Город - Екатерина Береславцева

– А кто ещё?

– Сторож. И тогда уж нам точно мало не покажется. Загребут в отделение, как нарушителей границ.

– Разве тут есть сторож? – недоверчиво оглянулась на Васю Элли. – А почему тогда гномики от него не прячутся?

– Так он для них свой. Небось, вместе по ночам куролесят.

– А ты его знаешь, что ли?

– Видел. Ильичом зовут. У него и ружьё имеется.

– Ружьё? – ахнула Элли.

– Ну, не то чтобы ружьё, так, ружьишко!

– Вася!

– Я пошутил, девочка моя! Кто ж Ильичу оружие в руки даст?!

– А зовут его не Володя, случайно? – хмыкнула я.

– Не знаю, – тихо рассмеялся Вася. – Ильич и Ильич, других обращений я никогда не слышал!

– Ну взрослые!! – взвыла Элли. – Пока вы тут глупости говорите, мои гномики испугаться могут и тогда уж точно мы их больше никогда не увидим!

– Ладно! – Вася решительно схватился за прутья решётки. – Будем брать штурмом!

– Ура! Все на абордаж!

– А может быть, лучше лаз поищем? – робко произнесла я. – Знаете, в каждом заборе бывают дыры, нужно просто их хорошенько поискать…

– Пока мы будем искать, мама, мои гномики разбегутся!

– Элли, я тебя огорчу, но наверх мы подняться тоже не сможем, – уныло произнёс Вася, задирая голову вверх. – Видишь, там проволока протянута? Это сигнализация!

– Сигнализация?

– Увы. Стоит нам только до проводка дотронуться, и пиши пропало – завоет-заорёт так, что не только твои гномики разбегутся, но и нам придётся ноги уносить. И ещё вопрос, унесём ли – Ильич знаешь какой быстрый! В прошлом году он марафон местный выиграл, первым к финишу пришёл!

– Ох!

– Да, согласен с тобой, – вздохнул Вася. – Нам с ним тягаться не стоит. Но как же быть?

Мы призадумались. Элли не отрывала огорчённый взгляд от человечков, которые сгрудились на площадке и о чём-то потихоньку шептались, прижавшись колпаками друг к другу. А я… я смотрела на Васю, пытаясь вновь увидеть в нём то, что померещилось мне минутой назад. Но, видно, и вправду померещилось…

Думаю, что именно мой смятенный взгляд натолкнул Васю на прекрасную идею.

– Я придумал! – воскликнул он радостно. – А давайте им наши колокольчики через решётку перекидывать, а?

– Через решётку? – вскрикнула Элли – Колокольчики? Вася, ты гений! Мама, доставай!

– А мы их не покалечим? – опасливо спросила я. – Всё-таки они такие маленькие, а колокольчики тяжёлые…

– А мы рядом будем бросать! И потом – они же не дураки, чтобы подставляться. Схватят и убегут, правда, Вася?

– Правда! Ну что, начинаем?

– Да! На старт, внимание, пли!

Маленькие сверкающие стрелы, одна за другой, полетели, рассекая со свистом тьму. Они кувыркались в воздухе, звеня и переливаясь, и всё летели и летели, а Эллин голосок звенел им вслед.

– Ловите, гномики, ловите, это вам!

И они ловили! Подпрыгивали, натыкались друг на друга, толкались и звонко при этом хохотали тоненькими голосками. И Элли заливалась вместе с ними.

– Это вам, вам!

Веселье затихло лишь тогда, когда, запустив в очередной раз руку в рюкзак, я обнаружила, что снарядов больше нет.

– Кончились, Элли!

– Ах!

– Посмотри, они радуются!

И правда, гномики пустились в пляс, размахивая колокольчиками. Сколько же их там было? Я сбивалась со счёта. Пять, шесть, а может быть восемь?

– Элли! – вдруг закричали они в один голос, а наша девочка, раскрыв широко глаза, вцепилась в решётку. – Элли, спасибо!

– Вы меня знаете??

– Да! Да! Спасибо, Элли!

– О-о-о! – она ещё сильнее вцепилась в прутья. – Я к вам ещё приду! Слышите? Приду!

– Элли! Мы будем ждать!

И они, всё так же размахивая звенящими штучками, вприпрыжку, покачивая весело колпаками, понеслись куда-то по дорожке.

– Мы будем ждать!..

Уже аллея перед лужайкой опустела, а Элли всё ещё стояла, обняв решётку, и глядела им вслед.

– Ушли, доченька…

– Ушли, – выдохнула она.

– И нам нужно уходить.

– Да-да, сейчас…

Вася взял меня за руку. Я с благодарностью сжала его пальцы. Сказки сами не приходят. Их нужно приглашать…

– А мы ещё когда-нибудь вернёмся к ним, правда, Вася?

– Вернёмся, девочка моя. Обязательно. Ты спи, Элли, спи…

– Я сплю, Вася…

Она так и не выпустила его руку, пока не погрузилась в крепкий, глубокий, спокойный сон. Умаялась за такой долгий день, бедняжка!

– Вася, может быть, всё-таки останешься на ночь? Я с Элкой лягу, а ты в моей комнате. Тамара поймёт…

– Нет, Ида. Это неправильно. Я пойду. Ты не волнуйся, мне недалеко.

– Я знаю. Но всё равно волноваться буду.

– Да что со мной случится в родном городе!

Он встал. Я поднялась тоже.

– Я провожу тебя!

– Зачем? Ложись, Ида, сама еле на ногах держишься!

– Ничего, продержусь ещё.

На улице как будто посветлело немного. Или просто глаза привыкли к темноте?

– Не холодно, Ида?

– Ну что ты! Тепло… – я помолчала. – Вася, спасибо тебе! Ты… ты не представляешь, что ты для нас сделал! Для Элки сделал…

– Да я-то тут при чём? – он улыбнулся.

– Ты знаешь, Вася… Там, в усадьбе, мне показалось вдруг… – я подняла на него глаза.

И больше ни слова произнести не смогла. Онемела. Как та девчушка из усадьбы.

– Что, Ида?

Его глаза, и этот голос… Кажется, я схожу с ума.

– Ничего, – очнулась я. – Ничего. Мне показалось. Конечно, показалось.

– Ида, Идочка…

– Нет, Вася… Ты… иди. Иди, пожалуйста.

– Хорошо.

– И не оглядывайся, ладно? Обещаешь?

– Не буду.

– Доброй ночи, Вася!

– До завтра, душа моя…

Но он всё-таки оглянулся. Один раз. Или два. А может быть, больше…

Запирая калитку, я смахнула с щеки влагу. Бойтесь очарования…

Глава 12

Даже не знаю, почему ноги повели меня в эту сторону. Вроде бы нам и не надо было сюда, вроде бы мы совсем в другой переулок собирались, но я свернула за угол, а моя дочка потянулась следом, не обращая никакого внимания на изменение маршрута.

– Мам, смотри, какие квадратики под ногами! Давай, кто на них наступит, тот проиграл? Нет, лучше наоборот!

– Ага, хитренькая! Они такие малюсенькие, что только твоя лапка туда и поместится! Лучше посмотри, куда мы пришли!

– А куда?

Она подняла голову и взвизгнула радостно:

– Львы!

– Кто больше насчитает львов, тот выиграл! Время пошло!

– Раз, два, три… семь!

– Где ты семь увидела? У меня получилось шесть!

– Ага, значит, я выиграла!

– Ты смухлевала! Откуда ты ещё одного взяла, вот скажи?

– Давай считать! Два больших, ещё два на балконах – это четыре, так?

– Так.

– Один в калитке живёт – это уже пять. Ещё один под самой крышей, вон там, видишь?

– И он же последний! Ну, смухлевала?

– Мама! А