Прости, Медвежонок! - Лилия Дворянская

Куча выпрямилась.

«Забирай!» – толкнула она Стаса в сторону темной фигуры в капюшоне.

Закрыла калитку на засов и заперлась в доме.

19

Ира смеялась и не могла остановиться.

«Я представила себе эту картину», – выдавила она из себя.

Вытерла кончиками пальцев текущие от смеха глаза, перевела дух и сказала с сочувствием: «Бедный парень, чего он только от вас не натерпелся… А дальше?»

«Я слышала, как они ругаются на улице», – продолжила рассказ Лера, – «Но видимо так перенервничала, что, как только забралась в кровать, моментально отключилась. Утром пошла гулять с Рэмом и обнаружила Стаса спящим на улице, у себя под забором».

Мы с ним в тот день много говорили. Я убедила его сходить к специалисту, которого порекомендовала Вера. Отвела его. Он сходил к нему только один раз. После этого сказал, что он не сумасшедший и больше не пойдет, как бы я его не просила.

А позже у меня был летний отпуск. Я взяла Алису, Рэма и мы уехали к маме. Стаса я попросила не беспокоить меня эти две недели, сказав, что мне нужна «перезагрузка». Он действительно не звонил. Как же мне было хорошо и спокойно вдали от них и как не хотелось возвращаться обратно! Я начала задумываться о том, что нужно все бросить и бежать. Сначала шутя, потом все серьезнее.

А после того, как Карина пыталась отравить Рэма, я окончательно приняла решение уехать.

Она его фаршем с крысиным ядом накормила. Доказать не могу, но больше некому. Я крысиный яд не использую, на прогулке вижу, что он делает, поэтому что-то съесть на улице не мог. Хорошо, что Стас был у меня и помог мне его в ветеринарную клинику отвезти. Одна бы я не справилась.

Отчасти я Карину могу понять. Ее подруга устроила свою жизнь, а в жизни Карины был только Стас. Много лет он был единственным мужчиной в ее жизни. И не забывай, что он отец ее ребенка! Уверена, она любила его, она в него вкладывалась. Тут появляюсь я и оставляю ее без него. Вот она рассудком и повредилась.

Лера вздохнула: «И Стасу она могла дать больше, чем я».

Втайне от всех я начала планировать свой отъезд. Не видела другого выхода. Боялась предположить, на что еще была способна Карина. А закрыть глаза, на то, чтобы Стас был и с ней, и со мной – я не могла. Это унизительно!

Осенью у Стаса был чемпионат в Сербии. Он уехал. Я уволилась с работы, забрала Алискины документы из школы, договорилась со знакомым риелтором о продаже дома. Собралась, отправила вещи, посадила Алису и Рэма в машину и тоже уехала. Коллегам сказала, что нашла хорошую работу в Москве, соседям, что помирилась с мужем и уезжаю к нему в Питер. А сама вернулась сюда, в Новгород к маме. Номер телефона поменяла и из всех соцсетей удалилась.

Лера усмехнулась: «Он, когда в Сербию на чемпионат уезжал, уверял, что один едет, что Карины там не будет. А она мне фотографию прислала, как они сидят рядышком, счастливые, улыбаются. Еще и с издевательской подписью: «Не волнуйся, Стасик в надежных руках! Я позабочусь о нашем мальчике». Представляешь?! Но мне уже все равно было, я вещи собирала».

«Вот же дрянь!» – возмутилась Ира.

«Уехать-то я уехала, а вот сколько времени прошло, а я все успокоиться не могу. Не знаю правильно ли поступила? Не слишком ли жестоко обошлась со Стасом? Как ты думаешь?» – спросила она у подруги.

«Лер…», – замешкалась Ирина, – «даже не знаю… Не могу представить, чтобы сделала на твоем месте…»

«Вот и я не знаю», – шмыгнула носом Лера, – «Не могу перестать думать о нем. Но, чтобы с ним не происходило, я не хочу ничего знать!»

Она помолчала и добавила: «Может надо было уехать куда-нибудь вместе? Вот только это решение должен был он принять. Если бы пришел, сказал «собирайся, мы уезжаем, начнем все с чистого листа», то я бы поехала с ним без всяких разговоров, а просто забрать его с собой, как любимую игрушку, я сочла неправильным».

Лера, рассказывая Ирине свою историю, переживала ее заново. Разбередила себе душу, но так и не ответила на свой главный вопрос: «Правильно ли она поступила, что уехала от Стаса и ничего ему не сказала? Просто исчезла для него».

Искала одобрения у Ирины, но так и не нашла его, а только интерес и сочувствие. А в сочувствии она не нуждалась.

Ира посидела еще немного и уехала к себе домой в Питер. Воскресенье заканчивалось, завтра был понедельник, очередная рабочая неделя.

20

Вечером после работы, они с Рэмом, как всегда пошли гулять на пустырь. Немного прошлись по тропинке, как ей под ноги выкатился рыжий меховой шарик Тедди и завилял попой. Лера наклонилась, погладила его и спросила: «Тедди, а где твоя модная курточка?»

«Тедди, ко мне!» – услышала она мальчишеский голос, – «Теддик, иди ко мне!»

Но собачка даже не отреагировала, а продолжала прыгать вокруг Леры с Рэмом.

Вскоре она увидела паренька с поводком в руках. Она поняла, это был сын Михаила. Он подошел и сразу ринулся к Рэму.

«Ух ты, какой пес», – восхищенно сказал он, протягивая руку, чтобы погладить Рэма по голове.

Рэм от такой наглости попятился и с недоверием посмотрел на парня.

«Эй», – сказала ему Лера, перехватывая поводок ближе к ошейнику и крепче удерживая пса, – «С чужими собаками так делать нельзя. Всегда нужно спрашивать разрешения у хозяина. И, вообще, собаки не любят, когда их гладят незнакомые люди».

«А я вас знаю», – непосредственно ответил он. – «Мне папа про вас рассказывал. Вы Валерия, а он Рэй».

«А мы тебя пока нет», – усмехнулась Лера, – «и его зовут Рэм».

«Да! Точно! Рэм! А я Стас», – представился подросток, – «Можно его погладить?»

От звука этого имени по телу Леры пробежали мурашки и на долю секунды прервалось дыхание. Она взяла себя в руки ответила: «Да, … Стас…, только дай ему сначала себя понюхать, потом можешь погладить».

Было странно называть этим родным именем какого-то незнакомого мальчишку.

«Спокойно, Рэм», – ласково говорила Лера, – «поглаживая пса по голове, пока Стас крутился рядом, приговаривая, какой Рэм хороший мальчик».

«А где Тедди?» – вдруг спохватилась Лера, заметив, что бойкий меховой шарик исчез.

«Тедди», – позвал его Стас, озираясь, – «ко мне! Куда ты делась, обезьяна меховая?»

В ответ раздался пронзительный визг, скулеж,