Незнакомец в спасательной шлюпке - Митч Элбом

Я сидел под тентом, когда ко мне на коленях подползла Гери.

– Раз уж у тебя есть дненвник, Бенджи, – сказала она, – почему бы тебе не вести учёт? Нам нужно строго рассчитывать количество пайков.

Я согласно кивнул. Потом она повернулась и попросила всех сложить в середину плота всё то, что у нас было. Вскоре мы уже осматривали свои скудные запасы.

Воды осталось всего полбанки.

Из еды – три протеиновых батончика из базового набора плюс то, что мы подобрали в океане в ночь крушения «Галактики»: четыре упаковки печенья, две коробки кукурузных хлопьев, три яблока и остатки крекеров с арахисовой пастой, которые Гери закинула в свой рюкзак перед тем, как спрыгнуть с яхты.

Что касается инвентаря, в наборе для выживания есть два весла, фонарик, удочка, нож, небольшой насос, черпак, сигнальный пистолет и три сигнальные ракеты, бинокль и комплект для ремонта плота. И одна таблетка от укачивания. Остальные мы выпили в первые два дня.

Благодаря рюкзаку Гери у нас ещё есть аптечка, маленький тюбик геля с алоэ, несколько футболок и шортов, ножницы, очки от солнца, маленький ручной вентилятор и широкополая шляпа.

И, наконец, несколько случайных предметов, которые мы выловили из воды: поднос, теннисный мячик, подушка для стула, коврик для йоги, пластиковый контейнер с ручками и тетрадями – благодаря чему я сейчас могу всё это писать – и автомобильный журнал, который, хоть и многократно намокал и высыхал, был прочитан практически каждым пассажиром на плоту. Он напоминает нам о мире, которого мы лишились.

Ещё у нас осталась одежда, в которой мы были в день крушения: брюки, рубашки на пуговицах, синее платье миссис Лагари. Возможно, ткань ещё для чего‑нибудь пригодится.

Пока я составлял список предметов в дневнике, все молчали. Мы понимали, что с таким количеством еды и воды долго не протянем. Мы предприняли несколько безуспешных попыток поймать рыбу – оглушить её или голыми руками выхватить из воды – но без крючка шансы на успех ничтожны. Не знаю, почему в наборе для выживания не было крючков. Гери говорит, это зависит от того, кто комплектует набор.

Ламберт, сверливший взглядом предметы, внезапно выпалил:

– Знаете, какую выручку в прошлом году сделал мой фонд?

Никто не отреагировал. Всем было совершенно всё равно.

– Восемь миллиардов, – невозмутимо продолжил он.

– Какой толк теперь от ваших денег? – спросила Нина.

– Огромный, – сказал Ламберт. – Благодаря моим деньгам люди продолжат нас искать. И именно мои деньги позволят рано или поздно выяснить, кто утопил мою «Галактику». Пусть это займёт всю жизнь, но я отыщу животное, которое так со мной поступило.

– О чём ты говоришь, Джейсон? – сказала миссис Лагари. – Никто не знает, что случилось на яхте.

– Я знаю! – проревел Ламберт. – Это была первоклассная яхта. И обслуживалась на высшем уровне. Она никак не могла потонуть сама. Кто‑то это подстроил!

Он почесал голову, потом взглянул на свои пальцы.

– Может, меня пытались убить, – пробормотал он. – Что ж, выкусите, жалкие ублюдки. Я всё ещё здесь.

Он глянул на меня, но я отвёл глаза. В этот момент я думал о Добби. О том, как сильно мы оба ненавидели этого человека.

Ламберт обернулся к Богу, тот улыбался.

– Чего скалишься, кретин?

Бог ничего не ответил.

– Хочешь верь, хочешь нет, если ты и правда Бог, я ни разу тебя не звал. Никогда. Даже в воде.

– И всё же я слушаю, – сказал Бог.

– Хватит болтать, Джейсон! – огрызнулась Нина.

Ламберт яростно уставился на неё.

– Как ты попала на мою яхту? Чем ты занимаешься?

– Я делаю причёски гостям.

– Ах да, – сказал Ламберт. – А ты, Жан-Филипп, ты отвечаешь за кухню, верно?

Жан-Филипп кивнул.

– Ну а ты, писака. А, Бенджи? Почему я до сих пор не знаю, за что я тебе плачу?

Я почувствовал на себе его взгляд. Внутри всё бурлило от гнева. Я проработал на «Галактике» пять месяцев. А он по-прежнему понятия не имел, кто я такой. А вот я его знал.

– Матрос, – сказал я.

Ламберт фыркнул.

– Матрос, парикмахерша и повар. Много же от вас здесь пользы.

– Угомонись, Джейсон, – сказала Гери. – Бенджи, ты всё записал?

– Почти, – отозвался я.

– А я всё‑таки скажу, – выпалила Нина. – Если случится что‑то плохое, – она указала на Ламберта, – это будет его вина!

– А-а-ага. Во всём буду виноват я, – ответил Ламберт. – Только вот, глядите-ка, ничего не происходит. Упс.

И в этот самый момент я заметил, как Бог опустил руку за борт. Мне это показалось странным.

Спустя секунду что‑то резко ударило в резиновый пол, как будто пыталось его пробить.

– Акулы! – закричала Гери.

Прежде чем мы успели среагировать на её слова, плот вздрогнул снова. Затем его внезапно рвануло вперёд, и мы повалились на пол. Спустя пару секунд движение прекратилось, плот повернуло налево и снова повлекло вперёд.

– Они тащат нас! – прокричала Гери. – Держитесь!

Мы схватились за верёвки вдоль бортов. Плот двинулся вперёд. Потом передняя его часть приподнялась, и я увидел серо-белую плоть огромной рыбы, она как будто пыталась перевернуть нас. Гери, Невин и Жан-Филипп рухнули на пол, и наш инвентарь рассыпался по полу, несколько предметов упало в воду.

– Спасайте вещи! – крикнул Ламберт. Я схватил сигнальный пистолет и черпак и увидел, как миссис Лагари встаёт, чтобы дотянуться до бинокля, запутавшегося в её синем платье и упавшего в воду. Плот резко подпрыгнул, она потеряла равновесие и свалилась за борт.

– Боже мой! – закричала Нина. – Тащите её обратно!

Я подполз к краю, но миссис Лагари была слишком далеко, она размахивала руками и захлёбывалась. Она была так сильно напугана, что не могла кричать.

– Спокойно! – прокричала Гери. – Сейчас мы вас достанем! Не двигайтесь!

Она взяла весло, чтобы подгрести поближе. Миссис Лагари продолжала бить руками по воде.

– Хватай её СЕЙЧАС ЖЕ, Бенджи! – проорала Гери. Я наклонился, протягивая к ней руки, но прежде, чем я успел дотронуться до неё, миссис Лагари скрылась под фонтаном морских брызг. Её как будто потопило снарядом. Я в ужасе отпрянул. До сих пор не могу избавиться от этого образа, Аннабель. Её просто утащило в сторону, и она пропала.

– Где она? – прокричала Нина.

Гери вертелась на месте.

– Нет, нет, нет, нет…

Мы увидели, как по поверхности воды разлилась красная кровь.

Больше миссис Лагари мы не видели.

Я рухнул на пол, задыхаясь. Я не мог дышать. Не мог двигаться. Одним глазом я заметил Бога, держащего в объятиях малышку Элис. Он повернулся в