Sex в восточном городе - Раджа Алсани

Кому: [email protected]

От кого: «seerehwenfadha7et»

Дата: 18 июня 2004 г.

Тема: Средь звезд и выше облаков

Мой почтовый ящик переполнен гневными письмами. Одни говорят, что я чересчур близко подошла к запретной черте. Другие пишут, что я уже ее переступила и, несомненно, поплачусь за вмешательство в чужие дела — а главное, за то, что моему примеру могут последовать прочие, соблазнившись возможностью бросить вызов традициям нашего общества — нагло, высокомерно, самоуверенно. Эй, не казните гонца!

По пути в аэропорт Садим плакала, как будто пыталась окончательно выплакаться перед возвращением в Эр-Рияд. Ей хотелось вернуться к прежней жизни — к жизни до Валида, в которой были университет, учеба, работа, близкие подруги и вечера в доме тетушки Ум Нувайир.

Девушка заняла свое место в салоне первого класса, надела наушники и закрыла глаза; ее окутала прекрасная музыка Абдулмаджида Абдуллы. «Средь звезд и выше безмятежных облаков я играю блюз, и все печали уносятся прочь».

Чтобы занять себя по пути домой, Садим подобрала коллекцию песен, сильно отличавшихся от тех, что она слушала в Лондоне. Она твердо намеревалась распроститься с грустью, похоронить скорбь в лондонской грязи и вернуться в Эр-Рияд в том расположении духа, который подобает молодой женщине.

После разрешения отстегнуть ремни Садим Отправилась в туалет, чтобы надеть абайю (она всегда так делала на международных рейсах). Девушка терпеть не могла откладывать все на последнюю минуту перед приземлением, когда все женщины и мужчины выстраивались в длинную очередь в проходе, чтобы переодеться. Пассажирки надевали длинные абайи, покрывала и вуали, тогда как мужчины избавлялись костюмов, галстуков и даже брючных ремней (неизменно натянутых под животом до предела, чтобы всем было видно, какое у их обладателя сытенькое брюшко) и возвращались к длинным тобам, скрывающим последствия чревоугодия, и красным шимагам, прикрывающим лысую макушку.

Когда Садим возвращалась на место, какой-то мужчина, казалось, улыбнулся ей издалека. Девушка прищурилась пытаясь разглядеть его. Насколько было бы проще, ли бы она сама умела надевать контактные линзы, вместо того чтобы каждый раз просить о помощи окулиста, молодого человека от Садим отделяли всего четыре крести она узнала его! Девушка ахнула — достаточно громко, чтобы немедленно смутиться. Она выдала свою радость, которую, разумеется, будет трудно объяснить окружающим.

— Фирас!

Она приблизилась, Фирас встал и поздоровался, а потом просил сесть рядом, на пустующее (волей судьбы) кресло.

— Как поживаешь, Садим? Какое удивительное совпадение!

— Бог да наполнит твои дни радостью! Аллах, это потрясающе! Я даже не думала, что мы снова увидимся.

— Знаешь что? Я до вчерашнего дня понятия не имел, что полечу именно этим рейсом! Бог был ко мне милостив. Хорошо, что ты встала, иначе бы я тебя не заметил.

— Как это странно. И только посмотри на себя! Ты надел тобу прежде, чем сесть в самолет?

— Ну да. Не люблю переодеваться в самолете — чувствую себя шизофреником. Как будто я — доктор Джекилл, который превращается в мистера Хайда.

— Уму непостижимо, что ты узнал меня в абайе.

— Должен сказать, ты в ней чертовски хороша.

— Спасибо. Наверное, понятия о красоте и впрямь у каждого свои. Кстати, у меня по-прежнему твои зонтик и плащ.

— Разумеется. Можешь хранить их и дальше.

— Надеюсь, ты не простыл из-за меня.

— Нет, слава Богу. Когда живешь в Лондоне, со временем начинаешь хранить зонтик и плащ в машине, потому что погода меняется постоянно. А в тот день я сразу поехал домой. Я больше беспокоился о том, что ты заболеешь, расхаживая под таким дождем.

Со мной было все в порядке… благодаря твоему зонтику. Теперь я не выхожу без него.

— Можешь забрать его насовсем.

— Спасибо. Кстати, нерешительно продолжила Садим, ты останешься в Эр-Рияде насовсем или вернешься в Лондон?