Эстафета передается - Майко Сэо

– Почему именно на укороченную программу? С твоими способностями ты вполне могла бы поступать и на обычную четырехгодичную программу. Не думала об этом?

– Факультет естественных наук Университета Сонода находится недалеко от моего дома, и там можно отучиться на нутрициолога. В будущем я хотела бы работать в сфере питания… И еще я смогу получить там квалификацию технолога общественного питания. Для меня это самый подходящий вариант.

– Хорошо. Похоже, ты всерьез думаешь о своем будущем. Ну, удачи. У тебя есть все шансы поступить.

– Спасибо.

Мукаи была женщиной за пятьдесят, учителем с большим стажем. Без макияжа и с завязанными в пучок волосами она выглядела строго и холодно, будто вся ее жизнь сводилась к преподаванию. Многие учителя любят рассказывать о себе, но Мукаи была не из таких, поэтому о ее жизни за пределами школы никто из нас ничего не знал.

– Пожалуй, на этом все, можешь идти, – подытожила она.

Интересно, что она имела в виду, когда сказала, что я «всерьез думаю о своем будущем»? Может быть, ей кажется, что, сосредоточившись на поступлении, я упускаю из виду какие-то другие вещи? Я хотела было спросить об этом, но Мукаи уже пригласила следующего ученика. Ну да ладно. Главное, она сказала, что у меня есть все шансы поступить. Слегка поклонившись, я вышла из класса.

– Эх, Моримия, вот бы твоя следующая жена оказалась какой-нибудь противной женщиной, – сказала я, набивая рот отварной камбалой с гарниром из зеленого лука, грибов шиитаке, листьев комацуна и тофу.

– С чего это ты вдруг?

Вечно голодный Моримия, как всегда, не стал снимать свой офисный костюм после работы и ужинал прямо в нем. Игнорируя мои просьбы переодеться, чтобы не запачкаться, он жадно сметал еду со стола.

– Жизнь такая скучная, когда тебя окружают только хорошие люди! Пожалуй, даже лучше, если моя следующая мама окажется капельку неприятной.

Скажи я учителям, что моя новая мама плохо со мной обращается, вот тогда-то они бы наверняка слушали меня затаив дыхание.

– Разве не лучше, когда тебя окружают хорошие люди?

– Так-то оно так, но ведь у меня сменилось столько родителей! И ни с одним из них я никогда не чувствовала, что мне приходится нелегко. А ведь говорят, что человек должен пережить в юности какие-то испытания.

– Юко, так тебе, наоборот, надо радоваться! Но в любом случае готов поспорить, за семнадцать лет хотя бы пару-тройку раз у тебя возникали какие-то трудности, – сказал Моримия, не отрываясь от еды.

– Может, ты и прав.

У меня две матери и три отца. За семнадцать лет состав моей семьи менялся семь раз, и каждый раз это было для меня настоящим испытанием. Раз за разом мне, растерянной маленькой девочке, приходилось, борясь со стеснением, привыкать к новым родителям, новым порядкам, а затем с грустью прощаться с теми, к кому я успела привязаться. Но мне кажется, окружающие, узнавая о моей истории, рисуют в голове совсем не эти «испытания», а какие-то иные, совершенно невыносимые тяготы и страдания.

– Но все это были пустяки. Мне нужно больше переживаний, больше драмы…

– Что за глупости? Вообще, я сомневаюсь, что даже злобная мачеха смогла бы так просто взять и в одночасье испортить тебе жизнь. А вот зеленый лук – просто объедение. Такой сочный и вкусный…

– Спасибо.

Моримия всегда хвалит меня, когда я готовлю ужин.

– Идея с мачехой, конечно, странная, но сочетание ингредиентов – отличное.

– Да я особо не заморачивалась, просто закинула в кастрюлю все подряд. Так вкуснее, если все продукты готовятся вместе.

Когда жаришь или варишь мясо или рыбу, овощи, тофу и другие ингредиенты лучше добавлять сразу. Тогда вкус получается более сбалансированным. Этому я научилась у Рики.

Я люблю готовить, но заниматься этим вечером после школы зачастую нет ни времени, ни сил, поэтому я делаю одно основное блюдо – просто тушу или варю в одной кастрюле все, что попадается под руку, – и одну простенькую закуску. Ужин выходит довольно скромный, но Моримия все равно обычно довольно уплетает его за обе щеки.

– Юко, хватит болтать чепуху. Лучше ешь, пока не остыло. Да и тем более, от противной мачехи больше пострадаю я, а не ты, – улыбнулся Моримия.

– Думаешь? Небось с тобой она будет доброй и милой, а меня возненавидит. Мачеха есть мачеха.

– Хм-м-м…

– Вот увидишь! Я буду ей только мешать. Она же ма-че-ха. Она будет накладывать мне меньше еды за ужином и прятать мои любимые вещи. А еще – обзывать меня идиоткой и говорить, что от меня у нее одни проблемы. Вот тогда наконец я стану несчастной, вот о таких «страданиях» люди будут рады послушать.

– Кстати, а ведь Рика, получается, тебе тоже мачеха.

– Что? – недоуменно переспросила я.

– Неродная мать – это же и есть мачеха.

– Ну-у-у-у, пожалуй.

Неужели я и правда уже жила с мачехой? Мне казалось, что мачеха непременно должна быть ужасной злой теткой: в сказках ведь всегда так. Но, похоже, не все в них правда. Рика была рассеянной и часто теряла мои вещи, но она никогда бы не стала прятать их намеренно. И она никогда не стала бы жалеть на меня еды – зачастую на стол просто не ставилось ничего, кроме основного блюда, потому что ей было неохота готовить еще и закуски. Увы, но вредной злой мачехой Рику сложно назвать.

– Ладно, наверное, идея с мачехой не самая лучшая.

– Да, это уж точно. Тем более, если бы ты пережила настоящее горе – тяжелую болезнь, аварию или смерть близкого, – то не радовалась бы своему несчастью. Тебе бы было очень больно и грустно, – сказал Моримия, поливая рис остатками соуса от рыбы, тушенной с овощами.

Его привычка доедать еду до последней крошки всегда меня поражала.

– К тому же в ближайшее время я жениться не планирую.

– Правда?

Я была бы только рада, если бы Моримия женился, а не нянчился со мной. Ему ведь всего тридцать семь лет. А с таким настроем он останется одинок до самой старости.

– Я ведь отец и должен думать в первую очередь о тебе. По крайней мере до тех пор, пока ты не выйдешь замуж.

– Перестань. А если я никогда не выйду замуж, что тогда?

– Ну, ничего страшного. Мне нравится быть отцом. И я хорошо справляюсь, правда ведь? – Моримия раздувался от гордости, хотя, на мой взгляд, в нем совсем не было строгости и твердости, которые обычно присущи отцам.

Если подумать, Рика тоже говорила что-то похожее, мол, ей повезло стать матерью. Мне