Корни - Алекс Хейли

– А у меня есть бабушка? – спросила Киззи.

– Даже две – моя мамми и мамми твоей мамми.

– А почему они не живут с нами?

– Они не знают, где мы, – ответил Кунта. – Ты знаешь, где мы?

– Мы в экипаже, – ответила Киззи.

– Я спрашиваю, где мы живем.

– У массы Уоллера.

– А где это?

– Здесь! – ответила Киззи, указывая на дорогу. Тема ей наскучила, и она попросила: – Расскажи мне еще о жуках, живущих там, откуда ты приехал.

– Там живут большие красные муравьи. Они умеют пересекать реки на листьях и ведут настоящие войны, шагая, как солдаты. А еще они строят большие дома, выше любого мужчины.

– Страшно! Ты наступал на них?

– Не нужно этого делать. Каждое существо имеет такое же право жить, как и ты. Даже трава живая, и у нее есть душа, как и у людей.

– Тогда я больше не буду ходить по траве. Я останусь в экипаже.

Кунта улыбнулся:

– Там, где я жил, не было экипажей. Мы везде ходили пешком. Однажды я четыре дня шел со своим паппи от Джуффуре до новой деревни моих дядьев.

– А что такое Джуф-фу-ре?

– Я уж со счета сбился, сколько раз говорил тебе, что я – из Джуффуре.

– Я думала, ты из Африки. Эта Гамбия, про которую ты говорил, она же в Африке?

– Гамбия – это страна в Африке. Джуффуре – деревня в Гамбии.

– А где это, паппи?

– За большой водой.

– А большая вода очень большая?

– Такая большая, что пересечь ее можно только за четыре луны.

– Четыре – что?

– Четыре луны. Ты говоришь «четыре месяца».

– А почему ты не говоришь «четыре месяца»?

– Потому что на моем языке это называется «луны».

– А как ты называешь «год»?

– Дождь.

Киззи задумалась и замолчала.

– А как ты пересек большую воду?

– На большой лодке.

– Больше, чем та лодка, с которой мужчины ловят рыбу?

– Больше. На ней помещалась сотня мужчин.

– А как же она не потонула?

– Хотел бы я, чтобы она потонула.

– Почему?

– Потому что все мы там заболели и думали, что вот-вот умрем.

– А почему вы заболели?

– Потому что лежали там в грязи практически друг на друге.

– А почему вы не ходили?

– Тубобы заковали нас.

– А кто такие тубобы?

– Белые люди.

– А почему они вас заковали? Вы в чем-то провинились?

– Я пошел в лес рядом с моей деревней Джуффуре, чтобы найти дерево и сделать барабан, а они схватили меня и увезли.

– А сколько лет тебе было?

– Семнадцать.

– А они спросили у твоих мамми и паппи, можно ли тебе уехать?

Кунта даже глаза вытаращил:

– Посмотрел бы я на них, если бы они спросили. Моя семья до сих пор не знает, где я.

– А у тебя были братья и сестры?

– У меня было три брата. Может быть, уже больше. Они уже все выросли, и у них, наверное, есть дети, как ты.

– А мы когда-нибудь к ним поедем?

– Мы никуда не можем поехать.

– Мы же сейчас едем.

– Да, едем к массе Джону. Если мы не приедем, они пошлют за нами собак после заката.

– Потому что они за нас волнуются?

– Потому что мы им принадлежим, как эти лошади.

– Как я принадлежу тебе и мамми?

– Ты наша дочка. Это другое.

– Мисси Анна хочет, чтобы я была ее.

– Ты не игрушка, чтобы она с тобой играла.

– Я тоже с ней играю. Мисси Анна сказала, что она – мой лучший друг.

– Ты не можешь быть ей другом. Только рабом.

– Почему, паппи?

– Потому что друзья не владеют друг другом.

– А разве вы с мамми не принадлежите друг другу? Разве вы все не друзья?

– Это не то же самое. Мы принадлежим друг другу, потому что хотим этого, потому что любим друг друга.

– Я тоже люблю мисси Анну и хочу принадлежать ей.

– Не получится.

– Почему?

– Это не принесет тебе счастья.

– Тебе тоже. Я знаю, что ты несчастлив.

– Ну хватит об этом! – оборвал дочку Кунта.

– Паппи, – воскликнула она, – я никогда не расстанусь с тобой и мамми!

– Малышка, мы тоже тебя никуда не отпустим!