Благостный четверг - Джон Эрнст Стейнбек

Краем глаза Сюзи видела официанта: он похаживал ненавязчиво в некотором отдалении, готовый явиться на малейший зов… Тут Сюзи сделала открытие: когда чувствуешь себя неуверенно – не спеши, не суетись. Она неспешно повернула голову в сторону официанта – официант отплыл в сторону. Нет, действительно, делать все неспешно – это и вправду замечательное открытие! Она медленно подняла бокал, внимательно посмотрела в него на свет, сделала глоток, подержала немного в руке и только потом поставила. Неспешность всему придает смысл, царственный смысл. Люди, не уверенные в себе, озабоченные – вот кто дергается, суетится. Принуждая себя к неспешности, Сюзи чувствовала, как входят в душу неведомые прежде уверенность и спокойствие. Только бы не забыть об этом открытии, сказала она себе. Не спеши, не спеши!

Док дал ей сигарету, чиркнул спичкой: Сюзи тянулась к огоньку так долго, что огонек спустился к самым пальцам Дока… Ласковое тепло влилось в тело Сюзи. Она чувствовала себя свободно – не развязно, а просто раскованно.

– Они знают… кто я такая?

Коктейль «Мысли побоку» действует на всех. Док ответил:

– Они знают, что ты со мной. Какого им еще черта знать? Ну что, еще по одной?..

Не успел Док подозвать официанта, а коктейли уже подали (Сынок всеми силами споспешествовал интриге; если же это не интрига, а просто человеческий праздник, – что ж, он тоже за).

– Люблю смотреть на огонь, – сказала Сюзи. – Где мы раньше жили, там был камин.

– Какая ты красивая! – сказал Док. – Ну надо же какая ты красивая!

Сюзи не сказала ни того, что ей пришло на язык сразу, ни того, что немного погодя, – опустив глаза, она помолчала, потом вымолвила тихонько: «Спасибо».

В личном сопровождении Сынка показался официант, несший ведерко с остуженными бутылками «шабли». Сынок придирчиво оглядел столик, осведомился:

– Ну как?..

– Все превосходно, – сказал Док.

– Можно подавать кушанья?

– Да-да, пожалуйста.

А Сюзи все не могла нарадоваться на свои открытия: не спеши, смотри в оба, поменьше болтай.

Холодный рак в расколотом панцире и помпано были новыми для нее блюдами, она не умела с ними управляться. Поэтому делала все, как Док, но с небольшим отставанием; Док и не заметил, что она за ним повторяет…

Подали шампанское, фрукты и сыр. В этот миг Сюзи пришла какая-то неясная мысль – и мигом переполнила ее существо. Колени задрожали, кровь застучала в висках. Только не надо суетиться, напомнила себе Сюзи. Посмотрела на языки пламени в камине, медленно повернулась к Доку.

– Я отлучусь ненадолго.

– Конечно, пожалуйста, – Док подлетел, помог отодвинуть стул. Не чуя под собой ног, Сюзи царственно прошагала к двери. Док посмотрел ей вслед. Непостижимо, подумал он, но к ее походке больше всего подходит слово «девственная»: походка говорит об одиночестве и о величайшей скромности. Откуда такая перемена? Может быть, это актерская игра; Фауна ее вышколила? Но нет, как ни играй, не сыграешь таких глаз, не сумеешь так чудесно краснеть. Док покрутил шампанское в серебряном ведерке и поймал себя на том, что ждет не дождется возвращения Сюзи. Глаза его против воли вперились в темное окно, в котором отражалась дверь туалета.

Тем временем за этой дверью Сюзи намочила бумажную салфетку и приложила ко лбу. Погляделась в зеркало, не узнавая собственного лица. «Терпеть ненавижу рыбу, – громко произнесла Сюзи. – Меня от нее всегда тошнит. Однако сегодня почему-то не тошнит…» И тут наконец мысль, так поразившая ее за столом, обрела четкость: Сюзи уразумела символ, таинственный и неотвратимый знак Судьбы! Как можно было не понять этого сразу… Судьба не просто указывает путь, а прямо-таки тянет за руку! Перед глазами Сюзи вновь возникли два блюда: на одном клешни рака, на другом рыба. Рак и рыба! Рыба и рак! Гороскоп! Они с Доком съели свои знаки зодиака…

– Боже мой! – вымолвила Сюзи и слепо вверилась Судьбе.

Сынок подошел к столику.

– Ну как? Все в порядке?

– Да, спасибо.

– Все в точности, как вы наказывали…

– ?

– То есть не вы, а ваша секретарша.

– Да, да, – сообразил Док, – все, как я просил…

Когда Сюзи вернулась, жизнь ее была осенена новым смыслом. Человек силен не тогда, когда борется с Судьбой, а тогда, когда действует с ней в согласии: все силы можно употребить в одном направлении.

Док поставил стол поудобнее для Сюзи, хлопнул шампанским, понюхал пробку.

– Ну как? – спросила Сюзи.

– Вполне, – ответил Док.

Сюзи взяла пробку со столика, повертела в руках: какая красивая; незаметно положила в сумочку, на память. Взяла из вазы ирис.

– Ты любишь шампанское? – спросил Док.

– Да, очень, – ответила она (интересно, какое оно на вкус, никогда в жизни не пробовала). Шампанское и правда оказалось чудом.

– Знаешь, – сказал Док, – там в дюнах есть такие маленькие ложбинки, защищенные соснами. Давай как-нибудь, как у тебя будет время, сходим туда. Возьмем припасы – мясо и все такое, разведем костер, сготовим ужин. Вот будет хорошо.

– Это тебе огонь в камине подсказал?

– Да. Как ты все хорошо понимаешь…

– Может, ты мне как-нибудь расскажешь об этих разных штуках, что у тебя в лаборатории?..

– Конечно, расскажу. – Сердце Дока вздрогнуло и потянулось к Сюзи. Однако он страшился ее незнакомой скромности. Он отвел глаза от ее глаз – посмотрел на дикий ирис у нее в руке. – Знаешь, есть старая валлийская легенда… как один бедный рыцарь сделал живую деву из цветов..

Сюзи уже порядком захмелела. Она два раза проговорила фразу про себя, прежде чем сказать вслух:

– Надеюсь, она не завяла?

Тут-то наконец и вырвался из самого докова нутра нижний голос.

– Знаешь, мне так одиноко… – Док произнес это почему-то спокойно и сам удивился своим словам. И тут же бросился извиняться: –Я что-то не то говорю, я, кажется, немного пьян. – Еще больше смутился. Наполнил бокалы. – Черт подери! Давай, что ли, тяпнем бренди!

Сюзи наполовину отвернулась, на фоне пламени очертился ее профиль.

– Ты хорошо помнишь то место, про которое говорил, – в дюнах?

– Да.

– Можно нам туда заглянуть?

– Конечно. Когда?

– Сейчас, по пути домой.

– Ты туфли испортишь.

– Ну и что.

– Правда, их можно снять.

– Так мы и сделаем, – сказала Сюзи