Тропа желаний - Маша Трауб

– Да, я обещал ей привезти из города рассаду. Розы. Она хотела здесь посадить. Ее любимый сорт, – ответил Коля.

– Тетя Тереза, а взрослые всегда такие глупые, как дети? – серьезно уточнил Алик.

– Да, случается, – улыбнулась та.

– Почему мне сегодня с утра все намекают, что я глупый? – возмутился Коля.

– Вот, поешь, может, поумнеешь. – Валя поставила перед ним сковородку с яичницей. – Мозгу тоже нужна пища.

Женщины сидели и смотрели, как Коля с Аликом едят из одной сковородки. Коля оставлял мальчику лучшие части яичницы. Рядом ели Герда и Дина. Герда тоже ждала, когда Дина насытится. Потом они убежали во двор. Коля показывал Алику, как наливать бензин в мотоцикл. Герда с Диной просто носились и играли.

Валя еще раз сварила кофе, еще раз приготовила яичницу и поставила на стол. Но никто не притронулся к еде.

– Что ты придумала? – спросила наконец Валя у Терезы. – Ты сказала, знаешь, что делать. Говори уже. И давайте поедим наконец. Нам всем нужна пища, чтобы соображать и стоять на ногах. Дамира, ешь, пожалуйста. Разве я зря готовила? Кстати, Коля действительно привез саженцы роз. Только, кажется, он решил миллион привезти, чтобы наверняка. Так что я собираюсь сегодня их посадить. Не хочу, чтобы они завяли. Тера, как думаешь, где их лучше посадить? Может, часть в палисаднике, а часть в огороде? Приживутся там, как считаешь?

– Валя, ты про мой план спрашиваешь или про розы? – ухмыльнулась Тереза. – Опять у тебя в голове каша.

– Прости, ты же знаешь, когда я нервничаю, начинаю думать о пустяках. Так успокаиваюсь, – призналась Валя.

– А я думаю: как ты положила в яичницу тархун? Я никогда так не делала. Тархун ведь только к мясу или соусам? – заметила Дамира, с удовольствием доедая яичницу.

– Это я случайно, на нервной почве перепутала, – отмахнулась Валя.

– В следующий раз специально перепутай. Очень вкусно, – заявила Дамира. – Тоже буду так делать.

– Если вы уже обсудили розы и тархун, я скажу, что нам надо делать, – оборвала их разговор Тереза. – Но для этого нам нужно разрешение Елены. Она должна согласиться. Иначе никак.

– Говори уже, – воскликнула Валя.

Но Тереза не успела и рот открыть, как в ворота постучались. Герда с Диной залаяли. Коля с Аликом застыли на месте.

– Никто не женится, никто не умер, – заметила шепотом Дамира.

В их селе стучались в ворота, если планировалась свадьба и звали гостей. Или кто-то умер и таким образом оповещали о поминках. Соседи никогда не стучали, сразу заходили и кричали имя хозяина. Да и глашатаи, извещавшие о предстоящем торжестве, тоже выкрикивали имя хозяина. Хозяином дома был дядя Георгий, но стучавшие в ворота не произнесли его имени.

– Чужие, – сказала тихо Дамира.

– Я пойду, – встала из-за стола Тереза.

– Нет, лучше я, – подскочила Валя, – я быстрее их спроважу. Я сейчас такая нервная, что мне нужно успокоиться. Не могу же я на вас кричать, хоть на чужих поору.

Так и получилось. Валя открыла калитку и вела себя как хозяйка. Герда с Диной лаяли, но Валю слушались. Она вышла за калитку, никого не пустив во двор. Потом вернулась в дом. Посетители ушли, даже не переступив порог.

– Что? – Тереза сварила кофе и поставила перед Валей.

– Они точно пришли за нашей Лялечкой. Спрашивали, кто живет в доме. Но я такую комедию разыграла, так делала вид, что они поверили. Я сказала, что родственница дяди Георгия и присматриваю за домом. Собаки мои. Других тут нет. Предложила зайти и проверить. Герда так начала лаять, что они испугались. Дамира, какие умные у тебя собаки! Дина умница – встала у калитки и скалилась. Кто бы сказал, что она нежный щенок! Ох, я так испугалась! Тера, давай мы уже сделаем, что ты придумала, иначе я с ума сойду от волнения.

– Нам нужен адвокат, настоящий, из города, – начала говорить Тереза. – Надо действовать цивилизованными методами. Суд не будет принимать во внимание древние традиции, когда жена считалась равнозначной скотине. То есть не имела права даже рот открыть. Нужно доказать, что забирать ребенка у матери нельзя. Без особых на то оснований. Но в случае нашей Елены их нет. А у ее мужа нет никакого права требовать полную опеку над ребенком. Надо собрать доказательства – Елена говорила, что обращалась в больницу, когда муж ее избил, сломав два ребра. И когда было подозрение на сотрясение мозга, тоже лежала в больнице. То есть муж избивал ее регулярно, она ходила в больницу, чтобы снять побои, но это не было сделано. Надо найти свидетелей – медсестер, например. Которые могли бы подтвердить ее слова.

– И которые не испугаются это сделать, – заметила Валя.

– Да. Но, может, сохранились записи в регистратуре. Другие данные. Нам пригодятся любые. Но их может потребовать только адвокат, если идет судебный процесс. Еще понадобятся справки из всех диспансеров – чтобы подтвердить, что Елена может заботиться о сыне.

– Какой-то бред. А кто еще может заботиться о сыне, если не мать? – возмутилась Дамира.

– Для суда нужны все доказательства. Туда нужно идти с безупречной репутацией. Чтобы на любую справку имелось еще две справки. Так уж это устроено. В случае с Еленой нам нужно двадцать справок.

– Зачем все это? – не понимала Дамира.

– Затем, что мы должны действовать по закону. Не по обычаям, традициям, а исключительно в рамках закона. И только тогда сможем что-то доказать. Суд – другая инстанция. Светская. На него нет управы у родственников. Даже если она есть – в суде сидит дядя или троюродный брат, – мы можем обратиться в вышестоящую инстанцию. Подать апелляцию. Сможем бороться. Нам нельзя поддаваться влиянию – мол, отец, он имеет право отобрать сына и так далее. Сын, дочь – какая разница? Если отец не исполняет родительские обязательства, значит, опека должна остаться за матерью. А отец пусть разводится и платит алименты, или будем взыскивать их через суд.

– Ничего не получится, если у той семьи есть связи в суде, – заметила Дамира.

– Да, но в этом все и дело! О чем я сейчас и твержу! Мы сможем подать жалобу в наш городской, потом республиканский, а затем апелляцию в Верховный суд! В Москву! Можем сделать это дело известным. Тогда и родственники отступят! – воскликнула Тереза.

– Тогда нам нужен не только адвокат, который возьмется за это дело, но и журналист, который не побоится про это написать, – заметила Дамира.

– Это очень разумная мысль. Как я сама об этом не подумала? Дамира, твои собаки такие умные точно в тебя! –