доме дурная слава ходит?

И вот сегодня Славка с Петей поведали девчонкам, что пугало-то это непростое! Когда они играли утром в том саду, оно смотрело на них, ну совсем как живое, а после схватило Вовку за плечо своей рукой.

– Да Вовка, небось, сам зацепился за него! – смеялись девочки, – А со страху-то и напридумывал!

– А вот и нет! – горячо утверждали Славка с Петей, – А не верите, так