Король - Бен Кейн

– Тебе видно. Ты это сделаешь?

Рукоятка кинжала почти уткнулась мне в лицо.

– Я не хирург, сир. Человек Меркадье – лекарь. Вам нужно всего лишь…

– Если не берешься сделать сам, держи лампы, черт побери!

Стиснув зубы, я поднес светильники так близко к зеркалу, насколько было возможно. Король не колебался. Кое-как ухватившись за конец стрелы левой рукой, что заставило его вскрикнуть, он пересилил боль и приставил острие кинжала к месту, где деревянный наконечник соприкасался с плотью.

– Здесь?

Я смотрел и молился.

– Да, сир.

Он осторожно вонзил острие, не удержавшись на этот раз от стона, и стал шевелить им из стороны в сторону. Хлынула кровь. Стрела сдвинулась, но не вышла. Рука Ричарда повисла. По лицу его стекал пот, он дышал быстро, как пойманный дикий зверь. Кинжал упал на пол.

– Ну? – спросил Ричард, отдуваясь.

– Стрела не двигается, сир. Наконечник засел очень крепко. Возможно, зашел под ключицу.

Ричард растянул губы в яростном оскале и, прежде чем я успел остановить его, потянулся к плечу и одним порывистым движением крутанул древко. Раздался сухой треск. Король охнул от боли. Рука повисла.

– Сделано!

Голос Ричарда был слабым, но торжествующим.

Я перевел взгляд с куска железа, торчавшего из растерзанной раны, на Генри, чье лицо, судя по всему, было еще более испуганным, чем мое.

– Ну? – спросил король и закрыл глаза.

Язык отказывался повиноваться. Наконец я хрипло выдавил:

– Древко сломалось, сир.

Правая рука Ричарда, перемазанная кровью, поднялась до уровня груди и остановилась – ему не хватало сил поднять ее выше. Затем она снова упала. Глаза короля снова закрылись.

– Сэр! – прошептал Генри, указывая на рану государя.

Меня охватил страх. После того, что сделал Ричард, кровотечение возобновилось. Кровь, поступавшая из небольших сосудов, была повсюду: стекала по груди и руке, капала на шоссы, на пол.

– Дай мне бинты!

Генри протянул материю, я наложил ее на рану, как можно бережнее, и прижал. Из груди Ричарда вырвался утробный, животный стон.

– Простите, сир, – сказал я. Он не ответил.

Отправив и Генри на поиска хирурга, состоявшего при Меркадье, я продолжил зажимать рану и постарался успокоиться. Король много раз проходил через подобные испытания, страдая от четырехдневной лихорадки или боевых ран. Он силен, как лев. Чтобы убить Ричарда, требуется что-то посерьезнее арбалетной стрелы.

Генри вернулся почти сразу. Следом вошли хирург с озабоченным лицом и Рис. Я не знал, насколько сведущ этот лекарь, но полагался на то, что Меркадье дураков при себе не держит. Отойдя в сторону, я предоставил врачу делать свое дело.

После осмотра хирурга Ричард полностью потерял сознание. Это даже к лучшему, сказал лекарь, и я с ним согласился. Мы уложили короля на кровать и поставили возле нее дюжину масляных ламп.

Пока хирург орудовал трубкой и тонким, острым как бритва ножом, выделилось много крови. Работая, врач смачно ругался вполголоса, выдавая бесконечные проклятия, которые я не берусь повторить. Однако труды увенчались успехом. Наконечник стрелы вышел вместе с потоком крови, который я поспешил сдержать свежей повязкой. Прошла, казалось, вечность, пока хирург не объявил, что кровотечение пора останавливать. Он намешал густую мазь, взяв буквицу, чистец и окопник, и наложил на месиво, бывшее прежде плечом Ричарда. Перед этим хирург с моей помощью обтер начисто всю эту область.

Я отошел от короля, чувствуя себя таким измотанным, словно пробежал десять миль в хауберке.

– Ну как? – спросил я.

Хирург утер пот со лба тыльной стороной ладони. Теперь на лбу красовалась длинная кровавая полоса.

– Я сделал, что мог.

Я в мгновение ока подскочил к нему.

– Жить будет? – шепнул я ему на ухо.

Его плечи дернулись вверх и вниз, и я будто услышал удар погребального колокола. Слетевшая с губ лекаря фраза: «Теперь все в руках Божьих» – тоже не принесла облегчения.

Я так боялся за судьбу короля, что едва не пригрозил оскопить хирурга, но потом одумался. Не вина врача, что Ричард вдвое осложнил ему задачу, сломав древко стрелы, а кроме того, его хозяином был убийца Меркадье. Поэтому я сел на пол рядом с королевским ложем, не обращая внимания на предплечья и ладони, покрытые засыхающей кровавой коркой, и стал молиться так, как не делал никогда в жизни.

Я не знал, помогут ли молитвы, – мне редко доводилось видеть, чтобы подобные призывы приносили плоды, – но иначе не мог. Всемогущий Господь способен сотворить все, что захочет. В мире не так много людей важнее английского короля, размышлял я. Бог наверняка учтет это.

Пока я твердил молитвы, король провалился в блаженное забытье, и мои мысли постепенно обратились к тому, кого я видел рядом с сэром Сковородой. Редко встречаются люди с такой квадратной, тупоконечной башкой. Что, если это мой старый враг, Фиц-Алдельм?

За годы, минувшие после того, как он улизнул от нас с Рисом, до меня доходили лишь смутные слухи. Говорили, что он появлялся в Нормандии, делая предложения от имени Филиппа Капета знатным сеньорам, чья преданность Ричарду вызывала сомнения. Ходила также молва, что он появлялся при дворе императора и встречался с графом Тулузским. Трудно было судить, насколько все это соответствует истине. Но, как я не раз говорил Рису, судя по природе этих слухов, Фиц-Алдельм был лазутчиком или послом французского короля, а быть может, тем и другим.

Голова шла кругом. Вполне вероятно, что Фиц-Алдельма отправили с поручением к Адемару Ангулемскому. Тот, кого я видел, мог быть моим врагом, вот только как его занесло в Шалю? Следующая мысль обрушилась на меня с силой зимней бури: не стрела ли Фиц-Алдельма попала в короля?

Как мехи раздувают огонь в топке, так и моя прежняя ненависть вспыхнула с новой силой. Я вскочил и проверил, что с Ричардом. С облегчением убедившись, что он спокойно спит, я коснулся его руки и наказал Генри сидеть у его ложа, подобно верному псу, до моего скорого возвращения.

Я отправился на поиски Риса. Его следовало поставить в известность.

Глава 32

На следующее утро Ричарду стало немного лучше – настолько, что мы с де Шовиньи смогли доложить о наших порядках и состоянии укреплений замка. Он велел разделить силы, отправив отряд, чтобы прощупать соседнюю крепость Нонтрон. Действия против мятежного Адемара должны продолжаться, заявил король. Ричард встал бы с кровати, чтобы руководить приступом, но мы с де Шовиньи убедили его остаться в шатре. Пришел хирург, мы пожаловались ему, и он