Эстафета передается - Майко Сэо

– Ладно, хватит. Надоело обо всем этом думать. Пойду съем пудинг, я вчера купила.

Не то чтобы я намеренно ищу страданий и мучений, просто мне хочется как-то отплатить окружающим за их сочувствие и беспокойство. Впрочем, наверное, не стоит так усердно выискивать поводы для печали, пусть тогда я и не оправдаю чьих-то ожиданий. Выбросив из головы мысли о том, что мне во что бы то ни стало нужно стать несчастной, я направилась к холодильнику за десертом.

– Прости, я его утром съел, – признался Моримия.

– Что?

– Пудинг… я его съел. – Он виновато понурил голову.

– Ничего страшного, я взяла два.

Может быть, Моримии и не хватало каких-то отцовских качеств, но все-таки мы с ним жили под одной крышей, поэтому я всегда покупала сладости на двоих.

– Ну, я попробовал один, и он оказался таким вкусным, что я не смог удержаться и съел второй. Просто уж очень утром захотелось чего-нибудь сладкого.

– Два пудинга?! За утро?!

– Угу. Да я утром что угодно могу съесть. Хоть гёдза, хоть картофельную запеканку.

Какое мне дело до его аппетита. Это был мой пудинг, и я сама хотела его съесть! Я с досадой проворчала:

– Это же было мне на десерт…

– Виноват, прости. Ой, мне же на работе недавно подарили сингэн моти[7], будет тебе вместо пудинга. Погоди секунду.

Моримия пошарил в сумке, лежавшей на диване, и достал оттуда маленький сверток.

– Вот, держи.

Взяв в руки измятую упаковку, я поинтересовалась:

– Когда, ты говоришь, тебе их подарили?

– Хм-м-м, дней десять назад. Но ты не переживай. Моти же долго не портятся.

– Но я хотела пудинг, а не моти.

– Да ладно тебе, они тоже вкусные. Угощайся.

Моримия широко улыбнулся.

– Ну ладно.

Я развернула сверток и затолкала лакомство в рот. Мука тут же обволокла горло, и я закашлялась.

– Не спеши, – рассмеялся Моримия.

– Я и не спешила. Просто мое горло ожидало мягкий скользкий пудинг и теперь протестует.

– Передай горлу: пусть не вредничает.

– Да я каждой клеточкой тела предвкушала пудинг! – причитала я, все еще пытаясь восстановить дыхание.

Моти и правда оказался вкусным, но все же до пудинга ему было далеко.

– Прости. Я же тебе не настоящий папа, вот и не смог удержаться. Настоящий отец, конечно, не притронулся бы к десерту дочки, – извинился Моримия, наливая мне чай. Я так сильно кашляла, что на глазах выступили слезы.

Ловко он выкрутился. То есть если человек – не настоящий член семьи, то его еду можно слопать?

«А ведь такие небольшие “страдания” скрываются повсюду, в обычной повседневной жизни», – подумала я. Например, когда кто-то без спроса съедает твой пудинг, разве это не заслуживает сочувствия?

Осушив чашку, я сердито посмотрела на Моримию.

Глава 2

Когда я выключила будильник и распахнула шторы, комнату залил мягкий солнечный свет.

Весеннее тепло. Новый учебный год[8], торжественные линейки. Я считаю, это очень правильно – начинать занятия именно в апреле: ласковые лучи солнца способны развеять любые волнения и тревоги. И, хоть морально я еще не была готова возвращаться к учебе, теплый солнечный свет меня успокаивал.

Я витала в облаках и не могла настроиться на серьезный лад: оно и понятно, еще вчера были каникулы. Пытаясь собраться с мыслями, я направилась на кухню, и тут до меня донеслись ароматы наваристого рыбного бульона и масла. Знакомый запах. Я вдохнула поглубже и вспомнила.

Ну, конечно. В прошлом году утром перед линейкой меня ждал точно такой же завтрак. Я неохотно вошла на кухню, хотя желудок мой еще совсем не проснулся, и Моримия тут же, широко улыбаясь, поставил передо мной большую глубокую тарелку.

– Доброе утро, Юко! Вот ты и идешь в двенадцатый класс.

– Ага. Только…

Я заглянула в тарелку и тихонько вздохнула. Конечно, кацудон. Я привыкла завтракать плотно, но даже мне тяжело есть жареное утром.

– В этом году у тебя будет много возможностей испытать свои силы: экзамены, спортивные соревнования, школьный фестиваль.

– Да, пожалуй…

В прошлом году Моримия приготовил мне кацудон с таким же воодушевлением: по его словам, он часто слышал, что мамы делают детям кацудон перед началом учебного года. Иногда меня поражает, насколько представления Моримии о воспитании далеки от реальности.

– Ешь, пока не остыло. Я специально сегодня пораньше встал, чтобы приготовить.

– Понятно. Спасибо!

Будь Моримия настоящим отцом, он бы ни за что не приготовил мне кацудон, а ворчал бы, что есть жареное с утра – это вредно или что готовить кацудон на удачу в первый учебный день – глупо.

Зевая, Моримия налил себе кофе. Что ж, он ведь и в самом деле встал ни свет ни заря ради моего завтрака. Неудобно отказываться, когда кто-то постарался специально для тебя.

– А ты не будешь есть? – поинтересовалась я, кусая отбивную медленно и осторожно, чтобы не расстроить желудок.

Перед Моримией на столе вместо тарелки лежал небольшой бумажный пакет.

– На завтрак я могу есть хоть гёдза, хоть карри… Но жареное как-то не очень. Я вчера купил себе на утро дынную булочку[9]. Говорят, хорошая пекарня.

От булочки, которую Моримия достал из пакета, доносился манящий аромат сливочного масла. Я бы тоже не отказалась вместо жареной отбивной отведать вкусной выпечки из хорошей пекарни. Неужели он не понимает, что так вести себя некрасиво? Сидя за общим столом, люди должны есть одни и те же блюда.

– М-м-м, не солгали. И правда очень вкусно.

– Рада за тебя.

Укоризненно глядя на Моримию, за обе щеки уплетавшего булочку, я продолжала запихивать в себя кацудон. К счастью, мне даже не пришлось ждать до завтра, пока желудок наконец придет в себя и покорно начнет принимать то, что ему дают.

– Я подумал, что на утро лучше приготовить что-нибудь полегче, поэтому взял вырезку. И еще отбил ее, чтобы получилось помягче. Как тебе? – Моримия, судя по тону, был уверен в своем блюде.

– Очень вкусно.

Постепенно желудок привык, и мне даже начал по-своему нравиться рис, пропитавшийся бульоном. По мне, кацудон на завтрак – это сомнительная затея, но все равно по вкусу чувствовалось, что Моримия вложил в его приготовление много сил. К тому же он всегда доедает до конца даже мои самые неудачные блюда. Так что на этот раз я тоже должна съесть всю тарелку.

До школы двадцать минут. Мне стоит поторопиться, если я хочу успеть. Я продолжила из последних сил