Незнакомец в спасательной шлюпке - Митч Элбом

потребовала, чтобы мы отвернулись, пока она из него выбирается. Даже на спасательной шлюпке люди стремятся сохранить своё достоинство. Взрыв произошёл во время вечеринки, и один вид людей, по большей части одетых в вечерние платья и костюмы – теперь уже мокрые и изорванные, – людей, которые теперь жались друг к другу на небольшом плоту, был мрачным напоминанием о том, насколько природе плевать на все наши планы.

После мы почти не разговаривали, просто вглядывались в небо, надеясь увидеть там приближающийся самолёт. Никто не спал. Кто‑то молился. И только когда начало светать, мы увидели ещё одного выжившего. Гери отыскала в спасательном наборе фонарик, и мы по очереди махали им, как сигнальным огнём. Около пяти часов утра мы услышали отдалённый крик.

– Вон там, – указала Гери, – На двадцать градусов правее.

Впереди, в луче от фонаря, мужчина держался за какой‑то большой обломок. Когда мы подгребли ближе, я понял, что это действительно обломок стеклопластикового корпуса яхты, а цеплявшимся за него человеком был владелец судна Джейсон Ламберт.

Я упал, пытаясь восстановить дыхание. Только не он! Ламберт издал глубокий низкий стон, пока остальные через силу затаскивали на плот его тучное тело.

– Это Джейсон! – вскрикнула миссис Лагари.

Он перекатился на бок, и его вырвало.

Гери повернулась к горизонту, где брезжили первые лучи солнца.

– Все внимательно смотрите туда! Сейчас у нас больше всего шансов увидеть, есть ли ещё выжившие!

Когда она произнесла это слово, оно обрушилось на меня, как колокольный звон. Выжившие? То есть мы выжили? И больше никто? Нет. Я не мог этого принять. Должны быть другие. На каком‑нибудь другом плоту. В других частях этого бушующего океана. Я подумал о Добби. Что случилось с ним? Куда он подевался? Виноват ли он в этой катастрофе?

Гери вынула из рюкзака бинокль, мы распределились по плоту и передавали его по кругу. Настал мой черёд. При первом взгляде через линзы каждая крохотная волна казалась мне чем‑то живым. Я готов был поклясться, что вижу дельфина, или предметы, качающиеся на волнах. А потом я заметил какую‑то красную точку, а в океане красный цвет сложно с чем‑то спутать.

– Кажется, я кого‑то вижу! – закричал я.

Гери взяла у меня бинокль и кивнула. Она вытащила из кармана намокший клочок бумаги, оторвала маленький уголок, потом бросила его в воду и наклонилась посмотреть.

– Что вы делаете? – спросила миссис Лагари.

– Течения, – ответила Гери. – Видите, его прибивает обратно к плоту? Чтобы там ни было, его скоро принесёт сюда, если мы останемся в этом положении.

Она сказала нам грести руками против течения. Я наблюдал за тем, как красная фигура подплывает всё ближе и ближе. Наконец Яннис, который теперь держал бинокль, выпалил:

– Боже правый… Это ребёнок.

Мы перестали грести, чтобы посмотреть. Там, в первых лучах солнца, за шезлонг держалась маленькая девочка лет восьми. На ней было красное платьице, мокрые светло-каштановые волосы прилипли к голове. Её глаза были открыты, но они совсем ничего не выражали, будто девочка спокойно чего‑то ждала. Думаю, у неё был шок.

– Эй! С тобой всё нормально? – закричали мы. – Эй!

А потом бултых! Гери оказалась в воде. Она доплыла до шезлонга и повернула обратно уже с девочкой, держащейся обеими руками за её шею.

Так мы и нашли Элис.

Которая с того дня не произнесла ни слова.

* * *

Когда взошло солнце и небо окрасилось в янтарные оттенки, Гери встала и объявила:

– Послушайте все. Знаю, то, что случилось с миссис Лагари, ужасно. Но нам надо перестроиться. Мы должны собраться, чтобы выжить.

Я посмотрел на Бога. Я никому не рассказал о том, как он опустил руку в воду, и о том странном взгляде в мою сторону. Может, я придумываю? Виновен ли он в том нападении? Какой Бог стал бы так поступать?

Жан-Филипп собрал всё, что осталось от наших запасов. Мы потеряли бинокль, очки от солнца и, что хуже всего, часть еды. Плавучих якорей больше нет. Акулы прокусили нижнюю камеру, и теперь плот кренится, и часть воды периодически захлёстывает внутрь. Кто‑то постоянно должен её вычерпывать. Гери пытается понять, как заделать дыру, но для этого, возможно, придётся нырнуть под плот, а после того, что произошло, никому не хочется этого делать.

– С этого момента, если к нам подплывут акулы, будем орудовать вот этим, – Гери подняла в руке одно из вёсел. – Лупим их по морде. Сильно.

– А это их не разозлит? – спросил Яннис.

– Акулы не злятся. Они атакуют, только когда унюхают или почувствуют…

– Хватит! Замолчите! – закричала Нина. – Нам следует сказать что‑то о миссис Лагари! Нельзя обсуждать, что будет дальше, не попрощавшись с ней! Да что с нами творится?

Все притихли. Правда в том, что никто из нас особо и не знал миссис Лагари. Мы никого здесь особо не знаем. Из разговоров с персоналом на «Галактике» я слышал, что она из Индии, у неё двое детей, а её работа связана с косметикой.

– Мне она нравилась, – наконец сказал я, сам не знаю почему. Потом остальные сказали, что и им она нравилась. Яннис изобразил её акцент, и пара человек хихикнули. Было как‑то неправильно смеяться, но это лучше, чем всхлипывать. Возможно, смех после чьей‑то смерти – это способ напомнить себе, что человек в каком‑то смысле ещё жив. Или что живы мы сами.

– Скажи нам, что она в лучшем месте, – попросила Нина, глядя на незнакомца.

– Так и есть, – ответил он.

Гери почесала затылок. Она глянула на Невина, чья голова покачивалась взад-вперёд, словно он пытается бороться со сном.

– Невин? Хочешь что‑нибудь добавить?

Невин сильно зажмурился и затем открыл глаза.

– Что? А… Да… Она была приятной женщиной. – Он вздохнул и почесал свою пострадавшую ногу. – Извините. Боюсь, от меня толку мало.

Травмы Невина начинают вызывать опасение. Его лодыжка вывернута в неестественном положении – запнулся о шкаф на палубе «Галактики». А рана на бедре, полученная от того же шкафа, выглядит плохо и не затягивается. За несколько дней она приобрела тёмно-красный цвет, и мы начали улавливать запах гнили. Гери думает, что внутри мог остаться кусочек металла, из-за которого началось заражение. Если так, мы ничего не сможем сделать. Ни для Невина. Ни для миссис Лагари. Ни для Бернадетт. Боюсь, что во всей этой ситуации мы не можем ничего – кроме как молиться и ждать смерти.

Новости

ВЕДУЩИЙ: Тайлер Брюэр продолжает серию сюжетов о людях, пропавших в море после загадочного крушения «Галактики». В сегодняшнем, десятом, выпуске от расскажет о руководителе одной из британских