У Беды зеленые глаза - Василий Зеленкин

опять связался с дружками. Вот они его и подбили на грабеж. Да еще не на один. А на несколько. Точно я даже не знаю пока. Вчера его закрыли. Я все понимаю. Не выпустят его уже. Слишком много, наверняка, наворотил, тюфяк. Мне позвонил следователь. Саше пока еще не предъявлено обвинение. Вот следователь и сказал, что у него на первом допросе был защитник. Как это у них принято? А, по назначению. Фамилию его следователь не говорил. Да, я и не интересовалась. Следователь сказал, что сын отказался от него, и просит, чтобы Вы его защищали. Вам он доверяет даже больше, чем мне. Особенно после того случая, когда Вы его защищали в первый раз. Поэтому я и звоню. Вы сможете это сделать?

— Конечно, смогу. Вы мне скажите фамилию следователя, который ведет дело Вашего сына.

— Его фамилия …. Подождите, сейчас прочитаю. Знаете, старая уже стала. Да, еще этот оболтус помогает стареть быстрее. Забываю многое. Вот записывать начала. Так. Слушайте: следователь ГОВД Бурый Сергей Сергеевич.

— Хорошо. Но Вы ведь знаете, что я смогу защищать Сашу только после того, как мы с Вами заключим договор об оказании юридической помощи. И Вы внесете в кассу определенную сумму, которую я позже назову.

— Ну, что Вы. Конечно. Я сейчас же еду к Вам. И все — все оплачу.

— Вы адрес нашей конторы не забыли?

— Нет, конечно же. Такое и хотел бы забыть, так сынок не даст.

— Приезжайте. Я начинаю оформлять договор.

— Еду. Я быстро, на такси.

Положив трубку на рычаг, Татьяна Васильевна достала из стола бланк договора и начала его заполнять.

***

Покончив с письменными формальностями, Суворова нашла по справочнику телефон следователя Бурого. Она знала его по другим делам. Знала, что он следователь управления по борьбе с организованной преступностью, а не ГОВД, как сказала Звягинцева. После этого созвонилась с Бурым.

Тот не удивился звонку.

— Так наш клиент уже говорил именно о Вас. Он надеется, что Вы не откажетесь помогать ему бороться с беспределом следователей, и произволом милиции. Как я понял, он опасается, что УБОПовцы «навесят» на него и то, что он не совершал. Тертый калач.

— Так его задержали сотрудники Вашего управления по борьбе с организованной преступностью?

— Именно. И материалы наши ребята представили качественные. Тем более, что пришлось возобновлять производство сразу по нескольким уголовным делам, которые были в свое время приостановлены в связи с не установлением лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых еще следствием ГОВД. А там тоже следователи поработали не плохо. Эти дела уже соединены мною в одно производство. Но скажу Вам по секрету, что, скорее всего, будут еще эпизоды, кроме уже известных нам. Поработала эта бандитская группа хорошо

— Я сейчас заключу договор с его мамой. А потом сразу поеду к Вам с ордером. Но Вы не сказали, где Вы находитесь?

— Несколько дней до оформления всех формальностей по предъявлению дежурного обвинения и ареста я буду в здание Вашего местного ГОВД. А потом — милости прошу в областной центр. Областное УБОП. Там мое рабочее место. Вы же знаете, где оно находится.

— Знаю. Пришлось уже несколько раз ездить в этот Ваш офис. Но, пока хорошо, что Вы будете в нашем городе. Мне тут удобнее.

— Татьяна Васильевна, мне в ГОВД выделили на время кабинет. Здесь же, в ИВС, и Ваш подзащитный. Поэтому приезжайте прямо сюда. Буду ожидать Вас. Дежурного о Вашем приезде я предупрежу.

— До встречи.

***

После окончания письменных формальностей по заключению договора со Звягинцевой, Суворова поехала на такси в ГОВД, который, как назло, располагался самой на окраине города.

Именно там во дворе располагался ИВС, куда она и намеревалась попасть для встречи со своим подзащитным, Звягинцевым Александром Семеновичем.

Но перед этим необходимо было встретиться со следователем.

Попасть к нему можно было только через парадную дверь городского отдела, за которой располагалось фойе с помещением оперативного дежурного.

Дежурный, проверив документы адвоката, разрешил ей пройти на четвертый этаж здания, где и был расположен кабинет, в котором находился Бурый.

Она работала с ним по каким — то делам. Поэтому знала, что он собой представлял.

Справедливости ради, следует сказать, что она уже давно не встречалась с ним. Поэтому с нетерпением хотела посмотреть на него.

Слышала, что в свое время, при образовании УБОП он перевелся из какого — следственного отделения туда следователем. И вот уже несколько лет работает в управлении.

Она поступала в указанную дежурным дверь.

Из кабинета послышалось:

— Проходите Татьяна Васильевна. Присаживайтесь.

Войдя в кабинет, Суворова увидела перед собой сидевшего за небольшим письменным столом мужчину, средних лет, среднего телосложения. Волосы белесые. На первый взгляд показалось, даже, что он лысый. Такие они были короткие и светлые волосы.

Лицо невыразительное. Такого встретишь на улице и через час уже не вспомнишь его лица.

«Как у разведчика, — почему — то мелькнуло в его голове. — А, в общем — то почти не изменился. Если только поправился немного».

— А как Вы догадались, что это я, а не кто — либо другой? — спросила несколько удивленная Суворова.

Одновременно она протянула следователю ордер.

Бурый, а это действительно был он, неожиданно для защитника улыбнулся широкой, открытой улыбкой. Что не похоже было на поведение сотрудника такого учреждения, как управление по борьбе с организованной преступностью и коррупцией. Заговорщицки прищурившись, следователь ответил:

— Я мог бы повилять хвостом, как павлин, и сказать, что установил это методом дедукции. Как Шерлок Холмс. Но, к сожалению, я не могу действовать так, как он. У меня есть старая привычка, которую я унаследовал, если это можно так сказать, от отца. Он тоже, в свое время, был следователем. Сейчас уже на пенсии. Мне, правда, еще далеко до него. Так вот, я, по его примеру, привык заранее узнавать предварительную информацию о человеке, с которым буду пусть и не очень долго, но работать бок о бок. Даже, если я уже когда — то работал с ним. Вот и порасспросил Ваших местных следователей.

— И?

— И они предупредили, что Вы опытный адвокат, и палец в рот Вам не клади. Хотя, если мне память не изменяет, Вы и раньше были такой же.

— Ну, еще ни у кого не только у Ваших коллег, но и у других, с кем общаюсь, я пальцы не трогала.

— До поры до времени, — опять улыбнулся своей широкой, открытой всему миру улыбкой Бурый.

— Хорошо. Убедили. Давайте перейдем к нашему делу. В чем подозревается Звягинцев?

— О! Сейчас даже трудно описать все,